Юлия Шляпникова – Наличники (страница 35)

По квартире поплыл запах специй и кофе, зашкворчало масло и яйца в сковороде, а из окна вдруг показалось солнце – робко, парой лучей, но все увереннее освещая кухню.

Аня застыла с лопаточкой в руках, задумавшись, почему такое никогда не происходило с Денисом. Хорошо еще, что за три года он так и не узнал о ее даре, иначе бы ей точно не миновать лечения у психиатра. Надо бы не забыть выкинуть те таблетки, что ей прописали после неудачной попытки… Все равно не пригодились.

Наконец раздались шаги, и в кухне показался Руслан. На волосах блестели капли воды – видимо, он нашел в себе силы умыться.

– Температуры нет, но меня явно лихорадит, – сказал он, садясь за стол.

– Может, от горячей еды станет лучше?

– Вчера не помогло.

– Надо к врачу. Или уезжай в Город. Если дело во мне, то лучше тебе держаться подальше.

– Значит, голос по радио предупреждал об этом, – вдруг вспомнил Руслан. – Это наказание за возвращение.

Аня выключила плиту и достала две кружки. Они громко стукнули о столешницу, когда она поставила их и обернулась.

– Тем более! Кто знает, с кем мы имеем дело. И мама меня предупреждала не гневить кого-то. А я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал.

– Ну, знаешь! Сначала бабушка мной командовала, теперь какие-то сущности или что это вообще такое! Хватит с меня. Сам решу, когда уезжать, а когда оставаться. И что вообще делать, – выпалил Руслан и, казалось, сам удивился собственной отповеди.

– А знаешь, что самое странное? Я пишу в книге примерно об этом, – Аня разлила кофе по кружкам и поставила их на стол. Туда же отправились тарелки с яичницей и миска с хлебом. Усевшись на свой любимый стул, она продолжила: – Там главная героиня – потомок рода, заморозившего свои сердца, чтобы не чувствовать боли. И она последняя, кто может все исправить.

– Получается, ты пишешь о себе?

Аня кивнула.

– И я не знаю, как закончить историю.

– А что ты хотела написать сначала?

Аня задумалась.

– Она обратилась бы к ведьме, и та рассказала бы, что нужно убить любимого и его горячей кровью омыть собственное сердце, чтобы растопить кусок льда, который в нем застрял.

Руслан поперхнулся кофе и замахал руками.

– К чему такая кровожадность? Или ты мечтала так расквитаться со своим женихом?

Аня расхохоталась и не сразу смогла ответить.

– Наверно, да. Но еще пару недель назад я передумала. Там должен быть хороший конец.

– Поцелуй любви?

– Слишком приторно, – улыбнулась она. – Что-то сложнее и проще одновременно.

– Слова?

– Да, какое-то волшебство или заклинание.

– Тут я тебе помочь не смогу. В волшебную школу меня не приняли, – лукаво покосившись на нее из-под упавших на лоб волос, сказал Руслан.

Аня только фыркнула и принялась за свой завтрак.

– Видимо, не так уж тебе плохо, если еще шутишь, – прокомментировала она, отпивая кофе. – Хороший знак.

– Так что врач отменяется. Поедем к Тахиру-абый.

– Так точно, сэр, – отсалютовала Аня и хихикнула, когда Руслан закатил глаза.

Глава восемнадцатая

На улице стояла совсем весенняя погода.

Стучала капель, перекликались звонкими голосами птицы, а снег под ногами стал рыхлым и затягивал ботинки, мешая сделать даже шаг. Аня с трудом дошла до машины Руслана и остановилась в ожидании у пассажирской двери.

– Может, все-таки я поведу? – предложила она. Казалось, что Руслан борется с сильнейшей слабостью. Даже плотный завтрак и горячий напиток со специями не помогли ему почувствовать себя лучше.

– А у тебя есть права?

– Осенью получила. Надо же было чем-то себя занять.

Руслан разблокировал двери и нырнул в прогревшийся салон на водительское кресло. Аня машинально пристегнулась и сказала:

– Если почувствуешь, что становится плохо, съезжай к обочине.

