Юлия Шеверина – Травница по завещанию (страница 20)

— Ой, как красивенько! — щебечет Таня, робко прижимая к груди зайчишку.

Красивенько. Заметно, что девочка в дорогом районе притихла, перестала улыбаться, глаза в землю и идет нога за ногу. Беру в руку маленькую ладошку, Танюшка понятливо прижимается ко мне, идет, вжавшись в мою юбку.

А вот рыжий оборотень идет и насвистывает всю ту же мелодию. Он и днем не особо стеснялся, а ночью стал еще уверенней.

— Госпожа травница, прошу, — распахивает перед нами дверь моего собственного особняка с такой вальяжностью, будто это его дом.

Захожу в холл и сразу вижу прямо перед собой, на лестницу, моих фамильяров. Сидят нахохленные и загадочные, смотрят то на меня, то на столик с большой корзинкой, то в угол. У меня на глазах тень собирается в черный силуэт. Боб отскакивает в сторону, прикрывая собой Танюшку. Девочка пищит, но быстро затихает.

— Горан, добрый вечер, — приветствую я вампира.

— Марьяна, я обещал зайти, — коротко кланяется мне черноволосый мужчина.

С трудом вдыхаю и отвожу взгляд, который зачарованный, тянется в сторону глаз вампира.

— Спасибо за подарок, — подхожу к столику, разглядываю корзину.

— Всегда пожалуйста, — Горан склоняется и целует моё запястье прохладными губами, — только это не от меня.

— А от кого же? — от его прикосновения у меня перехватывает дыхание.

— Кажется, из кондитерской, — пожимает плечами Горан и оборачивается в сторону парня и девочки, — оборотни… — чуть наиграно вздыхает он, — не бойтесь, я вас не трону.

Боб приподнимает верхнюю губу. Вижу, как из его челюсти торчат неестественно длинные клыки. Он шипит… совсем как большой кот! Да и волосы на голове начинают спускаться вниз, бакенбардами на щеки и ниже. Если так дальше пойдет, он что, окончательно превратится?!

Обстановка накаляется. Кажется, Боб сейчас бросится на Горана.

— Ой, — звонко восклицает Таня, — пирожки с олениной!

— Что? — смотрю на девочку, которая глубоко вдыхает воздух и блаженно закрывает глаза.

— Правда, пирожки, — верхняя губа Боба опускается.

Парень с беспокойством следит за племянницей. Танюшка без опаски подходит к Горану, отодвигает его в сторону от столика и разворачивает полотенце на корзинке.

— Вроде бы Густус говорил только о пирожных, — задумчиво вспоминаю я.

— Клотильда сказала, что это подарок, — пищит Сема, — Марго часто брала их у Густуса, вот и положили.

Смотрю, как Танюшка жадно вгрызается белыми азбуками в румяный бочок и в моей голове начинают закрадываться смутные подозрения. Хотя бы потому, что Марго принципиально не ела мяса. Яйца, масло, рыбу. Но мясо — никогда. Кому же она брала эти пирожки. Тане?

— Марьяна, — раздается у самого моего уха бархатистый голос вампира, — можем мы поговорить наедине?

Дергаюсь от неожиданности. Только что он стоял рядом с Таней, а сейчас уже за моей спиной. Боб предупреждающие рычит. Фамильярны синхронно подпрыгивают на ступеньке, округлись маленькие глазки. Только Танюшку ничего не смущает — достает из корзинки следующий пирожок и начинает уплетать его за обе щеки. Проголодалась, маленькая.

— Горан, не могли бы вы быть чуть… помедленнее, так и до икоты меня доведете, — прошу я, стараясь унять дрожь в руках, — Пойдемте, — киваю в сторону лестницы.

Делаю шаг и слышу металлический гул. Напряженные нервы не выдерживают, нога скользит по ступеньке. Взмах руками и… падаю назад, но меня ловят.

— Успел, — Боб ревниво смотрит на застывшего рядом Горана, — Ты куда смотришь?

— На гостя, — холодно отвечает он, не отрывая взгляда от двери.

— Марьяна, — слышу приглушенный голос из-за двери, — Марьяна, ты дома?

— Ник, — шепчу я.

Дверь незаперта. Второй удар дверного молотка и она приоткрывается. Николас Лим распахивает дверь. Его лицо в первое мгновение показалось мне испуганным. Глаза королевского стража скользят по фигуре Горана, Боба, держащего меня на руках, и останавливаются на мне.

— Марьяна, — вырывается у него.

Взгляд Ника тяжелеет, скулы дергаются, лицо будто каменеет.

— Ник, какое-то срочное дело? Зачем ты пришел.

— Да, — безучастно роняет он, — Именем королевы… вы все арестованы.

Глава 24. Николас Лим и его тяжелые мысли

Смотрю в удивительные голубые глаза, полуприкрытый тенью золотистых ресниц. Сердце перестает биться, стоит ей поймать мой взгляд. Заметила меня, чуть прикусила розовую губку.

