Юлия Шеверина – Выпаданка (не) обыкновенная (страница 21)
Меня очень поддержали звезды, которые мне поставили на этой неделе: ★ Юлия, ★ Маргарита Анисимова, ★ Эльфа-Ra, ★ Мария, ★ Мию Логинова, ★ Марина Козак, Наталья, ★ Арина Андреева и ★ Kaisin Sshaeri.
Спасибо вам за вклад в работу над романом. Эта история — результат моего интеллектуального труда. Книга — бесплатная, так что все, что я за нее получаю, это ваши комментарии и звезды в награду.
Когда получаю новую звезду, скорее хочется садиться и писать продолжение, так что если понравилась история — жмите ★ и до встречи в продолжении!
Глава 10. Нельзя судить о дереве по его коре
You cannot judge a tree by its bark (англ. поговорка)
Заранее вставь копии в портальные рамки.
Расскажите покупателям, как они работает.
Знаю, отец тебе рассказывал.
Покажи им в действии. На твою кровь они среагируют,
но не доводи процесс до конца, никому не стоит знать,
что порталы работают не только в нашем мире.
Ну конечно же отец рассказывал мне, как пользоваться артефактами, использующими силу крови для активации именно начала работы.
Делать такие артефакты могут что угодно. Хоть будильник, хоть проигрыватель мелодий может стартовать работу после активации кровными родственниками. Может, но зачем? Каждый раз кровить пальчик, чтобы запустить время для пробуждения. Или чтобы послушать пение известной певицы, обладательницы уникального голоса откуда-то из Северных Штатов. Все время забываю, как ее зовут.
Такие сложности, обычно, никому не нужны. На кровь замыкают артефакты сложные, дорогие, секретные, хранящие ценную информацию, принадлежащую какой-то одной семейной ветви или клану. Как правило — кровным родственникам, способным пользоваться этим артефактом. Это могут быть и бабушки, дедушки, сестры и братья, вплоть до правнучатых племянников.
Кровь содержит в себе уникальные характеристики. Близкие у родственников. Чем ближе, тем более сходна кровь и в физическом и в магическом плане.
Отец работал над технологией настолько секретной, что замкнул активацию на себе. И, соответственно, своих прямых потомках. В текущий момент все потомки представлены в единственном экземпляре в моем лице.
Именно поэтому деревянная рамка, в которую я вчера вставила холст со спешно состаренной копией портрета Луизетты Бизо, без активирующего компонента — это просто деревянная рамка.
Элегантная, конечно, но простая деревянная рамка. Уверена, если ее распотрошить, то найдутся и шестеренки, и тонкий механизм, которым можно даже разобрать на части и воспроизвести. Вот только работать он все равно не будет.
Ранка на ноге почти не болела. Смазанная целебной мазью, к вечеру она полностью затянется и не будет мешать мне танцевать на балу. Точнее балах.
В моем свежеотремонтированном кабинете пахло краской. Но пол уже полностью просох и я беспрепятственно вытащила из своей тайной каморки первую пару — картину в раме и пустую рамку.
Уходя, Джон запер кабинет на единственный ключ. А ключ передал мне через жену.
Замок, установленный в новую дверь, отпирается и запирается с обеих сторон, так что я чувствую себя в безопасности за запертой дверью. В то же время я в любой момент могу выйти отсюда и отправиться бродить по утренней Фактории.
Здесь тоже вовсю идет подготовка к приему гостей. За дверью слышится шум, множество шагов. Бегает по коридору прислуга, десяток людей обсуждает, как лучше крепить праздничные звезды — на гирлянду или развесить по залу? В общем, обыкновенные предпраздничные разговоры. За дверью моей спальни в особняке Гаро звуки были примерно такие же последние несколько дней.
Запах краски заглушил тонкий свежий аромат ненавистного сельдерея. Жаль, что скоро краска выветрится. Мамочка, неужели не было рецепта с другими компонентами?
Гардина с тяжелой бархатной шторой, красной, в тон платья бабушки Лу на портрете, закрывает в кабинете всю стену.
А окно занимает треть стены, как и в моей спальне. Так что винного оттенка ткань струится мягкими складками вдоль стен. Справа и слева от окна.
И это — отличная витрина для моего товара. Я улыбнулась своим мыслям. Вот, еще не вступила в права наследования, а уже говорю, будто лично открыла сотню магазинчиков с артефактами.
Сместив все шторы в центр, так, чтобы они закрывали окно, но открывали стены по бокам, я расставила “товар”.
Слева к стене прислонила рамку с картинной, надеясь, что раз она будет стоять как можно дальше от оригинала, то будет сложнее увидеть разницу между ними.
Справа от окна, ближе к настоящему портрету, охраняющему вход в мое тайное логово, — пустую раму.
