Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 56)

— Вот почему я столько лет не мог призвать душу из астрала… Она была во временном теле, — будто громом пораженный Грегор как стоял, так и сел на пол.

— Догадался! — презрительно задирает носик Изольда, — Маргоша в итоге от карьеры во дворце отказалась, хотя имела все шансы. Старалась больше дома время проводить — ко мне поближе. Всем сказала, что я — её новый фамильяр. Все надеялась мое тело найти.

— Ни разу… ни разу за эти годы я не был в доме городской травницы… — шепчет колдун, — встречал Марго в городе, в полях. Я даже не догадывался, что ты все это время была здесь, рядом… моя Зельда…

— Да уж. Знала бы, что «великий и ужасны мастер Грегор» — это ты, переехала бы подальше!

Маг обиженно моргает и морщит лоб, пытаясь понять, шутит бывшая ведьма или нет. А я… кажется, совсем запуталась в происходящем.

— Марьянушка, девочка моя, — щебечет Изольда, замечая мою растерянность, — только не переживай, но… нам нужно срочно домой. Кристалл Марго прочти погас. Нам нужно срочно провести ритуал.

Так вот почему она впервые за эти годы вышла из дома… а Сема, настоящий фамиляр, остался, удерживаемый защитной магией.

— Да, конечно, — оборачиваюсь к Нику, — мне пора. Мастер Грегор, у меня для вас есть… — вытягиваю из кармана увесистый мешочек.

— Марьянушка, ну что ты, убери! — машет на меня Изольда, — Ты всерьез думаешь, я не смогу снять собственноручно созданное проклятье?

— Что? Деньги уже не нужны?! — спрашиваю, продолжая протягивать колдуну с таким трудом собранные дарики.

— Деньги? — переспрашивает Грегор и переводи взгляд на Зельду, — на Марго, на нашей дочери такое же проклятье, что было на тебе?

— Да! — фыркает ведьма, недовольно потряхивая золотистой шевелюрой, — Один дурень продал одной дурехе не только яды, но и целых два проклятья фиолетовой смерти! В первое вляпалась я. Да так быстро, что не успела понять, что заклятье — мое. А второе… второе прислали после смерти короля. Сунули под дверь. Маргоша развернула конверт и упала. Хорошо — на пороге. Успели её спрятать.

— Где ее душа? — не сразу спохватился колдун.

— Все в порядке, — отмахнулась от него Зельда, напрягаясь к выходу, — я заставила ее смастерить кулон хранитель и носить с собой. Она в порядке, но стоит… поспешить. Марьянушка?

Срываюсь с места и спешу к застывшей в дверях хрупкой фигурке, от которой с ужасом шарахаются стражники.

— Марьяна! — вырывается у Ника.

— У нас много дел, — тихо говорит Ланселот, — ты нужен мне здесь.

— Например? — недовольно отвечает ему Ник, не отводя взгляд от моих глаз и я замираю, не решаясь разорвать эту незримую связь. Так и стоим, пока принц не напоминает своему сыскарю:

— Ник, я не удержу власть. Без тебя. К утру все узнают, что матушка… сошла с ума, а я — остался один. Без жены, без наследника, — Ланселот говорит тише и тише, но я все еще могу разобрать слова, — Уже к вечеру мне попытаются подсунуть одну из известных тебе герцогинь. А дальше, сам знаешь. Женюсь на ней — останусь со слабым наследником и потеряю власть. Уйду в другой мир за невестами — еще лучше. Трон останется пустым на несколько лет. Но… Минимум два из тринадцати кланов не станут ждать, пока я решусь. Ник. Без тебя я не доживу до следующего вечера.

Николас с каменным лицом смотрит на меня. Вижу, как внутри у него борется два желания. Первое — остаться и следовать долгу, второе — бросить все и сбежать со мной. Горжусь, что он склоняется к первому, но как же хочется, чтобы выбрал второе…

— Мы должны упрочить твою власть, — ровным, спокойным тоном говорит Николас, переводя взгляд на наследника, — Начнем с завещания. Нужно убедиться, что оно не отменяет первую версию, в которой ты наследуешь трон. И главное — нельзя допустить, чтобы другие нашли его первыми. Его могут подделать, переписать… Надо собрать оставшиеся копилки. Уверен, королева что-то пропустила.

— Это надолго, — кривится блондин в ответ, — учитывая, что матушка уже искала и не нашла.

Ник пожимает плечами. Делает знак ближайшему стражнику. Тут мгновенно испаряется. Николас, кажется, готов выйти вслед за ним.

— Не нужно… далеко искать, — выпаливаю я, в углу беспокойно сверкают две пары кошачьих глаз, раздается тревожный мяв, — я знаю, в какой копилке завещание.

Глава 47. Наследие короля

Стоило тяжелой резной двери хлопнуть за спиной Зельды, как она снова распахнулась, впуская ведьму обратно. Я остановилась, только расслабившиеся мужчины снова напряглись. Стражники из гвардии наследника синхронно отступают в темный угол, стоит золотоволосый девушке перешагнуть порог.

— Болв… Грэг! — её тон, не требующий возражений, заставляет вздрогнуть даже меня, — Что ты говорил про портал?

