Юлия Шеверина – Выпаданка (не) обыкновенная (страница 22)

Ники погладил меня по спине и обнял крепче.

— Джин, то есть на ежегодный прием у Тайгера ты не поедешь?

Вот в чем дело. Конечно же он знает, что я должна быть на приеме в Фактории. возможно он даже видел список гостей.

— Не поеду. — и это было правдой.

Мне никуда не нужно ехать, ведь у меня уже прямой телепорт из собственной спальни прямо в тайник отца на территории Фактории.

Я не сдержала вздоха, понимая, что не могу ему солгать.

— Ники, — захотелось видеть его глаза, понять, как он отреагирует на мои слова. — Я не поеду к Тайгеру, но мне нужно там быть. Правда.

Николя коснулся моих губ кончиками пальцев и я замолкла, давая ему сказать.

— Джин, я не позволю тебе залезть в клетку с этими похотливыми кроликами. Тем более, они в любой момент могут тебе навредить. — в его голосе прозвучала горечь.

Его пряный запах проникал все глубже и глубже, пропитывая, кажется, все вокруг. Я прижалась щекой к его прохладной ладони, когда он нежно поправил мне непослушный локон.

— Николя, все будет хорошо, поверь. Я вступаю в наследование целым состоянием. У Каты будут смотрины, у меня — тоже. Только смотреть на меня будет не семья, а деловой мир Лоусона. Кроме того, я нужна всем. — Вспомнился подслушанный разговор и я добавила важный пункт. — Нужна живой.

— Джин. — Ники замолчал, наклонившись ко мне.

Иногда молчание значит больше, чем слова. Я знала, то, что он мог сказать, но не захотел. Он мог бы сказать, что мне нечего делать на этом приеме, ведь после свадьбы все дела перейдут к нему и в моем ведении будет только дом и воспитание деток.

Но он не сказал. Он видел, как это важно для меня. И знал, как сильно это может меня ранить.

Мы смотрели друг другу в глаза, выражения наших лиц менялись. Мы молчали, но в этом молчании было больше смысла, чем в шумной ссоре и прилюдном объяснении в любви.

— Хорошо, — его слова слились с шелестом листьев. — Если нужно, можешь взять мой мобиль. Если что-то случится, пришли летуна и я найду тебя, где бы ты ни была.

Я кивнула, соглашаясь. Легко давать обещание, когда уверен в своей безопасности. Но уверена ли я? Вовсе нет. Готова ли я вырвать Николя с семейного торжества? У него на этом празднике, как у наследника семьи, множество обязанностей. Пожалуй, гораздо больше, чем у меня на Зимнем балу в Фактории.

— Будут мои родители. — добавил он. — Я не думаю, что мы готовы испортить семейный дебют Катарины, так что о нашей помолвке я скажу только родителям.

Ники смотрел испытующе. Ну конечно, он тоже ждет, как я отреагирую, как посмотрю, что скажу.

Я улыбнулась. Родители Николя знали меня с детства. Радует, что хотя бы этап знакомства давно пройден.

— Значит это будут и мои смотрины тоже?

— В каком то смысле. — от ответил мне улыбкой. — Ближе к полуночи они освободятся и мы сможем поговорить все вместе.

Думаю, к полуночи я настолько озверею от общения со зверями, ой, то есть оборотнями, что любой разговор с людьми покажется мне отдыхом.

— Николя, — я хотела сказать, что согласна и обязательно приду, но он прикоснулся к моим губам подушечками пальцев.

Ветерок набросил на мое лицо несколько прядей из распустившейся к вечеру прически. Николя осторожно собрал из и заправил мне за ухо.

Вздохнул. Его руки напряглись, привлекая меня ближе.

Хотелось вдохнуть глубже его пряный запах, растрепать его густые каштановые волосы.

Я прижалась к его плечу, пользуясь возможностью быть ближе к нему, перед тем, как мы разойдемся по своим комнатам.

— Джин?

Я мгновенно откликнулась. Повернула голову, заглядывая ему в глаза. И мгновенно смущаясь, потому что между нами не было и дюйма.

— Джин, я никому тебя не отдам.

И поцеловал.

Я закрыла глаза, вспоминая, каким он был, мой первый поцелуй.

Николя прикоснулся прохладными губами к моим, осторожно захватывая их в плен. Я чувствовала тепло его тела, даже когда он немного отстранился, заглядывая мне в глаза.

Его рука скользнула по моей щеке, оставляя на коже шелковый след. Он дошел подушечками пальцев до шеи, и поднялся обратно, остановившись у самого подбородка, придерживая, не давая мне опустить лицо, спрятать губы. Я почувствовала его страх. Николя боялся, ужасно боялся, что я отвергну его, оттолкну, уйду. Но я не ушла.

