Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 42)

— Маркус Доминго, — в голове всплыло имя мужчины, — вы за зельем? Оно готово!

— Эта новость, как и ваше прекрасное лицо, Марьяна, не могут меня не радовать, — с легкой улыбкой отвечает он, — возможно, мы также сможем посидеть за чашечкой утреннего кофе?

Я только что выпила большую порцию ароматного травяного чая, но отказать мужчине, блистающему золотыми эполетами, не смогла. Изольда, неслышно возникшая на лестнице, пискнула, что кофе для гостей уже готов и Семен сейчас доставит его в лавку.

— Для гостей? — переспросил Маркус.

Вместо ответа я распахнула дверь, за которой… Нет, умом я понимала, что вряд ли покупателей у меня больше одного. Но то, что я увидела, повлекло меня в глубокий ступор. Вся просторная комната была заполнена молодыми людьми, от чьих золотых и серебряных мундиров у меня тут же зарябило в глазах. Они сидели на гостевых креслах и диванчиках, с заинтересованным видом стояли у витрин и прогуливались по лавке, задумчиво разглядывая резные деревянные панели и вид на торговую улицу из нашего большого окна. И да, за окном я увидела еще пару парней, спешно идущих в сторону нашего крыльца. Впрочем, больше никто их не заметил, потому как все взгляды уже были направлены на меня. Пару мгновений в звенящей тишине я наблюдала за запершими молодыми людьми, ревниво оглядывающий герцога Доминго за моей спиной. Нутром я почуяла, что пауза затянулась.

— Господа… — голос мой дрогнул, — рада вас приветствовать в моей лавке.

Обвела их взглядом, поймав с полсотни улыбок и радостных кивков. После чего сидящие в привилегированном уголке молодые люди вскочили и пригласили меня занять место в кресле. Не сразу, но я узнала вчерашних знакомцев из кондитерской.

— Господа, что с вами? — в ужасе спросила я, оглядывая перебинтованные руки и ноги юных принцев.

— О, Марьяна, ерунда, — успокоили меня, — последствия тренировок на мечах. Впрочем, нам понадобятся успокаивающие и ранозаживляющим мази.

Мази? Это я могу!

— И немного вашего целительного внимания, — послышался за спиной кислый голос Николаса.

С плохо скрываемым неудовольствием, господа выделили одно из кресел и ему тоже. Дальше все снова было как в тумане. Я быстро делала записи о новых заказах. Изольда и Сема метались между лабораторией и лавкой, выдавая готовые заказы из тех, кто мы успели приготовить за вечер. Господа пили горячий кофе и беседовали со мной о несомненной позе лекарственных трав, неизменно сползая в разговоре на мои предпочтения в драгоценных камнях, тканях и танцах.

— Танцы? — тихонько переспросила я у Ника при возможности.

— Бал, — мрачно буркнул он.

Ну да, он все еще считает, что единственная причина такого внимания к моей персоне — планы по захвату бесценной меня. Я хотела спросить о том, какие тут бывают танцы, но меня отвлекли оптовым заказом на грудной сбор, а Николасу задали вопрос о ядах. Он даже начал что-то отвечать, но быстро осекся.

— Марьяна травница, у нее иммунитет к любовным зельям, — ледяным голосом произнес он, глядя на юношу в серебряном костюме по правую руку от меня.

Тот отчего-то смутился и что-то быстро спрятал в рукав.

— А у меня иммунитет? — наклонился я к Нику и спросила так, чтобы никто больше нас не услышал.

— Не знаю, — также шепотом ответил он, — но смотри, что сейчас будет.

На моих глазах треть моих покупателей растаяла.

— Ты что сделал? — зашипела я на него.

— Ничего страшного, — пожал плечами Ник, — остальные получат больше возможностей для заказа, — и добавил с явной целью загладить свою вину, — Господа, матушка говорила, что весной каждому, даже слугам, для укрепления здоровья нужны элементы, которые за зиму истощаются. У госпожи травницы на этот счет есть чудесные сборы трав.

У меня? Оглядываюсь на скромненько притихшую у моих ног Изольду. Хомочка тихонько мне кивает. Следующий час я собираю новую волну заказов…

Время, проведенное в обществе настойчиво делающих расстаться со своими деньгами мужчин пролетело незаметно.

— Господа, прием окончен! — наконец, объявил Николас.

— Но я хотел бы еще две бочки противовоспалительной мази… — попробовал сопротивляться один из только что подошедших герцогов, — я стоял в очереди, я…

— Госпожа травница более не принимает, — холодно повторил Ник, опасно сузив свои черные глаза.

Герцог опомнился, неловко дернул плечом и задом попятился к двери.

— Куда же вы! — вскочила я, здраво рассудив, что три сотни дарик за бочку мази уже у меня в кармане, и вряд ли это — все, что желает приобрести юный и, кстати, очень даже симпатичный молодой аристократ. Увы, симпатичный и молодой уже хлопнул дверью, — Ник! — возмущенно возопила я, оборачиваясь к недовольному стражнику.

