Юлия Резник – Потерять горизонт (страница 27)
— Эй! Ты куда? — сипит муж.
— Нужно помыться.
— Ну ты чего? Без сладенького? Давай сама пальчиками…
— В другой раз.
— Дана, — хмурится Файб.
— Все нормально, Гер, правда. Я в порядке. Не настроена просто, ага?
Он явно недоволен. Оттягивая объяснения, из ванной выходить не спешу. А когда все же возвращаюсь в спальню, Файб спит сном младенца.
Судорожно выдохнув, сажусь рядом. Долго его разглядываю, но, так и не поняв, что ищу, укладываюсь к нему под бочок и засыпаю.
Наутро Герман опять встает раньше меня. Я слышу, как он ходит по дому, как звякает чашкой, как за ним закрывается дверь. Он не пытается меня разбудить. Возможно, думает, что мне нужно выспаться. Возможно, спешит. Или ему просто не хочется меня видеть. Боюсь, что и этот вариант теперь исключать не стоит.
Оставшись одна, я варю себе кофе и пью его, облокотившись о столешницу. Кофе горчит. Или эта горечь поднимется откуда-то из глубин души…
Не хочу опять на этом зацикливаться. Не хочу ничего решать. Усаживаюсь за работу. Созвоны, правки, дедлайны, запись. Закрываю ноутбук, лишь осознав, что уже минут пять как не могу собрать глаза в кучу. Хватит. Сегодня у меня есть другое дело.
Я собираюсь быстро, особенно не задумываясь над тем, как выгляжу. Джинсы, футболка, волосы в хвост. Накидываю куртку, когда меня застает звонок от рекламщиков. Я закрываю глаза, считаю до пяти и отвечаю. Разговор затягивается. Время утекает сквозь пальцы. Когда я, наконец, выезжаю, стрелки часов уже давно перевалили за три часа. В такси я нервничаю, хотя торопиться уже бессмысленно. Злюсь на себя за то, что не смогла вырваться раньше. Злюсь на всех вокруг…
У подъезда Столярова стоит несколько машин. Я узнаю одну — Нины Юрьевны. Значит, зачинщица переполоха еще здесь. Вот и славно! Поднимаюсь по лестнице и слышу голоса еще до того, как подхожу к двери. Женщины смеются, оживленно переговариваются, обсуждая, как преобразится пространство, когда они доведут до ума начатое. В нос забивается аромат пыли, старой штукатурки и отсыревшей бумаги.
— О, Даночка! — первой замечает меня Нина Юрьевна. — А мы уж думали, ты не приедешь.
Мне становится неловко. Я не хочу, чтобы эти женщины думали, будто я возомнила себя лучше их только потому, что их мужья находятся в подчинении у моего.
— Простите, работа задержала, — бормочу я, ставя у стены два небольших ведерка с краской.
— Да ладно, — отмахивается она. — Мы и сами справились с запланированным на сегодня. Смотри… По всей квартире ободрали обои. Ну, разве мы не молодцы?
Я растерянно оглядываюсь. Стены, и правда, уже почти голые. Старые обои содраны, мешки с мусором стоят у двери. В этом есть что-то болезненно символичное — будто с человека содрали кожу.
— Ну что, девочки, будем расходиться, — говорит Маша. — Хватит на сегодня.
— А мне что? — теряюсь, — Совсем никаких дел не осталось?
— Если есть желание, можешь очистить рамы… Я как раз нанесла размягчитель.
Собираясь, женская бригада попутно договаривается о планах на завтра. Я растерянно смотрю то на них, то на злосчастное окно. Нет, мне несложно его почистить. Скорее мне неловко оставаться одной в квартире малознакомого холостого мужчины.
А потом вдруг такая злость берет! Ведь какого черта?! У меня и мыслей нет о каком-нибудь непотребстве, а Файб… Будь он проклят! Файб…
Хватаю шпатель и начинаю с остервенением тереть деревянную раму.
— Ну, пока, Дан! Ты не обиделась, что мы тебя бросили?
Трясу из стороны в сторону головой. Если тут кому и извиняться, так это мне — за то, что опоздала. Женщины уходят. В квартире становится неожиданно тихо. Только шпатель скребет, задавая темп моему сорванному дыханию.
