Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 49)

Смотрю на Марьяну и с горечью осознаю — мои худшие опасения сбылись. Девушка неотрывно следит именно за блондином. Напряженно, ожидающе…

Кипя от ярости, протягиваю ей руку. Она не обращает на нее внимание, отмирает и стремительно взбегает вверх, стуча каблучками по ступеням. А я так и стою с протянутой рукой, как идиот.

Медленно, как во сне, тащусь по лестнице. Наплевав на этикет, иду мимо Ланса. Не хочу смотреть на его противную смазливую рожу с белесыми бровями.

Пролетаю через анфиладу залов на одном дыхании. Ищу глазами тонкую фигурку в зеленом, но вокруг вьются в основном золотые. Изредка — серебряные дамы. По случаю бала дебютанток им позволили посетить парадное крыло. Обычно тут только высшая аристократия.

Чувствую, как кто-то меня догоняет. Резко останавливаюсь. Преследующий меня по инерции вылетает вперед и только через пару шагов понимает, что остался в дураках. Оборачивается, но я уже знаю, что это Ланс. Его торчащие в стороны плечи и всклокоченные на затылке желтоватые патлы я узнаю даже в темноте.

— Что надо? — вопрос максимальной бестактный, раньше я старался вести себя в рамках дворцовых правил, когда мы на людях. Но сегодня — плевать.

Лицо Ланса медленно вытягивается, брови приподнимаются. Миг и он вспоминает, где мы и сколько придворных толпится в паре метров от нас. Стирает с рожи все, кроме удивленно распахнутых глаз, приправляет их паскуднейшей улыбкой.

— Ник! Ты здесь! — отвратительно доброжелательно восклицает он, изображая, будто встреча наша произошла совершенно случайно.

Что за цирк?

— Уже нет, — цежу сквозь зубы, замечая, наконец, темно-зеленое пятно, ныряющее в широкую резную арку, отделяющую нас от тронной залы.

Ланс хочет что-то сказать, но я его уже не слышу. Парой шагов равняюсь с ним, задеваю плечом его высочество. Звенят золотые цепочки на его эполетах. Он остается позади, но недолго. Стоит мне войти в тронный зал, принц догоняет меня.

— Ник, — больше он не восклицает, говорит шепотом, — нам надо поговорить!

— О чем? — зло выплевываю слова, пытаясь найти между обвитых цветами колонн и разряженной публики отыскать Марьяну.

— О ней, — шепчет он, склонившись почти к моему уху.

Слежу на его взглядом и… вижу, что белобрысый кивает в сторону крошечной фигурки в темно-зеленом платье, склонившей колени у королевского трона.

— Смысл? — отвечаю с вызовом.

— Она… — Ланс продолжает после коротких колебаний, — дорога мне…

Меня будто облили ледяной водой с битым стеклом. Чувствую, как холодеют кончики моих пальцев. Внимательно смотрю на смущенное лицо друга детства.

— Еще слово, Ланс, и я разобью твое величественное лицо, — голос, кажется, переходит в шипение масла на сковороде.

— Подожди, я… — начинает он, но я прерываю лепет принца:

— Молчи, — рычу, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не исполнить свою угрозу.

Ланс бросает быстрый взгляд на толпящихся за нашими спинами придворных. Мы стоим у самого входа. Естественно, желающие войти в тронную залу, почтительно ждут, боясь потревожить принца и… его слугу. Ждут и, естественно, начинают придумывать новые сплетни.

— Давай отойдем, — предлагает он.

Делаю глубокий выдох. Он прав. Мы итак привлекли слишком много внимания. Пока Марьяна о чем-то беседует с восседающей на троне Викторией, мы можем обсудить с ним… что он хотел обсудить?

Пытаюсь унять раздражение, но получается плохо. Не хочется единым словом говорить, что согласен с ним. Зло хватаю Ланса за край парадной куртки и тащу за ближайшую колонну. Из полумрака тут же выступает десяток головорезов из его личной охраны. Ну да, они же вечно таскаются за ним по пятам. А этих и вовсе заранее расставили по залу согласно протоколу безопасности, который составлял лично я.

Ланс не сопротивляется. Делает знак охране, те замирают вдали.

Отпускаю его куртку и вижу, что пальцы испачканы бурым. Подношу к лицу. Знакомо отдает железом. Смотрю на Ланса уже немного иначе. Да что тут происходит?!

— Что с тобой? Кто это сделал? — шепчу, прикрывая принца, на золотой куртке которого медленно расплывается темное пятно.

