Юлия Шляпникова – Наличники (страница 46)

А в следующую секунду Катерина вдруг помолодела прямо на глазах, превратившись в ту юную раненую девушку в залитой кровью рубахе и с обрезанной косой. Она так счастливо улыбнулась перед тем, как раствориться во вспышке света, что Аня не сдержала слез радости. А камень в руках в ту же секунду рассыпался в прах, и Оничка с удивленной и одновременно счастливой улыбкой тоже растаяла в лучах солнца.

Руслан схватился за грудь и осел на землю. Аня тут же с воплем кинулась к нему, даже не осознав, как сильно испугалась. Но он выглядел так же, как и минуту назад, только краска на обычно бледных щеках появилась да глаза заблестели, словно весь лед и дымка из них ушли.

В ладони он сжимал кусочек льда. Аня приложила ладонь к его груди и даже через дубленку ощутила, как мерно оно бьется. А еще – осознала она только сейчас – ему не стало плохо от ее прикосновения.

– Ты его правда разрушила! – восхищенно воскликнул Руслан и тут же привлек ее к себе, выронив льдинку. Снег вокруг них взметнулся в разные стороны, но они так крепко обнимали друг друга, что даже не обратили внимания на то, что их обсыпало с ног до головы.

Губы его на вкус были как мята, теплые и живые. А ее сердце забилось так радостно, что это должно было передаться и Руслану.

Оторвавшись друг от друга, они с удивлением смотрели глаза в глаза.

– Это было так просто? – недоверчиво спросила Аня. – Я готова была уже умереть, только бы снять это чертово проклятие, а нужно было всего лишь ее простить?

– Ты же себя простила, Аня, – покачал головой Руслан, поднялся из сугроба и помог встать ей, отряхивая ее шапку и куртку от снега. – А это куда дороже стоит.

Не отпуская руки от его груди, Аня так крепко прижалась к нему, словно хотела раствориться. Руслан обнял ее не менее крепко, вдыхая окутывавший его аромат лимонов.

– О каком предательстве она говорила?

– О каких чувствах ко мне она сказала? – одновременно начали оба и тут же отшатнулись друг от друга.

Аня покраснела и отвела глаза.

– Если я скажу, то это все разрушит.

– Мы только что общались с сошедшим с ума от боли призраком! – воскликнул Руслан. – А ты до сих пор боишься? Хорошо, тогда я начну. Я предал девушку, на которой собирался жениться, потому что пошел на поводу у бабушки. Ее звали Светлана, она была русской, и бабушка ожидаемо оказалась против. И мне жаль, что я тогда так поступил, но если бы не это, то я никогда бы не встретил тебя.

Аня испуганно и одновременно с какой-то затаенной, еще недоверчивой радостью подняла на него взгляд.

– Так, значит, я не одна это чувствую?

Руслан покачал головой.

– Неназванное не существует, знаешь такое выражение? Пока не скажешь, это просто чувство.

Ане показалось, что сердце тут же выскочит из груди, словно прорвавшаяся сквозь прутья клетки птица. Одновременно и страх затопил ее, и понимание, что за этим шажком последует что-то более важное и серьезное для ее будущего, чем все остальное, что она делала ранее.

– Ты важен для меня, но я боюсь. Я боюсь, что мне снова будет больно, – как на духу выпалила она. – Потому что однажды тот, кого я любила, довел меня до попытки суицида и самой настоящей депрессии.

Руслан сделал шаг навстречу и снова прижал ее к себе, окутывая теплом.

– Я не могу обещать тебе, что мы не наделаем ошибок, не причиним друг другу боли и будем жить долго и счастливо, как в сказках. Но мы можем рискнуть и попробовать.

И тут со стороны дома раздался окрик Резеды:

– Вы не замерзли? А я бэлиш из духовки достала, пойдемте греться!

– Она пропустила все самое интересное, – рассмеялся Руслан.

– Мы можем ей рассказать, – предложила с улыбкой Аня.

– Не стоит пугать одинокую женщину. Они, конечно, больше не вернутся, но вот ей еще в этом доме жить.

И, приобняв Аню за талию, он повел ее в дом, где уже ждали Резеда, вкусный пирог и новые интересные фотографии.

Глава двадцать третья

Аня перечитала последний абзац и нажала на кнопку «Сохранить». Теперь можно было и Анастасии Павловне отправлять.

