Юлия Резник – Клуб разбитых сердец (страница 6)

— Ну, признаю я. А что это изменит?

— Давай попробуем заново, а?

Я смотрю на него. На секунду… Ровно на секунду меня как будто прошивает, дескать, а давай! Но почти сразу же срабатывает стоп.

— Нет, Ярик. Сам же говоришь, что я и раньше тебе не доверяла. А теперь как? И подавно же...

Он отворачивается. Проводит рукой по лицу. И вдруг встает. Открывает шкаф, берет стакан. Наливает себе воду. Прямо сейчас так легко притвориться, что ничего не было. Он же совсем как дома, да… Бесит!

— Может, ты ещё чай заваришь? — не выдерживаю я. — Раз уж ты так вольготно себя чувствуешь.

— Не начинай, — устало бросает он.

— Нет, это ты не начинай, Яр! — Я вскакиваю. — Не надо делать вид, что ничего не произошло, после того как выебал на моем диване мою же крестницу.

Это нервный срыв! Ну, точно…

Ярик бросает в раковину чашку, разворачивается и уходит, напоследок смерив меня полубезумным взглядом. Чуть позже хлопает дверь. Я роняю лицо в ладони и тихо всхлипываю. Черт с ним. Даже это лучше, чем тишина.

Подхожу к окну. Открываю, впуская в кухню свежий весенний воздух. Хочу поскорее забыть. И этот разговор, и его запах, и вообще все, что было с ним связано! Холодно — кошмар.

— Ну, давай, — бормочу. — Выветривайся.

Следующие пару минут я бегаю по всей квартире, распахивая настежь окна. А когда неоткрытых окон не остается, сворачиваю с дивана плед и бросаю на пол. Потом, правда, поднимаю. Потому что тот, блин, слишком дорогой. А я слишком взрослая для таких детских выходок.

— Господи, — шепчу. — Ну и дура…

Сажусь на диван. Провожу ладонями по лицу. И вдруг вспомнив, что на этом самом диване происходило, вскакиваю как ужаленная.

Только сейчас приходит осознание, что хоть мы с Яриком и не были расписаны, расстаться с ним будет сложнее, чем с официальными мужьями, хотя бы потому, что с первым и вторым мы жили на съемной квартире, а с третьим — вообще у него. Ничто не мешало мне просто съехать и начать новую жизнь там, где ничего не напоминало бы о рухнувшем браке. Здесь же… Даже не знаю. О собственной неудаче напоминает буквально все. И диван этот проклятый, и фикус, который, кажется, даже поник от происходящего.

Я как будто в чертов музей попала на экспозицию с говорящим названием «Ошибка длиной в три года».

Фыркаю. Получается нервно.

Подхожу к тумбе. Беру его чертову чашку. Как-то хреново Нюша убралась, м-да… Выговор ей, что ли, сделать?

— Лучший банкир, — читаю вслух. — Как знать, как знать… Вон — инвестиции в доверие, как видим, не окупились.

С сожалением понимаю, что местожительство, похоже, придется менять. Жаль. Я любила эту квартиру. Центр! И работа близко.

Плетусь в ванную. Смываю косметику, принимаю душ. Методично наношу все четыре ступени ухода. И укрывшись двумя одеялами, засыпаю.

Утром будит телефон. Прижав трубку к уху, бегу закрывать окна, потому что в квартире нереальный дубак.

— Привет, мам…

— Привет. У тебя все нормально?

— Да как сказать? Мы с Яром расстались. А что? Никак чуйка?

— Ага. Шары вылупила посреди ночи, и все — хоть стреляй. Что думаешь делать?

— Пока план один — умереть, — шмыгаю носом.

— А, ну… Тоже вариант. Ты только этот план согласуй с бабулей. Она собралась умирать на майские, не хватало, чтобы ваши похороны наложились вдруг друг на друга! Боюсь, я по финансам не вывезу.

Смеюсь.

— Мама, я тебя обожаю.

— Ну, еще бы, — фыркает. — Так что случилось-то?

Я зависаю. Эх… Пока я не готова об этом рассказывать.

— Да так… — тяну, зевая. — Стандартный набор. Он козёл, я прекрасна, мир несправедлив.

— В общем, ничего нового.

Усмехаюсь.

— Так вот же. О чем и речь.

— Ясно... Ну, мой тебе совет — не вздумай сегодня принимать никаких судьбоносных решений.

— Это каких, например?

— Ну, знаешь… — протягивает мама. — Уволиться, переехать, постричься под каре, завести кота или нового мужика, или и то и другое вместе.

Прикусываю язык, потому что как раз хотела посмотреть квартиры. Может, и правда, не стоит спешить?

— Даже в мыслях такого не было, — вру. — Слушай, а какие у тебя на сегодня планы? Может, позавтракаем где-нибудь?

Глава 4

Бистро, где мы договорились пересечься с мамой, встречает меня ароматом кофе, ванили и чужого счастья. Нет, серьёзно. Здесь прямо витает это ощущение... Светлое пространство, огромные витрины в пол, красиво накрытые столы, золотые приборы. Я сажусь за столик у окна, заказываю кофе и сразу два десерта. Потому что, как учит жизнь, если ты не контролируешь ситуацию, то даже не стоит пытаться контролировать уровень сахара.

— Отличный выбор, — раздается над ухом. — А мне, пожалуй, кашу с карамелизированной грушей. И тоже круассан. Да.

Поднимаю голову.

Мама… Как всегда! Выглядит так, будто сошла с обложки журнала. Коротко стриженные седые волосы идеально уложены. Незаметный макияж с акцентом на губы. Очки в очередной необычной оправе. Костюм, сидящий на ней так, что молоденькие девочки обзавидовались бы, и контрастная сумочка. Я в своем худи и спортивных штанах на фоне мамы выгляжу как подросток на этапе отрицания. Хорошо хоть голова чистая.

— Что, вот прям так страдаешь? — уточняет мама, садясь напротив. Морщусь и развожу руками.

— По всем канонам жанра.

— Ну-ну, — кивает мама, устраиваясь поудобнее. — Главное — не закопаться в этом надолго. А чуть-чуть можно.

Фыркаю.

— Ты сейчас как врач или как мать?

— Я всегда как врач, — замечает невозмутимо.

Мне приносят круассан. Я сразу же отламываю огромный кусок, поймав себя на том, что рядом с мамой мне всегда чуточку лучше. Даже аппетит появился.

— До сих пор не могу смириться с тем, что патологоанатомы тоже врачи. Всегда было интересно, что тебя заставило выбрать именно эту специальность?

— Конечно, то, что мои пациенты не ноют и не спорят с диагнозом. Очень удобно, — невозмутимо отвечает мама.

Я посмеиваюсь. Делаю глоток кофе. М-м-м… Горький. Крепкий. Класс.

— Он мне изменил.

— Да я догадалась, — кивает мама.

— С Машкой.

Мама чуть наклоняет голову.

— С дочкой Леры? Ну, теперь хоть понятно, почему ты расклеилась.

— Интересно, это можно считать инцестом? Она же мне как родная…. Была, — уточняю, пощипывая круассан.

— Переживёшь. Главное, не спеши бросаться с головой в новые отношения.

Я закусываю щеку. Примерно то же самое мне говорил Матвей. Совпадение? Или мне действительно стоит задуматься?