Юлия Шеверина – Выпаданка (не) обыкновенная (страница 23)
Портниха, испуганно смотревшая на меня, расцвета и заулыбалась.
— И он точно не против, что я воспользуюсь платьем его невесты? — я продолжала уточнять, потому что платье и правда было шикарным.
Более того, оно было очень дорогим. В десятки раз дороже моего пышного розового. Да и жемчуг на него шел речной. И только по подолу в два ряда. Рядом с внучкой этой скромной дамы я смотрелась бы бедной родственницей.
— Ну что вы, леди Джи! Моей Иргуше восемь! Я заранее. Знаете, когда деньги появляются, прикупаю ткани, кружев или камней.
Я ошарашенно посмотрела на нее, еще раз на платье. То есть этот шедевр — даже не окончательный вариант платья? Во что же он превратится, когда Иргуше исполнится… да хоть бы и шестнадцать!
— И давно вы его шьете?
— Как годик исполнился. То есть уже семь лет. — и она добавила. — Хочется, чтобы у девочки была красивая свадьба и счастливая судьба.
И мне тоже хотелось бы. Для себя. Но надеюсь, что хоть Иргуше это удастся в полной мере.
— Будем мерить? — одна из помощниц уже достала швейный набор. — Мне кажется, нужно будет немного подогнать в талии.
— Конечно! — я все еще слабо верила в свое счастье. — А что с обувью!
Оказалось, что моя обувь таинственного похитителя платьев не заинтересовала и нежно-розовые атласные туфельки в моем распоряжении. Мы все порадовались, что они подходят к этому наряду в цвет.
— Вот и решился вопрос с украшениями. — осматривая себя в зеркало, я поняла, что любые камни или золото будут лишними.
Корсет сам по себе был украшением. Тяжелый, как броня. Сверкающий, как солнце. Уверена, в свете магических шаров я буду сиять и в прямом смысле могу затмить всех остальных гостей.
Юбка, по последней моде полностью лишенная каркаса, свободно спускалась до самого пола. Множество слоев прозрачной ткани разметались при каждом шаге, вызывая у меня какой-то детский восторг.
— В талии чуть широковато. — недовольно заметила правая из помощниц.
— Да что вы, а я и не замечаю. — в зеркале и на теле платье смотрелось, как идеально подогнанное.
Но портнихи засуетились. Ушивать, как бы им ни хотелось, времени уже не было. Потому на моей талии торжественно завязали широкий атласный пояс в цвет юбки.
Удивительно, но с ним все изменилось. Появилась какая-то законченность, элегантность. Талия выглядела теперь такой тонкой, что, кажется, я могла себя обхватить ладонями! Что уж говорить о мужских руках!
Горничная, вернувшаяся завершить мою прическу, не сдержала эмоций:
— Какая же вы красавица, леди Джиневра!
— Видите, вас опередили, я уже красавица! — со смехом я направилась к будуару, — Страшно представить, что будет со мной после вашей работы!
— Будете ослепительной красавицей. — заверила она меня, доставая гребень и щипцы.
Куда уж ослепительнее?
Эликсиры для укладки сделали мои волосы мягкими и послушными. Горничная бойко уложила их в локоны, собрав часть на затылке в объемный пучок, а остальным позволила рассыпаться сверкающими волнами по плечам.
Она уже заканчивала, когда я услышала возмущенный голос Каты:
— Джена, ты что, будешь в этом?
Ката Гаро стояла в дверях, которые портнихи, уходя, неплотно прикрыли. Видимо, она неспешно и статно, как подобает солидной замужней женщине в доме, полном гостей, бежала по коридору по очень важному делу, но мой вид ее остановил.
— Да. — ответила я неуверенно.
Почему-то её тон не был похож на восторженный. Ката была возмущена. Надо отметить, что сама она была одета в плотное пунцово-красное бархатное платье, дополненное фамильным гарнитуром с крупными бриллиантами: большие серьги, пара браслетов и массивное колье.
Платье уходило под горло, руки были закрыты до кистей изящными рукавами.
— О, это никуда не годится! — она показала на мои руки. — Нужно прикрыть, это же семейный прием. Я-то в восхищении, но дедушки и особенно бабушки будут недовольны.