– Не переживай, я еще в юности поклялся, что никогда никого за собой не потяну на тот свет, – заводя мотор, ответил Руслан. На ее непонимающий взгляд он ответил: – Это из-за аварии, в которой погибла моя семья.

И пока Аня переваривала сказанное, он вырулил со двора и поехал в направлении центра Джукетау.

Навигатор привел их к съезду на объездную дорогу под горой. По склону торчали тут и там домики с частоколом, утонувшие в снегу. Наверх тянулась железная лестница со множеством ступеней.

Руслан припарковался у тротуара напротив склона и заглушил мотор.

– Нам туда? – обреченно спросил он, указывая на лестницу.

– Мы могли спуститься со склона, но отсюда должно быть ближе, – сверившись с картой на телефоне, ответила Аня.

– И как они живут на этом склоне? Мне кажется, в один непрекрасный день все это просто посыплется вниз прямо вместе с домами.

– Сотню лет стоят и еще столько же продержатся, – бросила она и, отстегнув ремень безопасности, выбралась из машины.

С реки дул свежий ветер. Аня поежилась и с тревогой посмотрела на Руслана. Мало того, что он тут же сжался от холода, так еще и был так бледен, что, казалось, подъем по склону ему точно не одолеть.

Но ее страхи не сбылись. Они довольно быстро поднялись по скрипящим и местами обледеневшим ступеням к нужному дому. И хотя пару раз Руслан останавливался, чтобы перевести дух, долго ни на одном участке пути он не задерживался.

Дом стоял перед Аней точь-в-точь как на фотографии, и она удивилась, как не вспомнила его сразу, увидев снимок. Вот и табличка в луче солнца блеснула, словно говоря, что они идут по правильному пути.

– И что, просто так постучимся? – в нерешительности застыла Аня перед воротами. Их украшали такие же деревянные узоры, как и на наличниках, а посреди обеих створок красовались то ли солнышки с лучами, то ли диковинные цветы.

– Звонка я не вижу, так что стучим, – сказал Руслан и затарабанил в калитку. Тут же отозвался пес, звеня цепью.

– Иду! – раздался хриплый окрик из недр дома почти сразу. Видимо, у хозяина был очень хороший для его возраста слух. Хотя с такой-то громкой собакой…

Заскрипели ступеньки под весом ног, потом снег во дворе, тот же голос прикрикнул на пса, и калитка распахнулась.

Перед ними стоял старик. Он совсем не был похож на себя с фото, но Аня уловила что-то знакомое в его лице. Глаза, может быть, или разлет кустистых бровей.

А вот он, казалось, увидел призрака. Аня не удержалась и обернулась, ожидая увидеть кого-то из их с Русланом бабушек. Но здесь были только они трое – и высовывавшаяся из будки во дворе собака на цепи.

– Кого надо? – недружелюбно отозвался старик и крепче ухватился за ручку.

– Вы Тахир-абый? – поинтересовался Руслан.

– Ну я. А вы кто такие? И чего надо?

Первоначальный шок прошел, чем бы он ни был вызван, и Тахир-абый явно приготовился дать отпор непрошеным гостям.

– Меня зовут Аня, – оттеснив спутника в сторону, представилась она и достала из сумки фотоаппарат. – Я фотограф, снимаю наличники в Джукетау. Мне про вас и ваш дом Ренат-абый с соседней улицы рассказал. Вот я и подумала: может, у вас найдется минутка рассказать о том, кто его построил? И кто сделал такие украшения? А я напишу про вас заметку.

То ли ее успокаивающий тон, то ли что еще его смягчило, и Тахир-абый распахнул калитку.

– Проходите во двор, но, если решите чем-то меня обидеть, Рекс не даст вам уйти.

Носивший такое грозное и совсем не подходящее ему имя двортерьер навострил уши и поднял морду, правда, тут же опустил ее обратно на лапы и не сводил глаз с чужаков.

Аня обошла дом и сделала пару десятков кадров. Руслан стоял у ворот, мелко дрожа. Она заметила это, только когда вернулась к исходной точке.