Юлия Шляпникова – Наличники (страница 45)

– Смотри! – указал на камни, из которых было сложено основание дома, Руслан. – Большая их часть лежит здесь с самой первой закладки дома, получается, еще руками Онуфрия сделанной.

Аня сошла с тропинки и пробралась через снег поближе к дому. Камни на ощупь были совсем ледяные, но неожиданно бились током, как от статического электричества. Кладка, местами покрытая мхом, могла простоять еще не один век – так надежно была сложена.

Руслан благоразумно держался от Ани на расстоянии.

– Что думаешь? – поинтересовался он.

– Оничка сказала, что прабабушка привязала ее как-то к этим камням. Понятно, что фундамент мы разрушить не сможем, да и поможет ли ей это?

– Может, тогда стоит позвать саму прабабушку, чтобы она сняла собственное проклятие? – предложил Руслан, и тут Аня заметила позади него тень, отделившуюся от сливы.

– Осторожнее! – воскликнула она и бросилась наперерез, но тень, обратившаяся высокой женщиной с седыми волосами, уже успела толкнуть его в сугроб и нависнуть прямо над ним.

– Как ты посмел привезти сюда ворожейку? – раздался громкий голос, полный злости. Оглянувшись на Аню, женщина вдруг отпустила Руслана, тут же рухнувшего в снег, и воскликнула: – А, потомок Онички явился! Еще хуже!

Глава двадцать вторая

Аня застыла в ужасе, понимая, что пришла та, кого они только что хотели вызвать.

– Бабушка Катерина? – осторожно спросила она.

– Что, не узнала? Во сне я приходила к тебе моложе, но и вся эта история происходила гораздо раньше.

– Я выполнила вашу просьбу, рассказала историю. Чего вы еще хотите? – воскликнула Аня.

Руслан, почти утопленный в снегу, пытался выбраться, но раз за разом Катерина отталкивала его обратно. Наконец он сдался и просто вцепился в ее руки, чтобы она не отошла ни на шаг. И было похоже, что прикосновения причиняют ему боль – так исказилось его лицо.

Катерина, пытаясь стряхнуть его руки, как котенка, грозно воззрилась на Аню.

– Ты забралась дальше, чем твои предшественницы. Думаешь, сможешь справиться?

Она явно говорила о проклятии.

– Я пришла просить вас за Оничку. Отпустите ее, пожалуйста, она устала быть привязанной к этим камням, – начала Аня, но Катерина громко рассмеялась, отчего, казалось, земля под ногами зашаталась.

– Гнилое семя! Нашла себе защитницу?

Позади раздался звук, напомнивший Ане скрип деревянных качелей, и когда она обернулась, то увидела отходящую от камней фундамента тень. На ходу та обратилась в Оничку и сконфуженно улыбнулась ей.

– Я и не думала, что нам может повезти, – сказала она, становясь рядом с Аней. – Бабушка, прости нас, пожалуйста!

Катерина позволила Руслану встать, и он, отскочив от нее на безопасное расстояние по тропе, принялся отряхивать одежду и меховую шапку от снега.

– Подождите-подождите, – пристально вглядываясь в его лицо, сказала Катерина. – А не сам ли шаман к нам пожаловал? Я что, зря отделила твою душу от тела и отправила бродить по миру? Как ты нашел путь?

Руслан не знал, что ответить, потому что обращалась она вроде не к нему, и это совсем его запутывало.

– Молчи, молчи, все равно толку от тебя никакого не было, – покачала головой Катерина. – Только увел с пути истинного мою правнучку.

А это, кажется, уже ему адресовано.

– Нет никакого истинного пути, – откликнулся Руслан. Кажется, на расстоянии его страх перед Катериной поутих, но стоило ей бросить на него очередной грозный взгляд, как он сделал шаг назад и чуть не свалился в сугроб.

– Конечно, тебе, отступнику, не понять. Вот он ведал, твой шаман, что среди всех путей только один ведет к правде. Его собственный шел совсем в другую сторону.

– Откуда вы столько знали? – спросила Аня. – Способности к колдовству мы получили от вас?

Она понимала, что вопрос не в тему может только разозлить, но решила попробовать отвлечь ее внимание. На счастье, Катерина охотно ответила:

– Ну не шаманская же магия тебе передалась! Ах, если бы я знала все, что накопила к старости, в тот день, когда ногайцы убили мою семью!

– Это были не они, бабушка! – робко перебила ее Оничка. – Это было башкирское племя, с которым воевал твой отец!

– Ты-то откуда можешь знать, гнилое семя? – вспылила Катерина, и снег вокруг нее завертелся вихрями.

– А глаза-то у меня ваши, – заметила Аня.

– Я сделала так, чтобы в каждом поколении была девочка с карими глазами, – подала голос Оничка. – Только она могла бы снять проклятие.