У меня успевают здорово затечь руки, когда я слышу, как дверь открывается. Неужели что-то забыли? Оттираю руки какой-то тряпкой и выхожу навстречу… Столярову. У меня округляется рот, а вот его, кажется, совсем не удивляет мое присутствие.
— Меня Нина Юрьевна предупредила, что ты здесь, — поясняет, замечая мою растерянность. — Вот это да. Ничего себе… Какая жесть.
Он так непосредственно себя ведет, разглядывая случившиеся преобразования, что я моментально расслабляюсь. С губ слетает смешок.
— Что?
— Ты как будто не очень рад.
— Я просто не представляю, что делать с этой разрухой. Было не очень, а сейчас вообще шляпа, — Леша оседает на застеленный тряпкой диван, вертя головой по сторонам.
— Да ладно тебе. Завтра уже все подштукатурят, а где можно — поклеят обои. Скоро ты не узнаешь свою квартиру и скажешь нам спасибо.
— Спасибо, да… Это очень неожиданно.
— Что именно?
— Такая… кхм… взаимовыручка.
— Как говорит Нина, мы здесь все — одна большая семья.
— Да. Но все равно. Как-то не припомню я, знаешь ли, других генеральш, которые бы всяким салагам в быту помогали.
— Ну, я нетипичная генеральша, — отвожу глаза, выискивая в этом хаосе свой телефон. — Да и ты, Леш, не прибедняйся.
— Да, я как бы и не пытался. Хочешь кофе? Я торт купил, — говорит Столяров и кивает в сторону кухни. — Тут, правда, тоже бардак. И грибок еще…
— Леш, тут бардак везде, — ухмыляюсь я. — А торт… Даже не знаю. Мне домой, наверное, надо. Герман…
— Вернется еще не скоро.
Кажется, или он отводит глаза? Столяров… знает, да, что он… с ней? Как же это невыносимо!
— Шоколадный… С вишней, — искушает. — В качестве моей благодарности.
— Да меня и благодарить не за что. Это все девочки.
— Их я тоже отблагодарю, не переживай. Так что? Даниэлла Романовна? — шевелит бровями Леша.
— Ладно. Один кусочек. При условии, что ты забудешь как страшный сон всяких Даниэлл.
Глава 19
Вечер подкрадывается внезапно. Я замечаю его наступление лишь потому, что в окнах вместо привычного вида на сад и океан теперь вижу отражение нашей кухни. День выжимает меня досуха. Работа идет кое-как, мысли путаются, и я несколько раз подлавливаю себя на том, что перечитываю один и тот же абзац сценария. В итоге сдаюсь и закрываю ноутбук до лучших времен.
Не уверена, что Герман поспеет к ужину, но все же открываю холодильник, прикидывая, что можно приготовить. И тут слышу рев Файбовского броневика. Сердце захлебывается адреналином. Я совсем не ждала мужа так рано.
Дверь хлопает, и почти сразу в прихожей раздается до боли знакомое:
— Зим, мы дома!
— Хорошо, — тихо замечаю я, выходя из кухни.
— Сюрприз! — налетает на меня из-за угла Димка! С рюкзаком на одном плече. Счастливый просто до безобразия, он подхватывает меня на руки и начинает кружить. Смеюсь!
— Сюрприз удался, — резюмирует Герман, явно довольный произведенным эффектом. — Смог сегодня удрать пораньше. Ну и Димку выпросил, вот, домой.
— Опять обедал с начальником училища? — свожу брови. Мне не хочется, чтобы по месту учебы думали, что у Димки из-за отца есть какие-то поблажки.
— Никак нет! — рапортует Файб, отдавая мне честь. Дурак! В такие моменты я забываю обо всех недомолвках и просто сдыхаю от нежности к этому мужчине. Моя улыбка растягивается до ушей. Герман стаскивает ботинки и отправляется мыть руки, попутно крепко меня целуя. Димка закатывает глаза.
— У вас как всегда!
— У нас да. А ты как?
— Да нормуль. Есть че пожрать?!
— Кто о чем, а вшивый о бане! — смеюсь я. — Проходи, я сейчас что-нибудь придумаю.
— Ого! Вы новый диван купили…
— Да, наконец, пришел. И тумбу. И вот — буфет. Классно?
Димка оглядывается.