❤️❤️❤️

Глава 10. Часть 2. Королевская внучка

Особняк семьи Гаро гудел, как паровая машина в действии. Мелкие шестеренки — слуги — бегали по коридорам, занятые делом, беспрестанно что-то обсуждая.

Еще засветло приехали гости и владельцы дома, все одновременно. Так что, несмотря на длительную подготовку к празднику, вдруг оказалось, что еще множество дел не сделано, забыто или было отложено на потом. И так как до бала оставалось всего полдня, то это “потом” стремительно наступало.

Завтрак прямо в комнату принес один из поварят, передавая привет от Джонны и задорно улыбаясь Эрмин. горностаечка забавно поморщила носик, но, принюхавшись, залезла к мальчишке на руки и вместе с ним согласилась отправиться на кухню. Не иначе как помогать в дегустации двадцати трех видов буженины, заготовленной к празднику.

Выходя, поваренок, осчастливленный обществом Эрмин, придержал дверь горничной с большой корзиной в руках. В корзине оказались коробочки и корзиночки поменьше с щипцами для завивки, эликсирами и снадобьями для волос.

У нее был плотный график, в который добавились несколько внезапно приехавших в гости дам. Так что горничная расчесала мои волосы, пропитала их составом для укладки и отдав распоряжение не ложиться и не прислоняться ни к чему в течение часа, побежала дальше по коридору.

— А есть то можно? — запоздало вспомнила я.

— Можно, но волосы не трогайте! — на бегу бросила она. — Я через час приду и будете красавицей.

Не знаю, что будет через час, но сейчас волосы выглядели просто двумя влажными жгутами, скрученными на висках в тугие крендельки. Что ж, наверняка она знает, что делать. И надеюсь, я стану красавицей, а не наоборот.

Портниха в сопровождении двух помощниц ворвалась в мою комнатку, когда на тарелке оставалось разве что немного соуса и пара листиков салата.

В день бала, видимо, в домах вводится полнейший мораторий на стук в дверь.

— Леди Джиневра, — начала она, успокаивая дыхание, будто после бега. А, может, так оно и было? — Я виновата.

Она не знала, куда деть глаза. Пара помощниц, держащих хитрую вешалку на колесах с висящими на ней платьями и подставкой для шляпных коробок по низу конструкции.

— Что случилось? — я положила вилку на стол и вытерла губы салфеточкой, уже понимая — единственная проблема, которая могла произойти у портнихи — это проблема с платьем.

Я начала нервничать, понимая, что нежно-розового платья с жемчужной отделкой по лицу на вешалке нет.

— Ваше платье пропало, леди Джи! — я даже не обратила внимание на это сокращение моего имени.

Платье! Пропало! В день бала! Совпадение? В голове зашумело морским прибоем. Кажется, я начинаю терять сознание. Неужели вся подготовка, все переживания — все впустую?

Видимо вид у меня был максимально далек от “красавицы”, потому что портниха схватилась за сердце, а помощницы испуганно охнули. Скорей бы пришла горничная и привела меня в порядок, а то я пугаю людей! Впрочем, без платья, какой мне теперь бал?

— Вы не переживайте, мы бы к вам не посмели бы прийти без замены! — одна из помощниц бросилась ко мне, и начала успокаивать, вторая — подхватила, собственно, портниху, от переживаний начавшую оседать на пол.

— Показывайте! — мысль о том, что не все потеряно, придала сил.

Все вдруг засуетились, снимая с вешалки платье, прикрытое чехлом.

— Это я внучке шью, на свадьбу. — бормотала портниха, виновато посматривая на меня. — Ваш цвет-то, очень к лицу будет.

Платье было красивое. Очень.

Невесомый подол цвета неба, с которого почти скрылось солнце. Того ускользающего оттенка, когда не ясно, розовый это, синий или фиолетовый. Только-только присмотришься, а уже спустились сумерки. Мой любимый цвет!

Корсет настолько тонкого оттенка розового, что он кажется почти белым. Будто в бочку со сливками уронили каплю клубничного варенья, размешали и соткали из этой нежности ткань.

Руки открыты, декольте вполне пристойной глубины. От края брошена абсолютно прозрачная вуалетка до горла. Вроде бы ничего не прикрывает, но с ней я не буду чувствовать себя совсем уж обнаженной под жадными взглядами гостей.

По лифу спускается до пояса водопад из голубых топазов. Розоватый оттенок ткани просвечивает через кристально чистые камни, окрашивая их в тот самый неуловимый цвет. Сверху густо нашиты кабошоны крупнее, ниже их россыпь становится меньше и реже, сходит на нет, открывая атласную ткань корсета.

Я зачарованно провела по камням, не веря своим глазам.

— Скажите честно, — обратилась я к портнихе. — За какого короля выходит замуж ваша внучка?