Мамочка писала, чтобы я не доводила процесс до конца, когда буду показывать “товар” лицом. До конца — это не просто активировать портал, но и вставить пластинки эльпортов в специальные отверстия по всем четырем сторонам рамы. Без них рамка работает только в рамках нашего мира.
Увы, даже при моем большом желании, пока это невозможно по одной простой причине — эльпортов у меня попросту нет. Хотя есть пара идей, где их достать!
Любой покупатель, не будь он конченным глупцом, захочет получить не только дверь, но и ключ к ней.
Как же неудобно быть этим ключом!
Радует, что свежая, не свернувшаяся кровь подходит для работы артефакта. В принципе, если развести подсохшую, тоже должно сработать, но я пока не пробовала.
От этих мыслей немного повело в сторону. Хотя ранка на ноге почти не болела. Смазанная целебной мазью, к вечеру она полностью затянется и не будет мешать мне танцевать на балу. Точнее балах.
Вчера, после того невольно подслушанного разговора, я еще долго не могла прийти в себя. Ждала, пока Тайгер и незнакомая мне Рига, наиграются и уйдут. После чего больше часа я просто просидела на полу, смотря в пустоту и не понимая, что же мне делать. Что?
Я нужна им, я — ключ, и они это знают. Кажется, в этом городе об этом уже знают в принципе все. Не удивлюсь, что на доске объявлений где-нибудь рядом с самым популярным из борделей уже висит подробное описание всех технологий и секретов, завещанных мне отцом. И все золотые мальчики и неженатые артефакторы закупают блеск для волос, белые манжеты и узнают, какие я предпочитаю цветы.
Вспомнились ночные розы. Бррр.
На ужин нельзя было опоздать, потому последнюю картину прибивала к раме уже впопыхах, просыпав гвоздики из мешочка. Так и оставила их, потому что времени убирать за собой уже не оставалось.
Ужин прошел спокойно. Ката и Ники обсуждали предстоящий прием. Родители Николя, обещавшие прибыть сегодня вечером, задержались у знакомых, так что приедут завтра утром. У Джонны закисло тесто, пришлось срочно ставить новое, а ко двору прибился бездомный щенок. Вот такие нехитрые новости.
После разговора в саду мы с Николя почти не разговаривали. У него было много работы, он с утра до вечера пропадал в следственном отделении Лоусона или же где-то разъезжал вместе с мистером Дудлем по особо важным и крайне секретным делам.
Мне даже казалось, будто никакого разговора и не было. Но иногда Ники, в разговоре с кем-то, или просто, проходя мимо по коридору, полному суматошно прибирающейся и наводящей на дом лоска прислуги, смотрел на меня мельком. Его взгляд опасно темнел, а лицо наоборот — светлело, зажигалось теплой доброй улыбкой.
Вот и вчера — Ката что-то рассказывала, а он смотрел на меня и улыбался. Мысли о разговоре между оборотнем и его ненасытной партнершей куда-то вылетели. Я едва сдержалась, чтобы не заулыбаться Николя в ответ.
С трудом отвела взгляд от его сияющего лица и остаток ужина провела, глядя в тарелку. На радость заскочившей с отчетом о текущем положении дел Джонны. Та решила, что моя радость относится к качеству и количеству приготовленных блюд и так искренне обрадовалась, что я не стала разочаровывать добрую женщину.
На пороге спальни мне в руку уткнулся острым носиком летун. А вслед за ним — Эрмин, пытавшаяся поймать магическое письмо.
“Джин, приходи в беседку. Буду ждать”.
Подписи не было, но кто еще может звать меня Джин?
Эрмин проворно залезла в кармашек на моем платье. Юбка с жестким каркасом хорошо держит ее маленькое тельце. Порой я даже не замечаю её присутствия. Только когда начинает удобнее устраиваться — чувствую, как она аккуратно двигается. А по большому счету за свою жизнь я так привыкла, что когда Эрмин рядом нет, я беспокоюсь и немного переживаю. Даже если полностью уверена, что она в безопасности.
Николя ждал на краю полянки, окруженной высокой живой изгородью из так нелюбимых мной в последнее время ночных роз.
Мы нисколько не скрывались. В общем-то, я совершенно открыто вышла в сад на виду у прислуги. Но ощущение, будто у нас тайное свидание, не отпускало.
— Джин, — Ники оказался рядом, обнимая меня за плечи. — Ката сказала, что ты будешь у нас на балу завтра вечером.
Я мысленно поблагодарила его за начало разговора на отвлеченную тему. Признаться честно, после того вечера я не знала, что делать, останься я с ним наедине.
Чувство неловкости, холодком пробегающее по спине, пока я шла до условленного места, отошло на второй план.
Глядя в его немного обескураженное лицо я осторожно кивнула:
— Да, я обещала ей быть. Для нее это важно. И для меня — тоже. Я считаю ее своей подругой. В конце-концов, она так добра ко мне.