Она начала вычитывать рукопись на следующий день после того, как вернулась из Билярска. Добавила новые детали, переписала кусочек в самом конце, вложив чуть больше впечатлений от встречи с духами предков. Ледяная дева растаяла и стала живой и любящей – что еще можно было пожелать для такого персонажа?

Одновременно окрыленная произошедшим и взаимными признаниями, Аня в то же время чувствовала себя так, словно сделала шаг вперед, но обнаружила перед собой пропасть. Что там дальше – неизвестность. Но как прежде уже не будет.

И это пугало ее больше всего.

Карамелька, утробно урча, свернулась на кресле рядом с хозяйкой и искоса поглядывала на нее. Заметив, что она отвлеклась, кошка тут же замяукала, требуя к себе внимания.

– Проголодалась? Тогда пошли кушать, – Аня почесала ее за ушком и соскочила с кресла, направляясь в кухню. Непривычная легкость во всем теле и в сердце тоже были в новинку. Казалось, еще секунда – и ее подхватит ветер и унесет как воздушный шарик. – Мои корни крепче, чем канаты, – вслух сказала сама себе Аня и тут же закружилась по кухне с пакетиком корма в руках, совершенно забыв, что хотела покормить кошку. Карамелька терпеливо ждала у миски, когда же хозяйка вспомнит о ней.

А ее так и кружила эйфория.

И все бы ничего, да только, возвращаясь в гостиную с чашкой кофе в руках и в сопровождении сытой кошки, Аня увидела краешек пачки писем, лежащих на книжной полке. Поставив чашку на стол, она взяла письма в руки и опустилась на диван. Вот тут-то к ней и вернулся весь вес тела и души.

Как же набраться смелости прочитать бабушкины любовные письма, в которых наверняка еще много чего скрыто из того, что поможет лучше ее понять? Стоит ли ворошить эту часть прошлого или лучше оставить ее в покое? Ведь бабушка ушла, это Аня знала точно.

– Мама? – позвала она вслух, но и Вероника не откликнулась, как и всегда в последнее время. Отложив письма на стол, Аня уставилась на них и обхватила голову руками. – Что же мне делать с вами?

И тут, на ее счастье, зазвонил телефон. Схватив его, как спасательный круг, она с облегчением услышала на другом конце голос Руслана.

– Ты как?

– Последние пять минут я гипнотизирую письма.

– Те самые? Что, надеешься, они заговорят с тобой, как письма в Гарри Поттере?

– Это же не моя история, а твоя. В моей сказке нет волшебников, только ведьмы и мстительные духи.

Руслан хмыкнул, явно сдерживая смех.

– Что же, тогда я не принц, а колдун?

– Ты волшебник, Гарри! – воскликнула Аня и засмеялась первая.

– Ладно, а если серьезно, – отсмеявшись, продолжил Руслан. – Хочешь, я приеду, и прочитаем их вместе?

– Тебя скоро с работы уволят с твоими отлучками.

– Тогда будем жить на наследство моего отца, – сообщил он, и Аню приятно согрело, что он так легко включает ее в свое будущее.

– Не хочу, чтобы из-за меня ты терял любимую работу.

– Тогда сама приезжай, как будет время.

Аня вспомнила, как они расстались по возвращении из Билярска, зарделась и сказала:

– Хорошо. Давай в выходные?

– Целая неделя? Ну нет. Я же тут с ума сойду! – совсем искренне воскликнул Руслан, и она снова засмеялась.

– А ты попробуй поработать. Говорят, это помогает.

– А с виду была такая милая добрая девочка, – делано огорчился он.

– Вспомни, какие у нас были предки, и поймешь, что это точно не про меня.

Они оба помолчали, а после паузы Руслан сказал:

– Ладно, пусть в выходные. Но я буду тебя все время ждать. Точно приедешь?

В груди Ани снова запела маленькая птичка, не давая вдохнуть даже глотка воздуха. Она расплылась в улыбке и, забыв, что он ее не видит, кивнула, а опомнившись, ответила:

– Конечно приеду.

И ощущение, что между ними даже сквозь расстояние протянулась связующая крепкая нить, согрело ее куда лучше, чем горячий кофе.

Рукопись улетела редактору, предварительный договор для ознакомления лежал на почте, неделя понеслась своим чередом, подкидывая то тонны работы, то дни, полные звонкой тишины и ожидания, то долгие телефонные разговоры с Русланом при свете убывающей луны, то объяснения с тетушками.

Лидия и Евгения не выдержали редких Аниных звонков и туманных объяснений и приехали к ней в среду вечером.