– А я сделала так, чтобы каждой этой девочке встречался тот, кто покажется ей истинным, да будет ложным. Думала, сможешь переиграть собственную бабку? – Катерина рассмеялась. – Ничему-то ты не выучилась, гнилое семя!

– Никто не заслужил вашей ненависти, кроме того, кто убил вашу семью, – сказала Аня, отступая на пару шагов назад и почти упираясь в стену дома. От камней фундамента потянуло холодом, и она недоумевающе взглянула на Оничку. Та только улыбнулась.

Ободренная, Аня продолжила:

– Пожалуйста, снимите с нас проклятие! Это можете сделать только вы, ведь материнское проклятие – самое сильное и никому больше не подвластное.

– Думаешь, пришла, попросила, и все будет по-твоему? – Катерина нисколько не успокоилась, вихри у ее ног не переставали кружить.

– Чего вы хотите взамен? – догадалась Аня.

– Если я скажу сама, будет слишком просто. Попробуй угадать.

Казалось, Катерина наслаждается своей властью над ними. Аня гадала, когда их хватится Резеда, чтобы еще она не попала в эту заварушку. Вряд ли у простой сельской женщины есть опыт общения с гневающимся призраком.

– Самое дорогое, что у меня есть, – это мое творчество.

– Нет.

– Тогда наверняка вы захотите забрать мой дар общаться с духами.

– Зачем он мне сдался?

– Тогда забирайте мою жизнь в обмен на освобождение от проклятия всех остальных.

Оничка опасливо закачала головой, но это заметила Катерина и тут же осадила ее:

– Не подсказывай! Пусть сама решает, с чем ей не жаль расстаться.

– Так что насчет моей жизни? Год назад я уже пыталась от нее избавиться, мне не привыкать, – Аня отчаянно блефовала, ведь за год произошло слишком многое, чтобы вот так легко сейчас уходить в мир иной.

Руслан не сводил с нее испуганного взгляда, но стоило ему сделать шаг в ее направлении, как Катерина махнула на него рукой, и его тут же засыпало снегом.

– Стой где стоишь, иначе худо будет! Не нужна мне и твоя жизнь, хотя звучит, конечно, заманчиво.

– Я отдам тебе живое сердце, которое может чувствовать, – сдалась Аня, но и это не помогло.

– Чувствовать! Да я даже отсюда слышу, какое оно у тебя трусливое! Ты не способна признать, что́ испытываешь к шаману, что уж говорить о чем-то более сложном!

Аня поперхнулась, старательно не глядя теперь на Руслана.

– Тогда я отдам свое сердце! – тут же воскликнул он, и Катерина гневно посмотрела на него.

– Твое ничуть не отважнее. Еще и сковано льдом. Ты тоже боишься своих чувств, ведь однажды они тебя уже довели до предательства.

Аня не знала подробностей этой истории, поэтому сейчас удивленно посмотрела на Руслана.

– Что, не рассказывал тебе? – с издевкой поинтересовалась Катерина. – Вот чего у вас обоих точно нет, так это честности!

Оничка так заламывала руки и с ужасом переводила взгляд с одного на другую, что она поняла: Катерина пытается их рассорить.

– Я вас прощаю! – воскликнула Аня, глядя прямо в глаза Катерине. Та опешила, не ожидая такого ответа. Тогда она повторила: – Я вас прощаю за то, что вы не любили своих детей, внуков и прочих потомков. Я прощаю вас за тот холод, которым вы заразили весь мой род и род Руслана. Я прощаю вашу слабость и боль, я прощаю ваше предательство самой себя. Я прощаю вас за сотни погубленных судеб, за несчастных женщин и мужчин. Я прощаю вас за то, что моя прабабушка была сиротой и не могла показать, что любит своих детей. Я прощаю вас за мою бабушку, которая всю жизнь чувствовала себя чужой в собственной семье. Я прощаю вас за мою маму, – тут ее голос все-таки дрогнул, но поддерживающий взгляд Онички ей помог продолжить: – За мою маму, не сумевшую пережить разочарования и выбравшую умереть от разбитого сердца. И я прощаю себя за то, что не смогла простить вас раньше и начать жить свою жизнь, начать снова верить и доверять, и говорить только то, что чувствую, и не бояться боли, любви и страха. Я прощаю!

Катерина пошатнулась, словно ее с ног сбил сильный порыв ветра, но это всего лишь из фундамента выскочил крошечный камушек и упал под ноги. Аня подняла его и с удивлением поняла, что какой-то мастер придал ему форму рыбки.

– Так вот куда ты его спрятала, бабушка! – воскликнула Оничка и бережно накрыла камушек ладонью. – Здесь часть его души, правда?

– И твоя тоже, – хрипло сказала Катерина, прижав руку к груди. По саду разнесся такой тихий, но мерный звук, словно давно стоявшие часы кто-то сумел завести. Это ее сердце забилось, поняла Аня и встретила то же понимание в глазах Руслана.