— Что? — криво улыбнулся он, явно стараясь выглядеть дружелюбным и скрывать свое недовольство.

Я шагнула навстречу мужчине и зашипела ему на ухо, чтобы другие не услышали:

— Ты обещал!

— Что? — повторил он в полный голос.

— Ты знаешь! Не мешать мне работать! — напомнила я ему.

Ник лишь поморщился.

— Не мешаю, — недовольно бросил он, — я тебя… спасаю.

— От чего? От золота?! — невольно поняла, что наши лица так близко… еще немного и его губы коснутся моих. Как в тот вечер, когда он лежал на диване, такой спокойный, такой красивый, такой… — Ник!

Он тяжело выдыхает, прикрывает глаза.

— Марина, — отвечает он уже тише и мягче, — последний час я слышу, как урчит твой живот. И мой. Тебе… нам… пора пообедать. Точнее — поужинать.

— Поужинать? — удивленно оглядываюсь на окно.

Мне казалось, оно зашторено, но… нет, там и правда ночь! И покупатели куда-то быстро разошлись, пока я зачаровано изучала упрямые мужские губы.

— Рррррр, — послышалось откуда-то снизу.

Испуганно смотрю вниз и понимаю, что Ник прав. Звук доносится изнутри меня. За этим интересным наблюдением приходит осознание, что я весь день провела в кресле, без остановки строча в свой блокнотик. Сразу за этой интересной мыслью по телу пробегает холодная волна. Чувствую, как ноги слабеют и я начинаю медленно оседать на пол. Точнее, падаю и…

— Ну конечно, — бормочет Ник, крепко прижимая меня к груди, — сегодня я тебя на руках еще не носил.

— Ник, ты…

Пытаюсь противиться, но перед глазами пляшут белые точки. Комната плывет. Ник со вздохом подхватывает меня на руки и выносит из лавки в холл. Оттуда — вверх по лестнице. Он идет легким шагом, дышит ровно, будто несет не взрослую самодостаточную женщину, а соломенную куколку.

Злюсь на него ровно до того момента, как он опускает меня на стул. Передо мной миска ароматного бульона, кусок мясного пирога и легкий овощной салат.

— Ник! — восхищенно шепчу я, пробуя пирог — Это что? Так необычно!

— Я распорядился принести твой любимый пирог.

— Мой любимый? Впервые пробую… — недоуменно отвечаю я, удивленно разглядывая начинку: темное рубленное мясо, морковь, лук, лесные травы… вкусно, но… странно. Он, безусловно, теперь станет моим любимым блюдом, но… почему Ник заранее считает его моим любимым?

— Странно, — Ник задумчиво перебирает пальцами, садясь напротив и отпивая из высокого хрустального бокала что-то темно-красное. Не помню, чтобы у нас было нечто подобное. Он что, еще и напитки мне в дом заказал? — в кондитерской сказали, что недавно приносили тебе большую корзину пирогов с олениной и обратно получили её пустой.

— С олениной? — судорожно засовывая в рот остатки пирога и мычу сквозь набитый рот, — жа, жа, я вжпомнила! Мой люжимый пигог! Ожожаю оженину!

Ник делает вид, что поверил, но я вижу — от него не укрылось то, с какой поспешностью я начала есть и менять свое мнение. Он некоторое время ковыряется в своей тарелке с крайне незаинтересованным видом. Приносят десерты и кофе. Пока я размышляю о том, какой же разговор с оборотнями ждет меня сегодня, Николас изучает мое лицо. Когда я смотрю на него — нехотя отводит взгляд.

— Что? — наконец, спрашиваю его.

— Ничего, — усмехается он.

— Если бы ничего… ты бы вел себя… — что сказать дальше — не знаю, я просто уверена, что будь все как обычно, он не отводил бы глаза.

Ник отодвигает в сторону тарелочку с нетронутым пирожным. Рядом мгновенно возникает крошечный черный силуэт, хватает тарелочку и уносится прочь, шелестя кожистыми крылышками.

— Я сегодня заметил кое-что очень странное, — медленно говорит Николас, напряженно глядя мне в глаза.

У меня внутри все холодеет. Я что, так увлеклась, что… не закрыла дверь в спальню. Или же… с трудом подавляю в себе желание вскочить и рвануть на свою половину. Проверить наличие и общий состав компании оборотней.

— Кхммм, так и… что такого странного ты заметил? — чашечку кофе допиваю одним глотком, гуща проваливается в горло, начинаю кашлять.

Ник вскакивает, подает мне стакан воды.

— Марьяна! Что случилось?!

— Ничего… я… все хорошо, — шепчу и понимаю, что его большие сильные руки лежат у меня на плечах, а его глаза… снова так близко…

— Марьяна… — по глазам вижу, что он понял, о чем я думаю.

Вижу, как дернулись его скулы.