Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 54)

— Вы спасете ее? — голос Ника, полный отчаяния.

— Если вы не будете мне мешать… — ворчит колдун.

Пальцы Николаса мгновенно разжимается. Грегор вливает мне в рот… воду? Скорее эликсир, лишенный вкуса и запаха, как тот же звероцвет.

Еще пара провалов в черноту и мир начинает светлеть. Ник пытается снова взять меня за руку, но Грегор отгоняет его.

— Дайте ей хотя бы четверть часа, пусть противоядие полностью очистит кровь.

— Четверть часа… всего четверть часа и отец мог бы выжить… — с горечью в голосе шепчет Ланселот, уронив лицо в ладони.

— Сожалею, ваше величество, — Грегор стоит перед принцем, склонив голову, — Никогда не продал бы весенний поцелуй, знай, для кого он. Но тогда… я только прибыл ко двору. Не знал, как все устроено в Веллингере. Когда к тебе обращаются от имени королевской семьи, — с горечью признается маг, — она купила почти весь мой запас снадобий и артефактов. Обещала, что расскажет, где моя любимая… Зельда. Ваше… величество, моя вина безмерна…

— И её… — глухо отвечает Ланселот, откидывая со лба светлую прядку, — как ты могла… Королевская травница! Ты должна служить семье, а ты…

Королевская травница?! Лана тоже здесь?! Ужасно хочется посмотреть в глаза этой отравительнице, но все тело свело судорогой. Когда уже все закончится?!

— Заставила, — доносится до меня тихий всхлип, — Виктория заставила меня… Ваше величество, — обращается она с мольбой к Ланселоту, — я все расскажу! И после… судите меня за все мои преступления. Но… я совершила их по принуждению! Не от злого замысла… Она заставила меня! Заставила!

— А ты поддалась… — с презрением отвечает ей Ланселот.

— Я была глупа… в год, когда отец вашего величества выбирал невесту, я прибыла в город едва ли раньше мастера Грегора. Вы должны знать, король по всем странам объявил, что кроме жены выберет себе травницу и мага. И я… никого не знала здесь и очень хотела получить место при дворе. А Виктория… она вела себя, будто корона лежит у нее в шкатулке. Ловкими уговорами она заставила меня купить опасные проклятья и яды у прибывшего в город мага.

— Это ты… — выдыхает Ланселот, — ты купила для нее весенний поцелуй.

— К сожалению, не только его, — роняет слова Грегор, — Тяжкие проклятья, редкие яды. Лана преподнесла это как положение коллекции короля, но на деле… Виктория купила их для себя. Теперь я понял, для чего, — задумчиво бормочет маг, — на отборе она была не в первых рядах. Стоило ей получить мои запасы, как остальные девушки начали выходить из гонки.

— Намекаешь, моя мать стала королевой… нечестно?! Травила ядами ради победы? — голос Ланселота звоном отдается в ушах. В нем неясные ноты: боль, угроза, разочарование? Чем? Кем?

— Что вы! — слышу шуршание ткани и глухой удар — Лана падает на колени, — Она никогда… то есть, девушкам она ничего не сделала! Яды… она лишь показывала их и девушки уходили с отбора сами… добровольно! Ведь вы сами знаете! Все девушки с отбора живы, ваше величество! Правят вассальными королевствами и… А я…

— Ты помогала ей, — с тяжелым вздохом подсказывает Грегор.

— Не могла иначе, — голос Ланы дрожит, — обманулась раз, поддалась очарованию слов, поверила, что она — уже королева. А когда поняла ошибку, было поздно. Пришлось… идти до конца. Виктория сказала, что если узнают, что она шантажировала конкуренток на отборе, она сдаст меня страже, как помощницу. А это…

Отрывистые всхлипы травницы дают понять мне, пока еще не настолько глубоко погруженной в законы и нравы этого мира, что вряд ли наказание за подобное вмешательство в королевские планы тут поощряется.

— Казнь, — подтверждает мою догадку Ник, — девушка из иного мира слишком ценна, её на время сошлют в отдаленное графство, после — выдадут замуж за титулованного аристократа. Но травницу…

Снова чувствую его прохладные пальцы на моем запястье. Значит, Грегор уже не против того, чтобы мой личный утешитель был рядом.

— Ваше величество, — с жаром говорит травница, будто вспомнив что-то важное, — Я не думала, что все так плохо! Ведь Виктория… она была хорошей женой и прекрасной матерью. И с королевскими обязанностями справлялась превосходно! И еще она… она не так плохо и жестока. За молчание и помощь она обещала сделать меня королевской травницей, — и тихо добавляет, — И сделала…

Ну да, ты получила выгоду и стала её служанкой. Как удобно. И казни избежала, и должность при дворе получила.

— Ты знала, на кого моя мать потратила первую порцию весеннего поцелуя, — громогласно шепчет Ланселот. Вокруг звенит сталь. У них тут в каждом углу по сотне рыцарей?!

