Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 43)
— Ник… — выдыхаю и прикрываю глаза, не выдержав его темного взгляда, — так… что странного было сегодня… — шепчу слабеющим голосом.
— Марьяна… — выдыхает он с болью и я понимаю, что следующие слова — совсем не то, что он хочет сказать, но он все же говорит, — сегодня ты… у каждого… или… почти у каждого… — он говорит тяжело, делая большие паузы между словами, будто борется с желанием сказать что-то и желанием молчать, — почти у каждого ты спрашивала о Лане.
— О Лане? — распахиваю глаза и вижу его глаза еще ближе.
Моих губ касается его дыхание. О нет. Кажется, белые точки снова вернулись…
— Ты раньше не интересовалась ей, — замечает этот ужасно наблюдательный мужчина с ужасно красивыми глазами и мягкими нежными губами, с которых я не могу свести взгляда, — а сегодня… — тяжело выдыхает он, — только и говорила, что о ней.
Я и правда спрашивала о королевской травнице. Увы, никто из присутствующих её еще не видел в Веллингере и это показалось странным уже мне. Но… вот ведь… Ник на это обратил внимание! Почему? И… чем это может грозить мне? Точнее, нам. Мне и трем разыскиваемым целой ротой солдат оборотням. Уверена, он знает, где Лана. И кто у нее в заложниках… О да… она — королевская травница, он — королевский страж, назначенный мне самой королевой…
— Ник, — открываю глаза с легкой улыбкой, — приятно твое внимание, но… это всего лишь часть моей работы с конкурентами, — подаюсь вперед, радикально сокращая расстояние между нами, он замирает, не дергается ни назад, ни вперед, осторожно касаюсь лбом его лба, наши взгляды сливаются, чувствую, как он медленно сглатывает, — Ник, — выдыхаю, теряя контроль, — ты следишь за мной?
— Конечно, — шепчет он, касаясь пальцами моей щеки, — по приказу королевы.
— И это… — ловлю его пальцы ладонью, — тоже по приказу?
Он прикрывает глаза.
— Нет, — наконец, выдыхает он, — это… Марьяна… это по любви.
Глава 39. Новый день - новый крем
В груди что-то обрывается. Растворяюсь в его глазах. По любви…
— Ник…
Его нежные пальцы скользят по моей щеке к подбородку. Ох… Глаза сами собой закрываются. Неужели он сейчас… если он только намекнет мимолетным движением, что хочет притянуть меня к себе и поцеловать… я же не смогу противиться. Более того, я не хочу!
Его пальцы замирают на моей коже. Неужели передумал… Больно колет обидой в самое сердце.
— Марьяна… — его голос дрогнул, — Моя Марьяна.
Не было никакого движения, никакого призыва. Ник тяжело выдохнул, будто решаясь. Склонился ко мне и мягко коснулся губами моих губ. Перед глазами снова все поплыло. Темпо в груди медленно потекло по телу. И я… не смогла удержаться. Ответила на его робкий поцелуй. Поймала губами его губы. От неожиданности он замер, но через мгновение его руки легли мне на талию.
— Марьяна… — выдохнул он через мгновение, чуть отстраняясь.
— Не останавливайся, — только и смогла выдохнуть я, — раз это… по любви.
Он притянул меня к себе и снова накрыл мои губы своими губами. Подбородок кольнуло щетиной, но мне было все равно. Я растворилась в его нежном поцелуе и крепких объятьях.
Очнулась я лишь когда магические шары начали тревожно мерцать вокруг. Ник оторвал от меня полный восхищение взгляд, оглянулся.
— Распоряжусь зарядить светильники, — небрежно бросил он.
Меня его самоуправство нисколько не возмутило. Пусть распоряжается, лишь бы не отпускал меня. В его руках я впервые за долгое время почувствовала полное спокойствие и безмятежность. Он обнимал меня и я поймала это ощущение защищенности, которое… ведь оно мне уже знакомо! Каждый раз, когда он ловил меня на всех этих скользких лестницах и коварных ступенях, я чувствовала тоже самое. И как я не заметила раньше?! Может, от того, что это были лишь мгновения, а сейчас он обнимает меня уже… а кстати, как долго мы целовались?
Наш ужин давно остыл. Фамильяры, как я понимаю, тактично смылись, а часов в столовой отродясь не наблюдалось.
— Ник?
— Марьяна… — он будто очнулся ото сна.
С нескрываемым сожалением отпустил меня, медленно отстранился. Невольно поймала его руку, наши пальцы переплелись в замок.
— Ник, это…
Его черные глаза потемнели до невозможности. Искусанные мной влажные губы покраснели, на бледных щеках зарозовел румянец. Потянулась к нему, но он лишь сжал мои пальцы.
— Не стоит, — хриплым голосом сказал он, глядя мне в глаза, — не стоит… продолжать…
Почему?! Мы оба этого хотим?!
Конечно же я этого не сказала. Потому что он уже встал, отпустил мою руку, прошел мимо, до запертой двери, ведущей на мою личную половину дома.
— Был сложны день, — глухо сказал он, трогая дверную ручку, — нам обоим пора в постель.