— Какой портал? — нервно переспрашивает колдун.

— В мой дом! — раздраженно бросает ведьмочка.

— Да, я… думаю, я мог бы открыть его еще раз.

— Так приступай! — недовольно прикрикивает на колдуна Зельда и нервно добавляет, приподнялся юбку и демонстрируя крошечные туфельки на высоком каблучке, — Не успею я добежать в этих… душегубках. Тем более, по брусчатке.

— Я могу отдать вам свою карету, — робко предлагает Ланселот, но давится словами под презрительным взглядом ведьмы.

Вслух не хватает духу ее поддержать, но про себя я крайне рада, что нам не придется трястись по городской дороге. Тем более, что ведьма, проходя мимо, шепчет мне:

— Не успеем… кристалл почти потух. Портал — наша последняя надежда.

Она подгоняет Грегора и через пару минут я с некоторой опаской шагаю в повисшую в воздухе… даже не знаю, как описать. Грязное зеркало без отражения? Вертикальную радужную лужицу?

— Смелее, — хрипит Грегор, растопыривший пальцы в неестественном положении, — долго я его не удержу.

Зельда ныряет первой, я — зажмурившись и глубоко выдохнув — прыгаю следующей. Открываю глаза от того, что мне в спину влетает Ник. Падаю, но он успевает подхватить и оттолкнуть меня в сторону. За нашими спинами появляются Ланселот в компании рыся и рысенка. Последним из воздуха собирается черная фигура колдуна.

Оглядываюсь и понимаю, что портал выбросил нас прямо на коврик в холле моего… нашего с Зельдой дома.

— Марьянушка, вернулась! — мне плечу ударяется пищащий комочек, падает, но успевает зацепиться за платье крохотными коготками. Трещит ткань, но я совершенно не злюсь на Сему — платье — дело наживное, а фамиляр у меня один остался…

— Вернулась, Семушка! — прижимаю мыша к груди.

— Ой, а эти что тут делают? — пищит фамильяр, указывая кожистым крылышком в сторону маго-принце-нико-оборотнической компании, — И где Изольда? Она побежала за тобой во дворец и….

— Семен! — бодрый окрик прерывает щебетание летучего мыша. Малыш вздрагивает и испугано озирается.

— Ик… зольда, — от потрясения заикается Сёма, — она… ты… воскресла!

Зельда, добравшаяся до двери в подвал, утвердительно кивает головой, отчего ее золотистые локоны подпрыгивают и разлетаются пушистыми волнами.

— Семушка, родной, — пытаюсь обратить внимание пораженного увиденным фамиляра, — поднимись наверх, попроси у… уважаемых мной гостей отдать Танюшкину игрушку. Она точно была у них.

Сема на автомате кивает, не сводя черненых бусинок-глаз с двери, за которой скрылась Зельда.

— Поспешим, — трогает меня за рукав Грегор.

Николас и Ланселот остаются в холле, а мы спускаемся в подвал в момент, когда моя бывшая хомячка взмахом тоненькой руки раскидывает гору мебели, с таким прилежанием сваленную нами в тайном углу. Взмах, еще взмах, в комнату вылетает прозрачный ящик. Грегор бросается вниз, я же замираю на верхней ступеньке. В груди бешено бьется сердце. Марго. Она внутри этого ящика, но мне не видно ни единой фиолетовой искорки.

— Успели, — сквозь зубы цедит Изольда, склоняясь надо магическим гробом.

Мне кажется, она рычит. Хотя нет. Не кажется. Рычание самое настоящее. Только слышно его по ту сторону двери — в холле. Рычание быстро переходит в радостное мурлыкание и писк.

— Откуда здесь столько оборотней? — слышу приглушенный дверью голос Ланселота.

— Кажется, они… настроены мирно, — вторит ему Ник.

Судя по голосу, парни постепенно перемещаются ближе. Зельда и Грегор не обращают на меня внимания. Быстрыми, слаженными движениями, они срывают крышку. Грегор делает пару пассов, вызывая из небытия сотни длинных, уже зажженных свечей. Они ровными рядами встают вокруг матери, дочери и отца.

Медленно сажусь на ступеньку — спускаться вниз боязно. Вдруг помещаю ритуалу.

Ведьма и маг встают по разные стороны от гроба. Зельда — в ногах, Грегор — в изголовье. В комнате резко темнеет. Они резко взмахивают руками и начинают читать длинные слова на неизвестном мне языке.

По полу во все стороны от очерченного свечами круга стремительно расползается снежный ковер. Все бы ничего, но попавшие в его зону предметы мягко осыпаются на пол очень знакомым мне серым пеплом. На всякий случай начинаю отползать по ступенькам наверх, к выходу. Прижалась к двери спиной, но вместо надежной опоры почувствовала сквозняк, легкий толчок и услышала сдавленное:

— Марьяна, можно к тебе?

Не дожидаясь ответа, ко мне протискиваются Ник и Ланселот, успевшие где-то знатно растрепать волосы и порвать одежду в живописные лоскуты.

— У тебя интересные гости, — с некоторым облегчением выдыхает Ник, усаживаясь ступенькой выше, — вежливые такие…