— Ник, — шепчет она, лежа на руках у рыжего из рысей.

Рядом, на лестнице, затянуты в черное, Грегор. Секретарь его величества. Бывший секретарь. Все такой же надменный, холеный, расчетливый. Это он вел записи покойного короля. И он же бесследно исчез после смерти покровителя.

— Марьяна… — её имя срывается с губ.

Что она делает в этом сомнительном обществе? Зачем… Ведь я здесь с одной целью — увидеть её и показать Лансу, что она не имеет никакого отношения к преступлению против короны и царствующей семьи.

Ребра с силой впиваются в легкие, когда вижу испуг на её лице. Боится меня… почему? Неожиданно застал на руках у другого мужчины?

В груди поднимается волна гнева. Предпочла мне этого… двуликого. Почему я вообще думал, что она выбрала бы меня? Рядом с ней оборотень, вампир. А был ли у нее интерес ко мне? Нехорошее подозрение закрадывается в голову. Что, если неземное видение свалилось на меня не случайно? Специально? Соблазнить, очаровать, добраться до… король мертв, но остался наследник. Через меня рукой подать до Ланса.

Сжимаю челюсти до скрипа, до боли. Будто мне уже кто-то двинул по лицу. Ведь этот придурковатый принц последние месяцы постоянно твердил мне о тайном заговоре. Заговоре, в котором он подозревает травницу, вампира и оборотня.

И вот я нашел их, раскрыл. Отчего же так больно в груди? Почему хочется отступить, закрыть за собой дверь и уйти далеко. Так далеко, где никто не найдет меня. Особенно она. Голубоглазая, прекрасная, неземная. Не моя Марьяна… Не смогу задержать её. Бросить в застенок. О нет. Это выше моих сил.

Берусь за дверную ручку — выйти из особняка травницы и исчезнуть. Но тут слышу тяжелые шаги в темноте. По улице идет отряд королевской стражи во главе с Дором. Его поступь я отличу от сотен других. Только он, выходя в город, надевает огромные сапожищи со звонкими серебряными подковками.

Интересно, это я не заметил выставленную Лансом слежку или принц передумал и решил задержать травницу без моего ведома?

Что ж. Это в корне меняет дело. Если Марьяну задержит Дор, она безраздельно попадет в руки принца. Если её задержу я, то есть шанс вырвать её из пыточной для… допроса, дачи показаний, да мало ли у меня вопросов к задержанной.

Решительно дергаю несчастную дверь, вхожу внутрь.

— Ник, какое-то срочное дело? Зачем ты пришел? — спрашивает девушка.

— Да, — с трудом сдерживаю дрожь в голосе, — Именем королевы, вы все арестованы.

Голубые небеса в глазах Марьяны бледнеют. Рыжий бродяга из рысей дергает губой — верный признак начала трансформации. Но он уже услышал и распознал шаги Дора и лязг доспехов стражи. Как и бывший королевский секретарь. Дальнейшее сопротивление бесполезно. Слишком поздно они спохватились. Уйти не успеют. Вижу по лицам, что они прекрасно понимают это.

Они да. Но не Марьяна. Искреннее изумление на личике девушки режет мои напряженные нервы. Отвожу взгляд, когда в холл врывается отряд.

— Дор, вы вовремя, — бросаю палачу, — я уже задержал их.

— Да? — растеряно озирается здоровяк, — ну хорошо, меньше мороки. Ребята, вяжи и пакуй. У нас повозка за углом, — объясняет он мне и тут же переключается на подозрительное копошение под небольшим столиком, — кто это тут у нас лохматенький?

— Это наша кошечка! — прямо на него выпрыгивает маленькая пестра хомячиха.

— А еще пирожки, — пикирует на корзину сверху летучий фамильяр Марьяны, — может, попробуете.

Дор умиляется мелкой живности, которую в тайне обожает. Как и вкусно покушать. Пока он дегустирует свежую выпечку, королевские дуболомы вяжут оборотня и вампира.

— Горан, какая встреча, — Дор салютует надкушенным пирожком вампиру, связанному ворохом серебряных цепей.

За ним волочат посиневшего от боли оборотня, на которого ушло не меньше пяточного материала. Ланс хорошо подготовил палача. Знал, за кем они идут. Обычную пеньковую веревку взяли только для травницы.

— Ник, — чувствую, как глаза теплеют от её надрывного голоса.

Смотреть, как её нежные тонкие запястья грубо стягивают путами, невозможно. В глазах девушки стоят слезы. Для меня это пытка.

— Снимите, — сквозь зубы рычу я, — сейчас же.

— Но приказ же… — растеряно выдает стражник, — доставить и все такое.

— Доставлю, — вырываю девушку из его лап, — лично.

Стражники с опаской смотрят на Дора, что меня злит. Палач ниже меня в табеле о рангах и формально подчиняется моему ведомству. Но сейчас, когда он выполняет приказ наследника, эти дубы запутались, что же главнее.