Юлия Шляпникова – Наличники (страница 48)

Через проход рядом со спящей девушкой стояла немолодая женщина. Увидев, что Аня смотрит прямо на нее, она смущенно отвела глаза и положила ладонь на плечо девушки. Та дернулась и тут же проснулась. Оглядевшись по сторонам, она наткнулась на взгляд Ани. Заметив, что этим смутила и живую, Аня отвернулась обратно к окну.

Обычно призраки не путешествовали за своими живыми, а просто приходили на их зов. Видимо, эта женщина умерла совсем недавно. А девушка – наверно, ее дочь – напомнила Ане саму себя в тот год, когда ее покинула Вероника. Такая же растерянность во взгляде и одновременно вызов: посмотри, я и одна справлюсь!

Наконец автобус въехал в черту Города, и поля сменились сначала коттеджами, а затем и стрелками высотных домов. Шум и суета доносились до Ани даже через окна автобуса, и она тихо вздохнула. Раньше ей это нравилось – Город, кипящий как настоящий котел с таким разнообразным варевом. А теперь она чувствовала, как устала от этого и даже спустя год не отошла от этой беготни.

Автобус промчался по берегу озера, на противоположной стороне которого высились минареты мечетей и бросающиеся в глаза яркие деревянные дома. Показался и находящийся в самом конце озера театр, похожий издалека на парус корабля – или же гору, покосившуюся на один склон. Аня попросила высадить ее на остановке и тут же, сойдя с подножки, окунулась в пахнущую мартом сырость воздуха Города.

У входа в сквер рядом с остановкой ее ждал Руслан. Черное пальто, черный же кашемировый с виду шарф – и пламя волос на этом фоне. Сердце забилось как сумасшедшее, и Аня, расплывшись в улыбке, бросилась в объятия Руслана. Даже через кожаные перчатки она ощутила, какие теплые у него стали руки.

– Скучал? – спросила она после того, как поцеловала его.

Руслан кивнул.

– А я купил те пирожные, о которых ты говорила вчера.

– Ты же не любишь сладкое?

– Значит, вся коробка достанется тебе.

Взяв его под руку, Аня улыбнулась и сказала:

– Ну если только из-за пирожных! Веди меня в свое царство.

На пороге, после того как Руслан открыл дверь, их встретил большой черный остроухий пес. Глухо заворчав, он склонил голову и придирчиво оглядел Аню.

– Вольт не кусается, – сказал Руслан и, взяв пса за ошейник, прошел в квартиру. Немного помешкав, Аня зашла следом за ним.

Пес сидел у большого шкафа-купе в прихожей и наблюдал за ней, пока она снимала куртку, сапоги и шапку с шарфом. Сумку Руслан тут же забрал в комнату, оставив ее наедине с Вольтом.

– Ну привет, – нерешительно сказала Аня и застыла на месте.

Пес поднялся с паркета и подошел к ней, обнюхав руку. Вспомнив, что лучше находиться с животным на его высоте, она присела и протянула к нему руки. Вольт больше не ворчал, только продолжал ее обнюхивать. В не по-собачьи мудрых глазах ей почудилось узнавание, и в ту же минуту он лизнул ее в лицо.

– Ай! – воскликнула Аня и рассмеялась. Пес же ее принял и теперь наворачивал вокруг нее круги, не давая даже подняться с пола.

– Ну что ты творишь, Вольт! Аня – наша гостья! – выйдя из комнаты, всплеснул руками Руслан и тут же кинулся оттаскивать пса. Аня только хохотала, уворачиваясь от Вольта.

Пес после окрика хозяина успокоился и просто сел около ее ног, изредка ворча в сторону.

– А у тебя уютно, – оглядевшись по сторонам, сказала Аня.

– Это еще только коридор, пошли покажу остальные комнаты, – махнул рукой Руслан и направился в помещение, откуда вышел минутой ранее.

Это была гостиная, которая оказалась прекрасна, насколько вообще могла быть: отремонтированная, с любовью и вкусом обставленная, с высокими потолками, наполненная светом и воздухом. Широкие подоконники, огромные оконные проемы и настоящие паркетные полы, чуть скрипевшие под ногами, – в таком месте хотелось жить и творить.

– Ну, как тебе? – Руслан явно гордился квартирой, поэтому Аня не удержалась.

– Все-таки не дворец, не дворец, – поцокала языком она и забралась на один из подоконников.

Сначала Руслан недоумевающе на нее уставился, но по ее озорному виду, который она никак не смогла скрыть, все же понял, что это шутка, и выдохнул.

– Ты привыкнешь к моему чувству юмора, – обнадежила Аня и, улыбнувшись, отвернулась к окну.