В постель… он что, собирается спать со мной? В другой ситуации я была бы не против, но… сейчас на моей кровати валяются трое оборотней!
— Ник?
— Марьяна… я настаиваю, — отвечает он, стоя ко мне спиной.
Что ж… надеюсь, что Карма и её мальчики все слышали и успели спрятаться. Убрать шерсть — вряд ли… что же сказать, когда он увидит бардак… Изольда линяет? Поверит вряд ли…
Ник все еще стоит ко мне спиной, вижу как вздрагивают его плечи. Да к черту все! Шерсть, оборотни! Что-нибудь придумаю. Потом!
Вскакиваю со стула, подхожу к Нику. Касаюсь изысканной резьбы рядом с его рукой, отпирая дверь. Ник распахивает её передо мной. Делаю нерешительный шаг вперед, оборачиваюсь и… меня обдает потоком воздуха от с силой захлопнутой двери.
— Ник!
Разворачиваюсь и пробую выйти обратно, но дверь не поддается. Моя дверь, мой замок, настроенные на силу травницы, мне не поддаются!
— Спокойной ночи, Марьяна, — слышу приглушенный голос Николаса за дверью, — увидимся завтра.
Слышу как удаляются его шаги. Ник… запер меня в собственных покоях?! На глазах сами собой наворачиваются слезы обиды. Тщетно пробую отпереть замок, но ничего не получается. Зло стуча каблучками иду в спальню и плашмя падаю на кровать.
Через пару минут из-под нее высовывается женская головка с парой торчащих в разные стороны хвостиков.
— Ты узнала, где травница? — мрачно кривится она.
— Завтра поговорим, — отвечаю я оборотнице угрожающе. Желания разговаривать нет совершенно. Как и обсуждать подробности произошедшего, о котором девушка и пара её котов конечно же в курсе. С их-то слухом!
Карма что-то ворчит в ответ, но мне все равно. прямо так, в одежде и не умывшись, проваливаюсь в сон до утра.
К завтраку вышла поздно. Приводила себя в порядок, до дрожи в коленях представляя момент, когда встречусь с Николасом глазами. Что ему сказать? Что спросить?
Видя мой смурной вид, Карма и её рыси деликатно молчат. Собравшись с мыслями, выхожу в пустую столовую. Передо мной стол, накрытый на одну персону — меня. Сажусь, бездумно вожу ложкой по тарелке с малиновым суфле, присыпанным миндальной крошкой. Выглядит божественно, но у меня совершенно нет аппетита. Быстро бросаю это бесполезное занятие. Спускаюсь на первый этаж и застаю в холле Ника с Изольдой. Они как ни в чем ни бывало запихивают в подвал огромную коробку. Увидев меня, роняют её, поднимают и поспешно прячут.
— Что это?
— Доставили по ошибке! — смущенно отвечает Ник. Изольда отчаянно кивает, подтверждая его слова.
Замечаю на упаковке золотые вензеля — посылка из королевского замка?
Новых вопросов задать не успеваю. Из дверей лавки высовывается женская головка с роскошно уложенными и украшенными золотыми цепочками волосами. Догадываюсь, на кого равняется эта дама…
Она замечает меня и через минуту я стою посреди торгового зала, окруженная элегантно одетыми в золото и серебро дамами. Они наперебой заказывают у меня крема для улучшения цвета и без того пышуших здоровьем лиц и на сотню голосов расхваливают своих сыновей, братьев, внуков и племянников. Из разговоров очевидно, что последние были у меня вчера и остались в полном восторге от качества оказанных услуг.
— Да какое качество, — смущенно бормочу я, отправляя Изольду за новый блокнотом для записей — этот рискует закончиться в ближайший час… — я выдала всего пару заказов, остальное еще в работе.
— Уверена, качество у вас высочайшее! — возражает мне мать одного из вчерашних юношей, — не зря же вы скоро замените королевскую травницу!
— Лана? А что с ней? — наконец-то хоть какие-то новости о девушке.
— Никто не видел её с тех пор, как на дворец напали оборотни! — начинают гудеть вокруг.
— Ну так уж и напали… — растеряно вырывается у меня.
— Напали, напали! — шумят дамы, — Такое было…
Дальше мне наперебой пересказывают ужасные подробности боя отважных стражников с отрядом, ротой, а может, даже и с ордой страшных оборотней, которых «давно надо приструнить и изгнать из столицы в дикое приграничье».
— Какой ужас, — только и могу вымолвить я, имея ввиду, конечно, уровень фантазии собеседниц и тех, кто рассказал им эти байки.
— Вот-вот! — с энтузиазмом кивают окружившие меня дамы и скоро забывают о такой неинтересной для них теме беседы, — Марьяна, а какие вы предпочитаете платья? А кружева? Какой оттенок белого вы бы выбрали?
Передо мной магическим образом расстилаются сотни отрезов шелка — от сияющей белого до нежно-кремового. Ошарашенная таким напором, тыкаю наугад. Ник, все это время безмолвно стоящий за моей спиной, недовольно прочищает горло. Дамы испугано убирают ткани.