Юлия Рахаева – Запах вереска (страница 29)

– Он не сам её создал?

– Нет, хотя наибольших успехов «Кисельные берега» добились именно при Заммере. Ферма принадлежала его старшему брату Антону, Арнольд был управляющим. Они вдвоём пошли отдыхать в горы, и Антон не вернулся. Его признали без вести пропавшим, а не так давно умершим. Сначала Арнольд просто продолжал управлять делами брата, а теперь вступил в права как наследник, потому что Антон не был женат.

– Так вы были знакомы?

– В моей прошлой жизни у нас были общие знакомые, мы пару раз пересекались на разных встречах, общались, но не более того.

– Думаешь, он прикончил брата?

– Почти уверен.

Вечером того же дня Юстас сидел в гостиной «Элизиума» с бокалом вина и внимательно перечитывал досье на Заммера.

– Как твои успехи с коровами, братец телёнок? – поинтересовался зашедший Эриш.

– Скажи, можно использовать твои способности как экстрасенсорные? – отозвался Юстас.

– Ты сейчас о чём?

– Помнишь, как одноклассница Купера Меган тебя экстрасексом обзывала и говорила, что читала про таких, как ты, в газете?

– В газетах пишут бред.

– С этим я полностью согласен, но весь этот бред на чём-то да основывается. Вот можешь ты сказать, жив человек или нет?

– Нет.

– Нет, то есть умер?

– Нет, то есть не могу.

– Ты погоди, братец лис. Скажи мне, если тело не нашли, может человек быть жив?

– Теоретически человек может быть жив, даже если тело нашли. Дерек Морт – яркий тому пример, вернее Дерек Тод. Его даже похоронили. Так чьим не найденным телом ты так заинтересовался?

– Старшего брата Арнольда Заммера, владельца «Кисельных берегов». Конечно, вполне возможно, Антона просто убили, а тело уничтожили, в сельве это сделать элементарно. Но, может, ты всё-таки попробуешь расследовать это старое дело? Не афишируя и не сообщая Заммеру. А я пока с ним познакомлюсь и попробую подружиться.

– Так какая связь между ним и министром?

– Очень незатейливая, – и Юстас рассказал брату о своём разговоре с Престоном.

– Тебе надо с тупым сыном подружиться, а не с хозяином фермы, – сказал Эриш.

– Думаешь?

– По возрасту он явно будет тебе немного ближе, к тому же, он явно мажор. Как и ты.

– Опять ты обзываешься. Я деньги зарабатываю потом и кровью.

– Не всегда своей, да.

– Братец лис, ты злой. Но, возможно, ты прав. Посмотрю по ситуации. Но вполне может быть, что Заммеру старшему понадобятся услуги Манекенщика. Я вообще думаю, что они ему уже нужны, просто он ещё об этом не знает.

Утром следующего дня Эриш, который уже прочитал досье на Заммера, присланное брату, отправился во дворец правосудия, взял в архиве дело о пропавшем Антоне и принялся за чтение прямо там. В сельве люди пропадали всегда, это никого не могло удивить. Кого-то находили, кого-то спасали, кто-то исчезал навсегда. Случалось, что останки находили спустя годы, а то и десятилетия. Так случилось и с Антоном Заммером. Его младшего брата, конечно, подозревали, ведь ему доставалось богатое наследство, но отсутствие тела ставило обвинение под вопрос. Арнольд ничего не получал в течение пяти лет, пока его брата не признали умершим. Как доказать что-либо, когда два брата уходят в сельву, а возвращается только один?

Вернув папку на место, Эриш покинул дворец правосудия и отправился в Тиеру. Вдохнув полной грудью свежий воздух, Эскот неспешно зашагал по кипарисовой аллее к дому главного судьи. Ахоут был на месте и сразу же поинтересовался, по какому делу к нему явился сыщик.

– Мой вопрос может показаться тебе странным, – проговорил Эриш.

– Не думаю, что ты сможешь меня чем-то удивить, – улыбнулся главный судья. – Вчера я видел, как женщина привязала к ножке табурета косынку и считала, что это поможет ей отыскать пропавший гребень.

– Что? Это как?

– Не забивай голову. Так что у тебя за вопрос?

– В сельве, правда, не совсем в районе Тиеры, а немного южнее, семь лет назад пропал мужчина. Его уже признали умершим. А что если предположить, что кто-то из местных может что-то об этом знать?

– Хм… Бабушка Поуока, конечно, не дожила до наших дней, но есть ведь Кимеоне.

– Старая швея?

– Да. Она знает много, помнит много. К ней часто приходят за советом в тех случаях, когда к главному судье побоятся. Я могу наказать, а она нет.

Кимеоне сидела на скамейке возле своего дома и задумчиво пила горячую горькую воду. Ей было уже много лет, её когда-то чёрные волосы стали почти белыми, а лицо всё было испещрено морщинками.

– Как дела у твоего брата? – спросила она, когда Эриш поздоровался.

– Если ты о том случае, когда он залез на дерево…

– Нет, я не об этом. Я же знаю, что он не алкоголик.

– Что же ты ещё знаешь?

– Люди не то говорят. Ты не слушай их. И брат твой пусть не слушает. Люди склонны верить тому, что видят, а не тому, что есть.

– Я передам Юстасу.

– Как думаешь, какое бы имя он получил, если бы его решили назвать на языке амаргов, а не нортов?

– Не знаю. Но его имя на языке нортов значит справедливость.

– Ему подходит. Так зачем ты пришёл, Эриш?

– Семь лет назад в сельву ушли два брата, оба норты. Один не вернулся. Ты что-нибудь слышала об этом?

– Зачем ты хочешь об этом знать?

– Один из братьев, возможно, убил второго и остался безнаказанным.

– Ты хочешь наказать его?

– Я не судья и не палач, но я за справедливость.

– Возможно, тебе поможет место под названием «Сладкий пирог».

– Это в столице?

– Я не знаю, но вроде да. И не спрашивай, что это за место, я и так тебе уже очень много рассказала.

Простившись с Кимеоне, Эриш вернулся к Ахоуту и спросил того, не знает ли он, что такое «Сладкий пирог», но главный судья только развёл руками. Взглянув на часы, Эскот подумал, что Юстас мог уже освободиться после встречи с рекламным агентом и прямо из дома Ахоута позвонил в «Ирбис».

– Что такое «Сладкий пирог»? – услышав в трубке голос брата, спросил он.

– Это сдобное изделие с начинкой из фруктов, ягод или джема.

– Юстас.

– Что Юстас? Ты спросил, я ответил.

– Ты знаешь какое-то место с таким названием?

– Нет, а должен?

– Что бы ты так назвал?

– Пекарню.

– Логично. Как прошла твоя встреча?