Отсюда было видно тихий дворик с небольшой детской площадкой в центре и машину Руслана возле подъезда.

– Когда я жила в Городе, – начала Аня, когда он встал рядом, положив обе руки на подоконник и чуть склонившись к ней, – то постоянно ходила мимо этого дома и гадала, какие люди здесь живут. Эти арки на входе во двор, железные решетки, а за ним – зеленый двор и тишина. Казалось, что такого быть не может в центре города.

– Тут живет много бабушек и дедушек, – обдав горячим дыханием ее затылок, сказал Руслан. Аня почувствовала, как от его близости по спине побежали мурашки. – За всеми наблюдают, всё обо всех знают.

– Призраки тоже есть?

– Ни одного не встречал. Или просто дар камлауши меня уже покинул.

– А какой была квартира раньше? Ты уже такой ее купил?

– Ты что, конечно, тут не было и тени ремонта! – рассмеялся Руслан. – Страшно представить, во сколько он мне обошелся, но паркет и планировку я сохранил. А еще в спальне осталась лепнина.

У Ани чуть не вырвалась просьба показать, но тут она поняла, как это будет звучать, смешалась, покраснела и вообще ничего не сказала.

– У тебя уши покраснели, – заметил Руслан и приобнял ее со спины.

– Ты что-то говорил про пирожные? – перевела тему Аня.

– Ждут в холодильнике. Пойдем?

– Только письма возьму.

Он помог ей слезть с подоконника и терпеливо дождался, когда она вытащит из сумки перевязанную все той же лентой пачку писем.

Паркет деликатно скрипел под ногами, пока они шли по длинному коридору в кухню, расположенную в дальней части квартиры.

– Почему тебе так интересны эти письма? Они ведь от моей бабушки к Тахиру, там наверняка нет и слова о Фирузе Талгатовне, – спросила Аня, входя в кухню следом за Русланом.

Он пожал плечами.

– А если я просто хочу провести с тобой побольше времени рядом?

Это прозвучало так искренне, что Аня поперхнулась воздухом.

Кухня, к слову сказать, отличалась от остальной квартиры. Мебель и стены в скандинавском стиле, все функционально и просто. Но столешница из цельной доски и каменная раковина говорили о том, что стоило все это недешево. Под потолком висела узорчатая винтажная люстра.

– Она из родительской квартиры, – пояснил Руслан, заметив, как Аня рассматривает ее. – Одна из немногих вещей, что я решил забрать.

– Красивая, – выдохнула Аня.

Руслан выдвинул для нее стул с высокой спинкой, и она села за большой деревянный стол, накрытый простой льняной скатертью и стоящий в самом центре кухни. Под ногами приятно холодила плитка. Из окна, не закрытого шторами, сияло ласковое солнце.

Аня положила письма на стол перед собой и сложила руки. Потом, встрепенувшись, воскликнула:

– Давай я хотя бы кофе сварю?

– Ты гостья, – улыбнувшись, покачал головой Руслан и повернулся к плите и шкафчикам над ней. – Так что отдыхай. – Обернувшись, он добавил: – Будешь кофе с перцем?

Из голубых с зеленью глаз пропала льдистость, так что Аня задумалась, глядя на него, и не сразу поняла, о чем он ее спросил.

– Конечно буду! – воскликнула она.

Тут же из коридора послышался цокот коготков, и в кухню зашел Вольт, ненадолго оставлявший их. Пройдя к столу, он, как будто всегда так делал, положил изящную морду на колени Ани и вопросительно посмотрел на нее.

– Вот же хитрец! – обернувшись и заметив пса, сказал Руслан.

Аня погладила Вольта по морде и улыбнулась.

– Хороший пес, зря ты его так.

– Хороший-то хороший, но хитрый – этого не отнять.

По кухне поплыл аромат кофе с терпкой ноткой от шариков перца, которые добавил в турку Руслан. Аня задумчиво притянула к себе письма и погладила ленточку, словно не решаясь ее развязать.

– Сколько там писем, не считала? – спросил Руслан, уже разливая напиток по чашкам. Хлопнула дверца холодильника, и на столе появилась коробка эклеров, перевязанная фиалковой лентой.

– Я даже не могла смотреть на них, какое уж посчитать.

Руслан поставил перед ней чашку дымящегося кофе – белую, чуть изогнутую, с голубым узором в виде каких-то абстрактных веточек, на тарелочке неправильной формы. Отодвинув в сторону коробку с пирожными, он взял письма.

– Значит, сделаем это вместе.

Он развязал ленту, от давности лет немного выцветшую.