Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 21)

Палач смотрит с легким равнодушием и машет пирожком, мол, все нормально, всех забираем и уходим.

В другой раз я бы устроил ему выволочку, но сейчас меня больше беспокоят ссадины на руках травницы. Осторожно снимаю путы, откидываю в сторону.

— Что происходит, Николас? — шепчет она одними губами.

— Ничего не бойся, — отвечаю ей, протягивая свою руку, — все будет хорошо.

Она доверчиво хватается за мою ладонь, кивает своим зверькам. Выходим из дома вместе с Дором. Парень нагло прихватил у травницы корзинку, плетется за нами, не выпуская из виду, периодически доставая из нее новый пирожок или пирожное. Всю дорогу до повозки слышу его жадное чавкание и цокот подкованных каблуков.

Марьяна молчит. Только в повозке, глядя на перекошенное от боли лицо рыжего сжимает мои пальцы. Отворачиваюсь в сторону и незаметно поглаживаю её ладонь. Она вздрагивает, но ладонь не убирает.

Не бойся, я тебя не брошу.

Повозка едва плетется, но я этому даже рад. Успеваю несколько раз обдумать план по спасению травницы. Я лично её задержал, по закону, могу допрашивать подозреваемую в удобных мне условиях. Например, в моем кабинете. Допрос, опять же, может длиться сутками. Выйти наружу она не сможет, но и в камеру вернуться я ей не позволю.

От одной мысли, что нежная Марьяна может сидеть в грязной луже нечистот, в сыром холодном углу каменного закутка, меня передергивает, будто от удара хлыстом.

— Что с тобой? — обеспокоено спрашивает травница, вглядываясь в мое лицо.

Добрая, заботливая, внимательная… Сжимаю её пальчики, шепчу одними губами «Все будет хорошо».

Она сразу же успокаивается, кивает, отворачивается в сторону, разглядывает дома вокруг.

Доезжаем до дворца и сразу за воротами мой планы разбиваются о каменное лицо Ланса. Поздний час, но его высочество лично ожидает нас в тени главной башни.

— Травница, вампир и оборотень, — торжественно шипит он, — все сходится. В казематы их!

Стража грубо стягивает пленников с повозки. Двуликие не сопротивляются — знают, что в случае чего получат серебряным клинком между ребер. А вот Марьяна… Я не отдаю её. Грубо дергаю её в сторону, прикрываю собой.

— Я сам её допрошу, ваше высочество, — от ярости слова вылетают неподобающе резкие, Ланс хмурится, смотрит на растерянного Дора. Палач переминается с ноги на ногу, переводя взгляд то на меня, то на принца.

— Ник, она причастна к смерти отца, — рычит Ланс.

— Она не могла! — рычу ему в ответ.

— Я не могла, — пищит у меня за спиной Марьяна, — я вас даже не знаю!

Лучше бы она молчала… Мне принц еще мог простить вольность в обращении при посторонних, но незнакомке… Одно его движение и десяток воинов его личной гвардии неслышно шагнули из темноты. Я выхватил меч.

— Ник, не сходи с ума, — шепчет ближайший гвардеец и я узнаю старину Кирка — лучшего воина в королевстве, — ты не выстоишь и трех ударов. А девочке ты нужен живым.

— Да… ты прав, учитель… — склоняю голову и опускаю меч.

Глупо, очень глупо спорить с мудрым наставником. Он как всегда прав.

Дальше все производит очень быстро. Травницу, вампира и оборотня уводят. Через мгновение я стою в пустом дворе с обнаженным мечом в руках и ноющим сердцем в груди.

___

Дорогие читательницы! Иду на поправку, планирую дальше ежедневно обновлять книгу! ^^ Спасибо, что дождались!

Глава 25. Тюрьма образцового содержания

Ничего не понимаю! Куда нас ведет этот здоровяк? Когда Николас объявил, что задерживает нас, я даже не испугалась. Сразу было ясно, что это — ошибка. Наверняка кто-то оговорил оборотня, а мы с вампиром попали за компанию. Зря Боб общается с сомнительными личностями… Я была полностью уверена, что мы быстро со всем разберемся и разойдемся по домам.

В повозке Ник сел рядом, трогательно меня за руку, отчего я еще больше успокоилась и до дворца просто наслаждалась теплом его ладони.

Боба и Горана посадили отдельно, в окружении шести стражей, вооруженных мечами и блестящими кинжалами. Как я поняла из обрывков разговоров — оружие серебряное и может быть смертельно опасно для ребят.

После этого я почувствовала тревогу за них, но Ник тут же шепнул, то все будет хорошо и я снова успокоилась.

Знакомым путем доехали до дворца и вот тут началось странное. Из какого-то закоулка вылез белобрысый парень с надменным лицом. Он с минуту довольно брезгливо рассматривал меня, а потом начал командовать всеми вокруг так, будто он тут самый главный.

С виду парень — мой сверстник. Одежда светлая, прошита металлической нитью, но в отблесках магических шаров непонятно, какого она оттенка. То ли белая, то ли желтоватая. Он явно высокого положения при дворе. И он зачем-то захочет засунуть всех троих в… казематы! Насколько могу представить, это — средневековая тюрьма!