За спиной Каты мелькнул Николя. Мельком взглянул на меня, шаловливо подмигнул, улыбнулся и скрылся. У него сегодня тоже ни минуты свободной.
— Но… — начала я, но тут вмешалась горничная.
— Леди, в комплекте есть белая накидка с плотными рукавами. — она указала на кровать, где и правда лежал сверток, перевязанный белой лентой. — Так что не беспокойтесь.
Мы с Катой облегченно выдохнули и успокоились. Я ведь знала, что нужно закрытое платье! Но под напором впечатлений попросту забыла об этом. Хорошо, что портнихи, прекрасно осведомленные о требованиях к одежде, обо всем позаботились.
Горничная закончила укладку.
— Будет держаться до утра, юная леди. — с гордостью она еще раз осмотрела результат своей работы и спешно отправилась на помощь к другим дамам.
Ну вот, я готова к балу.
Прикрыла дверь за горничной и осталась наедине со своим отражением в зеркале.
На меня смотрела худенькая девушка с тонкими руками и шеей, большими глазами, чуть тронутыми краской. Немного, только чтобы подчеркнуть густоту ресниц.
Нежный цвет платья оттеняет легкий загар на коже. Раньше я его не замечала. Но на контрасте с нежным атласом корсета оттенок рук стал более насыщенным.
Горничная перед уходом натерла мои руки и часть открытой спины кремом с мерцающей золотистой пылью и сейчас, в лучах солнышка, я едва заметно сияла.
Ночью, в ярком магическом свете этот эффект усилится.
Отражение в зеркале мне нравилось, но камни на корсете были настоящими. Тяжелыми. Давящими на грудь и спину.
А мне нужно быть на ногах всю ночь, танцевать и прогуливаться с гостями.
Я поплотнее закрыла дверь и сделала то, что страстно хотела сделать в тот же момент, как на мне затянули этот богато расшитый топазами лиф.
Закрыла глаза и пропустила сквозь себя силу. Потянула за нити, направляя их прямо сквозь свое тело на платье.
Стало легче. Камни стремительно теряли вес, никак, впрочем, не меняясь внешне.
Поток воздуха прикоснулся к моему лицу. Я открыла глаза и увидела летуна, зависшего в дюйме от моего носа.
Что ж, я уже сняла весь лишний вес с камней и платье почти не ощущается на теле.
Я протянула руку и летун упал в ладонь маленьким кусочком бумаги. Буквы сложились в знакомый почерк.
В будуарном зеркале отразилась счастливо улыбающаяся девушка в шикарном платье.
Николя нашел время, чтобы отправить записку, раз уж не удалось поговорить с утра.
“Джин, ты прекрасна.”
Глава 11. На двух свадьбах сразу не танцуют
One cannot be in two places at once (англ. пословица)
В массивной шкатулке на потайном артефактном замочке пришлось покопаться. На самом дне, под множеством массивных золотых цепей и колец, нашлась та самая пара серёжек, подходящая к моему наряду.
Простая форма, крупные бриллианты. То, что нужно моему королевскому платью, похожему на лепесток ириса в каплях дождя на закате.
Осталось что-то сделать с запахом сельдерея от этих очень ценных для молодости и привлекательности притираний. Именно сегодня этот запах преследовал меня особенно навязчиво. Кому-то он кажется свежим, но меня доводит до легкой тошноты.
Обычно я не пользуюсь духами, потому что их не жалует Эрмин. Но придется немного потерпеть, малышка.
Обыкновенно пары капель на шее было достаточно, чтобы все вокруг почувствовали аромат апельсиновых цветов и миндаля. Но сегодня, чтобы избавиться от ненавистного запаха, я добавила еще несколько капель за запястья, волосы, за ушами и немного на груди.
Мелькнула соблазнительная мысль, что стоило бы снять платье и протереться надушенной тряпочкой. Однако после этого я точно не смогу надеть его сама. А на помощь звать некого — количество гостей в доме превышает количество горничных. Так что все они сейчас заняты другими дамами.
Торжественный вечер у Гаро начинается в семь. И я на нем буду в качестве гостьи. Здесь я — гарнир. Но меня ждет другой бал, где меня заявили как основное блюдо. И будут помпезно презентовать.