Он чуть морщится. И угораздило меня схватить ровно за место повязки! Рана, судя по всему, свежая. Раз прием не отменили — легкая, не опасная. Но это — рана на теле единственного наследника престола.

— Это… она, — шепчет Ланс, снова указывая в сторону расположившейся у трона Марьяны. Беседа с её величеством затянулась и слуги принесли девушке небольшое креслице. Судя по умеренному смеху Виктории, до первого танца она девушку от себя не отпустит и можно не беспокоиться за её безопасность. Явную фаворитку сезона королева в обиду не даст.

— Как травница могла тебя ранить? — рычу я, — неужели за те секунды на крыльце? Это была шпилька? Стилет?

Белобрысые брови его высочества знакомо улетают на лоб.

— Травница? Ник, она меня не тронула. Поздоровалась и пошла дальше. Меня ранила… — он переходит на едва ощутимый шепот, — королева.

Второй раз за вечер чувствую, будто меня окатили ледяной водой.

— Твоя мать?!

Опускает глаза и нехотя кивает. Жду, всем видом требуя объяснений.

— Помнишь, я нашел бумаги отца? — вскидывает он голову, испытующе глядя на меня.

Забудешь тут. Вскрыть могилу короля… может, до Виктории дошло, что ее отпрыск переходит границы. Но… ранить?

— Я хотел допросить вампира, — продолжает Ланс, неловко прикрывая рукой бок, — в тот вечер… когда мы нашли гроб. Ты уехал с травницей. Я хотел допросить этого… предателя, который явно что-то знает о смерти отца! — упрямо поджимая губы, говорит Ланс и замолкает.

— И? Допросил?

— Нет, — недовольно сопит он, — ма… королева забрала ключ.

Только сейчас отмечаю, что на среднем пальце у принца и правда нет массивного перстня. О, так это его кольцо Виктория отдала Марьяне!

— И что? Попросил бы Дора, — пожимаю плечами, — у него есть проход во все уголки подземелий.

— Я попросил, — вздыхает Ланс, — но не сразу. Сперва пошел к ней и… в кабинете никого не было.

— И ты пошарился в ее столе? — позволил я предположить очевидное.

Тяжелый вздох в ответ показал, что я угадал.

— И что нашел? — спрашиваю и чувствую, как во мне разгорается любопытство.

Ланс воровато оборачивается по сторонам и протягивает мне свернутый в трубочку листок. Пытаюсь развернуть, но принц останавливает меня.

— Не здесь! — шипит он мне на ухо и морщится от боли, — Там… увидишь. Когда я нашел эту бумагу, то отправился искать её. Дор сказал, что она на допросе пленников. Он провел меня на нижней ярус пыточных.

— Успел?

— Опоздал, — усмехается Ланс, — вампир и оборотень… были живы, но говорить пока не в состоянии. А мать… я нашел ее в большом зале. Она…

Парень задрожал, вспоминая.

— Что она?!

— Она сидела на горе глиняных черепков и… выла… а потом она… услышала, как я вошел и не глядя запустила в меня большим осколком.

— Каким еще осколком?!

— Не знаю, кажется, это была дурацкая фигурка свиньи.

Я еще раз внимательно посмотрел на Ланса. Его слова звучали как бред. Свинья? Воющая в подвале королева? Какой-то документ, который мне, королевскому сыскарю, не стоит читать в обществе его высочества.

— Не уверен, что королева сошла с ума, — начал я издалека, — кажется, это ты совсем свихнулся. Я не собираюсь участвовать в твоих идиотских затеях, Ланс!

— Ник! Пожалуйста! Мне надо поговорить с Гораном! Он… был секретарем отца и составлял эту бумагу! Мать отобрала ключи от нижних ярусов, но я уверен, у тебя есть копия. Есть же?

Конечно есть… но… несмотря на вспыхнувший в глаза Ланса ужас, быстрым движением разворачиваю документ. Королевские вензеля, изящный почерк Грегора…

Читаю и чувствую, как руки холодеют. Поднимаю глаза на Ланса. Серьезно? он лишь кривит губы с видом «Теперь веришь?»

«Последняя воля его величества… и прочая и прочая…, — гласило начало страницы, далее шел текст, в котором король дарует свободу и равные права «так называемой нечисти — вампирам и оборотням». Под текстом стояла дата и витиеватая подпись покойного короля. А ниже обычная, но крайне примечательная пометка — вторая страница.

Поднимаю взгляд на Ланса.

— Где начало?

Он едва заметно пожимает плечами, а я осознаю, что белобрысый не лжет. Королева действительно сошла с ума. Скрыла завещание короля!