Пока я в шоке, Николас ожидаемо возмущается.

Мелькает мысль, что градус безумия поднят максимально, но тут белобрысый обвиняет меня в смерти отца. Я окончательно перестаю что либо понимать. Какой отец? Такой же белобрысый? Да я в жизни никого не тронула. Максимум, пару особо наглых тараканов забила тапком. И то, в детстве. Не может же этот надменный хлыщ быть сыном таракана из нашего мира? Впрочем, я уже ничему не удивлюсь.

Ник начинает пререкаться с потенциальным тараканьим сыном. Последний этим фактом остается недоволен и быстро оказывается в компании целой толпы здоровяков. Откуда они так ловко повылезали?

Почему я их не видела посреди огромного двора, щедро освещенного магическим сиянием. В голову снова полезли дурацкие мысли про тараканов-ниндзя.

Эти самые ниндзя оттирают меня подальше от Николаса и уводят в ближайшую неприметную дверь. Поглядываю на Боба с Гораном, покорно идущих впереди. Идеи по лестницам все время вниз. Ради интереса считаю пролеты и ступени.

— Долго еще? — спрашиваю у ближайшего ниндзя. По моим ощущениям мы углубились под землю на пять-есть привычных в моем мире этажей.

— Недолго, — зловеще отвечает мне голос белобрысого откуда-то скажи, — тебе осталось недолго, травница.

Какой грубый парень. Первый раз видимся, а так зло со мной говорит. Вроде бы я ему ничего не сделала…

Широкая спина Дора маячила спереди, над поникшими головами Боба и Горана. Этот парень с большими руками и добродушным лицом возглавлял наше шествие под подземелью. Когда его коротко стриженная голова пропала из виду, я немного забеспокоилась.

Боб и Горан, которых держали под руки стражники, тоже резко исчезли — свернули в боковой коридор. Я готова была шагнуть за ними, но меня грубо дернули в сторону.

— Тебе не сюда, травница, — прошипел белобрысый.

— А куда их уводят? — растеряно спрашиваю, оглядываясь в темноту.

— Спроси лучше, куда уводят тебя, — фыркает мой неприятный собеседник, — вампир и оборотень эту ночь отдохнут. А тебя ждет насыщенный вечер, — многообещающе проговорил он, подталкивая меня вперед.

Наш недолгий путь заканчивается у широкой двери, окованной толстой стальной лентой. Стражник откидывает со стены толстый засов и распахивает створки.

— Прошу, — ехидно бросает мой молодой провожатый и тут же придает мне ускорение сильным тычком в спину.

— Ой!

Падаю через порог на чисто вымытый каменный пол. Сейчас-то я разобью себе лоб и нос… Мелькает быстрая мысль, что впервые в этом мире меня не ловят сильные руки Ника. Он остался наверху, но… о чудо! В последний момент рывок и меня подхватывает за талию чья-то мощная ладонь.

— Не стоило, Грегор, — слышу недовольство в голове белобрысого.

— Простите, ваше высочество, — отвечает Грегор, поднимая меня на ноги.

В голосе темного мага ни нотки раскаяния. У меня внутри поднимается волна благодарности к нему. Да, это не похоже на спасение, но удовольствия щеголять с разбитым лицом он меня явно лишил.

Пока набившиеся в комнату стражники буравят испуганными взглядами Грегора и «высочество», осматриваюсь.

Комната большая и… ужасно неуютная! Вдоль стен пара лавок, в углу нечто, напоминающее узкую железную кровать, под которую, не иначе как с целью усиленного отопления, насыпаны тлеющие угли. На стенах — ножи, цепи, изогнутые кинжалы и здоровенные щипцы причудливых форм и конфигураций. По центру комнаты — большое кресло с высокой спинкой и подлокотниками, с которых свисают свеженькие, будто только купленные, веревки.

Не успеваю открыть рта, как в дверь просовывается улыбчивый Дор:

— Желаете пытать госпожу травницу собственноручно, ваше высочество? — радостно вопрошает он у белобрысого.

Пытать?! Меня?!

— Желаю, — повелительно отвечает величество.

Хватаю воздух ртом, пытаясь возмутиться, возразить и высказаться по поводу того, что я совершенно не желаю пытаться ни руками его высочества, ни чьими-то другими!

В моей голове быстро собирается длинная и красивая защитная речь со множеством логичных аргументов. Но стоит ближайшему стражнику снять со стены зловеще поблескивающие в свете факелов щипцы, как умные слова вылетают у меня из головы.

— Ой, может не надо? — лепечу я, — Я скажу, все что хотите!

— Все? — усмехается белобрысый.

У меня в горле дрожит здоровенный ком. Он мешает мне подтвердить, что я голова рассказать все. Взять на себя любые преступления, согласиться с любыми обвинениями… Что угодно! Только уберите от меня эту жуть! А лучше — уведите меня отсюда!

Я готова говорить что угодно здесь и сейчас, но светловолосый приказывает привязать меня к жуткому креслу. Грегор, единственный, от кого здесь не разит равнодушием, покорно отступает в сторону.