Юлия Рахаева – Запах вереска (страница 28)

– Мне теперь дико интересно, как эта фирма связана с министром просвещения.

Уже в обед Юстас встретился с Престоном в ресторане «Быстрый орёл», где ему не терпелось вывести разговор на тему увольнения в академии управления, а ещё больше хотелось найти связь с фермой «Кисельные берега», а в том, что она была, Эскот не сомневался.

– Знаете, я интересовался вопросами коррупции и вот о чём подумал, – заговорил Юстас, когда официант уже принёс горячее: два хорошо прожаренных стейка с овощами на гриле. – В образовании она ведь не так развита, как в других отраслях?

– Вот здесь вы ошибаетесь, господин Форест. Буквально совсем недавно был уволен заместитель ректора академии управления. И как вы думаете, за что?

– Неужели за взятки? – мысленно ликуя, спросил Эскот.

– Именно так.

– Он брал подношения за отличные оценки на экзаменах?

– Увы. Но, как оказалось, не только. Он пытался повлиять на приёмную комиссию, чтобы в академию приняли абитуриента, результаты вступительных экзаменов которого были не просто далеки от проходного балла, его невозможно было принять даже на платной основе. А вы, должно быть, знаете, что есть такая практика. Некоторые студенты платят за своё обучение, но даже им необходимо показать достойные баллы. Принимать в академию тех, кто не знаете историю собственной страны и не может отличить губернатора Монроя от Салеса, недопустимо. Мне доложили, что заместитель ректора просил за юношу, который даже не слышал о «стеклянной ночи», а ведь его деды ещё застали это время.

– В таком случае решение об увольнении такого человека было абсолютно справедливым. Подобные люди позорят образование.

– Рад, что вы со мной согласны.

– Поразительно, о чём вообще думают такие, как уволенный заместитель ректора. Из академии выпускаются будущие управленцы, политики – как можно подобных неучей допускать до руководящих должностей.

– Родители этих, как вы верно выразились, неучей, полагают, что их дети самые умные, а преподаватели ничего не понимают.

– У этого юноши, который не знает историю, наверное, состоятельный отец?

– И снова вы правы. Он даже ко мне приходил и требовал, чтобы его сына приняли в академию. Я указал ему на дверь.

– Какая наглость! Вы правильно поступили. Кто же этот богатей?

– Вы удивитесь. Это владелец «Кисельных берегов». Знаете такою фирму?

– Конечно, знаю! – едва не подпрыгнул Юстас.

– Качественный продукт, но увы.

В этот момент Эскоту очень захотелось попрощаться с Престоном и убежать из ресторана, но сначала, конечно, доесть стейк.

Распрощавшись, наконец, с министром, Юстас поспешил в «Ирбис», где на входе его не узнала охрана, от чего Эскот расхохотался, снял очки, растрепал зачёсанные назад уложенные гелем волосы и снял галстук. Охранник помотал головой и с некоторым недоверием всё-таки пропустил Юстаса на работу. В своём кабинете он с облегчением переоделся в привычную одежду, а потом не удержался и помыл голову прямо над раковиной. Уже суша волосы феном, Эскот позвал своего секретаря Сьюзан, без которой в должности управляющего модельным домом «Ирбис» он чувствовал себя как без рук. Она годилась Юстасу в матери и выполняла роль практически управляющей.

– Не знаешь, с кем сотрудничают «Кисельные берега» в плане рекламы? – поинтересовался он.

– Название рекламного агентства я вам сходу не назову, но, мне кажется, я не видела у них фото с моделями.

– Нам нужен контракт с ними. Безумно хочу рекламировать йогурт.

– Мне связаться с их рекламным отделом?

– Да, и как можно скорее.

Когда Сьюзан ушла выполнять поручение, Юстас досушил волосы, под подозрительным взглядом охранника вышел из «Ирбиса» и из ближайшего телефона-автомата позвонил Эфе.

– Это Бешеная ладья. Я очень интересуюсь хозяином «Кисельных берегов».

– Информация по нему уже собрана, – ответил Гоун.

– Агент Вереск заразил тебя даром предвидения?

– Нет, он позвонил мне и сказал, что ты будешь мне звонить насчёт этой фирмы.

– Какой он предусмотрительный. Так что насчёт хозяина?

– Владельца фермы и молокозавода зовут Арнольд Заммер, женат, имеет сына. Полное досье тебе передадут в течение часа. Какое он имеет отношение к министру просвещения?

– Заммер хотел, чтобы его сынок учился в академии управления, а сынок туповат. Замер хотел купить поступление в академию, но что-то пошло не так. Заместителя ректора уволили, а министр Заммера послал. Возможно, он обиделся.

– И что ты намерен делать?

– Сняться для рекламы «Кисельных берегов». Это для начала. И заодно разведаю обстановку. Если этот фермер не только решил подставить министра, но ещё и проститутку убил, то это уже перебор, не находишь? Может, он и на что-то более серьёзное способен.

– Серьёзнее убийства?

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

– Действуй, Ладья.

Юстас вернулся в «Ирбис», где его встретил звонящий телефон. Эскот снял трубку и услышал недовольный голос Морта:

– И где вас носит, могу я полюбопытствовать?

– Я работаю на двух других своих работах, Дерек.

– Вы намекаете на то, что не справляетесь? Я могу легко вас уволить.

– Да я официально у тебя даже нигде не числюсь. У вас. Раз уж мы снова на вы.

– Господин Эскот, вы забываетесь.

– Дерек, скажи честно, у тебя что-то болит?

– Заболит, когда я буду вынужден искать себе нового помощника.

– Дерек, ты случайно не знаком с Арнольдом Заммером?

– Это ты с чего вдруг?

– О, снова на ты. Так знаком?

– Допустим. А что?

– Хочу сделать пару рекламных фотографий с коровами.

– Если в результате этой рекламной кампании ферма «Кисельные берега» вместе с молокозаводом отойдут мне, то я не возражаю.

– Это уже высшая наглость. Послушай, я сейчас дождусь одних очень важных документов и приеду.

– Я в «Шилонене». Жду.

Пакет от Эфы Юстас получил уже через полчаса, а Сьюзан успела связаться с рекламным агентом «Кисельных берегов» и договориться о встрече на завтра. Эскот открыл конверт, просмотрел бумаги, сложил всё обратно и поехал в «Шилонен».

– И что у тебя было с Заммером? – войдя в кабинет Морта, спросил Юстас.

– Сначала скажи, что он натворил.

– Пока не знаю.

– Врёшь ведь.

– Дерек, сейчас у меня есть только предположения и ноль доказательств, кроме видения Эриша, в котором я обнимаю корову.

– Вполне достаточно, я считаю. Так в чём ты его подозреваешь?

– В том, что у него сын тупой, а он хочет его в академию управления отдать.

– Серьёзное преступление. Это какая статья уголовного кодекса? А то я запамятовал.

– У него уже, возможно, сто пятая, а также сто двадцать восьмая.

– Убийство? Из-за тупого сынка? Вообще не удивлён. Знаешь, как он ферму получил?