Недовольное звериное ворчание, лязг доспехов, сдавленный женский визг. В каких нервных условиях приходится ожидать действия противоядия…

— Я хотела сказать! — кричит Лана, — Кому? Виктория стала королевой, вы — молоды и убиты горем! А она! Она поняла, что я знаю! И пригрозила страшным. Если скажу, она… убьет… — голос Ланы обрывается, будто от удара, хотя никаких подозрительных звуков трения железяк не было. Сама замолчала?

— Убьет тебя? — усмехается Ланселот, давая понять, что горечи от потери такого сотрудника у него не будет.

— Нет, — унижено отвечает девушка, — она сказала… сказала… что убьет всех, кого я… люблю! — отчаянно выпаливает она, — Я старалась не привязываться к людям. Но однажды Виктория узнала, что я влюблена в…

Слова травницы тонут в рыданиях, а Ник тихонько бормочет, что девушке неплохо удавалось скрывать свою привязанность ко всем, кроме него и это «многое объясняет». Лана что, ставила Ника под удар своим вниманием?!

— В кого? — доносится глухой мужской голос из того же угла, где стенает Лана.

— В… тебя… — разносит по кабинету тихий всхлип.

Шею ужасно колет, но я поворачиваю голову на звук, не в силах совладать с любопытством. У стены, в окружении десятка закованных в броню здоровяков, сидит на полу Лана. На её плечах огромные ладони здоровяка, в котором я не сразу узнаю парня, которого уже замечала во дворце. Кажется Дор, местный палач. Он стоит с совершенно посеревшим, ошарашенным, лицом. Неужели его завели слова травницы?

— Ты думала, королева убьет меня, если ты расскажешь кому-то о её преступлениях?

В ответ Лана заливается слезами. Дор падает на колени перед девушкой, обреченно склоняет голову.

— У нее не было выбора, ваше величество, — извиняется за травницу Грегор, — Лана узнала тайну смерти короля, но власть была в руках Виктории и она заставила её хранить тайну. И она хранила её. Пока не получила приказ отравить Марьяну. Противиться королеве она не могла. Напоила ядом и отвела в темницу, как было приказано. Но после отправилась ко мне и умоляла дать ей противоядие. Я ей, конечно же, не поверил. Вызвал стражу с Дором во главе и отправился на поиски отравленной в полной уверенности, что это — очередная глупая выходка нашей взбалмошной травницы. Когда я увидел… что произошло, — маг деликатно обошел стороной подробное описание безобразных сцен в подвале, — я не поверил своим глазам. Но Марьяна… Кстати, она приходит в себя.

Марьяна? А, это про меня! Все взгляды устремляется ко мне. Перед глазами и правда уже ничего не моргает, не чернеет и не плывет, но сил подняться пока нет. Ник делает попытку поднять меня на руки, но Грегор деликатно покашливает, намекая, что рановато меня тревожить. Меня снова опускают на твердое и холодное ложе, покрытое тонкой скользкой тряпочкой. Хм! А голова уже неплохо поворачивается в разные стороны! Как раз вовремя, чуть не пропустила момент, когда Ланселот поднялся с кресла и направился в сторону рыдающей травницы. Чем ближе принц, тем тише всхлипы. Вот он стоит перед ней. Девушка поднимает испуганное лицо.

— Только не говорите матушке, — шепчет она, — теперь, когда все знают, кого я… — она нервно сглатывает последнее слово, — она убьет его… Почему не меня? Почему не меня!

— Дор, отведи Лану в её покои, — говорит Ланселот, стараясь не смотреть на девушку в истерике, — и не отходи, пока не поступит иного приказа, — холодно добавляет он.

— Слушаюсь, ваше… величество! — рапортует королевский палач, сгребая в охапку хрупкую фигурку в помятом зеленом платье.

Пара мгновений и оба испаряются из кабинета, только резная дверь тихонько хлопает о золоченый косяк. Интересно, как эти двое проведут ближайший вечер, учитывая, что оба не в курсе, что королева больше никому не навредит. Хотя Дор, я думаю, догадался. Заметил, что все вдруг сменили обращение к Ланселоту с «высочества» на «величество».

— Что с ней будет? — пробую разлепить пересохшие губы.

Говорить выходит с трудом, но Ник меня услышал.

— Она купила яд, которым отравили короля, — уклончиво начинает он, — с другой стороны, единственным человеком, которому она могла об этом рассказать, на тот момент была…

Сама отправительница, ага. Безвыходная ситуация, в которой так глупо оказалась моя коллега по травяным делам.

— Кажется, Дор давно хотел отойти от дел, — раздается рядом голос Ланселота, — Не так ли? Ник? Николас Лим!

Ник с трудом отрывает взгляд от моего лица:

— А? Что? Да-да, конечно, — спешно добавляет он, — думаю, ссылка в отдаленное графство будет для Ланы серьезным наказанием.

— Осталось одарить этим графством Дора, — усмехается Ланселот.

Не испытываю к Лане сильной симпатии, но внутри все теплеет от мысли, что такая опасная ситуация разрешилась для нее лучшим образом. Кто знает, как бы сложилась судьба травницы, не встреть она Викторию. Возможно, это — её второй шанс на счастье, о котором многие могут только мечтать…