Юлия Путилина – Научи меня говорить (страница 18)

Какой-то идиотизм.

Но с другой стороны, я поняла, что могу без него.

Да. Я совершенно спокойно могу укорениться в своем знании того, что Влад для меня просто этап, очередной этап, который я почти прошла.

Я свободный человек!

Я свободна от него. И от себя.

Я сильнее его. Я сильнее «себя».

Значит… я его отпустила. Отпустила.

А нужен ли мне вообще такой человек?

Наверное, все-таки нет.

Ему есть, кого целовать.

Злость есть.

Любовь? Не знаю. Если и есть, то больше по памяти.

С Честером помирились. Точнее, я приняла его извинения.

26 июня. Письмо Честера

А я сегодня разбил зеркало… Грустно…

27 июня. Мое письмо Честеру

У нас тут почти каждый день дождь, лета никакого. Я, конечно, дождь очень люблю, но вот уже июнь заканчивается, а лето… его как будто и нет – все весна, да весна.

Зеркало… Если не смотреться в него, тогда все нормально. А если так подумать, углубиться во все эти приметы, то их люди же придумали, следовательно, можно их и передумать. Просто в следующий раз дай себе мысленно установку. Например:

«Ага! разбил зеркало, значит, сегодня будет удачный день».

В конце концов, это просто предрассудки!

Я сделала так с числом 13, раньше катастрофически его боялась, в пятницу, 13 ждала неприятностей, которые, как по часам, приходили. А потом так подумала – какого черта я боюсь?! И решила, что отныне оно у меня будет счастливое. Установка подействовала, я приручила примету. Мне теперь и правда везет на это число.

28 июня. Письмо Честера

Привет, сестрёнка.

Пожалуй, я бы удивился, ответь ты иначе. Господи, как же мне с тобой комфортно и уютно! Ведь и писал я тебе с одной лишь надеждой, что получу вот такой ответ (мечты сбываются). Ты моя родственная душа – сестрёнка во плоти. Как жаль, что в другом отношении между нами перекрёсток. Хотя, только Ему видней, как должно быть. Не буду сетовать, искушать, а возрадуюсь тому, что есть.

Целую.

9 июля. Письмо Честера

Душа моя, здравствуй!

Не обижайся на меня, пожалуйста! Я знаю, что не обижаешься, но вижу, что понять и принять не можешь. Я сам такой. Я никогда не обижаюсь, но не приемлю, после этого человек мною перестаёт восприниматься. Мне очень не хочется, чтобы я перестал тобой восприниматься. Был я искренен с тобой. Понимаю я, что оправдания в данном случае бесполезны. Не ставил я перед собой задачи сказать тебе пару ласковых. Необъяснимо это, но: не тот герой, у кого штаны с дырой, а тот герой – кто на сук залез и с орехом слез.

Нет у меня к тебе претензий, негатива или отторжения. Общаться с тобой одно удовольствие… и не только моральное! Ты удивительный, изумительный человек, ты желанна и вдохновляешь на большие хорошие глупости, будоражишь дух авантюризма. Что может быть притягательнее безумства? Да ты и сама это знаешь.

Знаешь, прошу тебя, давай больше не будем об этом… хотя я готов ответствовать, ты только намекни, обозначь. Одними предположениями сыт не будешь. Преклоняю колено пред тобой и молю пощады – не было в моей жизни более родственной души и сопереживающего воплощения. Ты великолепна! Отдал бы всё, что у меня есть, чтобы ты была счастлива и оставалась прежней.

«Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь», – отметила ты высказывание Франсуа де Ларошфуко, что и касается меня непосредственно.

16 июля. Мое письмо Честеру

На самом деле я очень скучаю…

17 июля. Письмо Честера

Удивительно, как сочетание пары слов может передать мегатонны сердечной теплоты. Это я про твою пару слов, про то, как «на самом деле».

Уверен, что после такого сочетания, даже самому вольнолюбивому представителю пушистых и хвостатых захочется помурлыкать в плену ласковых рук и быть ими затисканным. Невольно напрашивается:

Как вы прекрасны, романтические грёзы…

На самом-то деле я и сам не понимаю, в каких таких тридевятых царствах за семью морями блуждаю последнее время, и порой мне кажется, что я уже и забыл, зачем туда забрёл: за каким таким аленьким цветочком.

…Иль быть поэтом или хлеб растить?…

Топча мелочность обыденности особенно ясно чувствуешь, что есть родство – схожесть выражения и восприятия, и насколько роднее похожесть, чем противоположность.

Ничто так не окрыляет и не вдохновляет, как появление желанного, когда получаешь то, что с трепетом и, затаив дыхание, ожидаешь.

Очень хочется к морю, на Чёрное или Азовское, к морю своего детства. Копошиться пальцами ног в тёплом песке, вдыхать солёно-песочный запах прибрежных волн, держаться за руки, строить песочные замки, думать ни о чём. Но…

Ты мне снилась на днях, говорила, что уезжаешь с родителями отдыхать… кажется, к морю. Если это так, то я за тебя рад.

…Хоть сердцу колко, но нет мочи не любить.

10 августа. Письмо Честера

Который раз уже перечитываю твоё письмо, а ответить всё так и не собраться. Мне кажется, что ответ прервёт некий очень важный для меня поток ощущений, очень тонкий, в чём-то призрачный, мистический – видимый только моим внутренним зрением. Это не то зрение, которое рождает образы и видения, граничащие с галлюцинациями, и трудно от них различимые. Это не третий глаз, хотя, возможно, какие-то элементы этого способа видения и присутствуют. Это как параллельный мир, в котором я оживаю совершенно в ином теле, как во сне. Это моя третья жизнь. В этой жизни я свернулся клубочком у тебя на коленях, отдав себя полностью во власть твоих пальчиков. Они перебирают по клавиатуре то быстро, то замедляясь, то останавливаясь в задумчивости. Я вижу, как играют мысли и чувства на твоём милом лице. На нём то улыбкой, то прищуром глаз, то задумчивой дугой в бровях отражается каждая строчка. Ты слышишь? Ты слышишь, как я урчу в этом потоке? Поэтому я люблю длинные письма. Конечно, всё можно выразить и короткой строкой: целый мир, как в распахнутые одновременно две широченные створки царских врат, врывается в сознание мысль Омара Хайяма. Письмо же, как легкая ткань, накинутая на шатёр. Ты к ней подходишь, а она колышется, манит, сквозь неё нежно пробивается лунный свет… Лёгким движением, ощущая шероховатость материи, отворяешь ты проход. Дуновение свежести, ароматы ночной долины, загадочные тени, невидимые звуки постепенно наполняют пространство вокруг тебя.

Так не хочется с этим расставаться, с твоей строчкой. Я слышу в ней твоё дыхание, твой голос, вижу глаза и прикасаюсь к губам… Мне хочется взять эти строчки в ладони и целовать их, целовать, целовать… Каждую буковку, каждый знак, как целовал бы я твои руки, плечи и шею, чёрточки лица и мочки ушей. Снова и снова пробегаюсь я глазами по твоим словам, как руками по твоим волосам. Я отвечу… Что потом? Я отвечу, т.е. отправлю тебе клубочек своих чувств, переживаний… Долетит ли он до сердца твоего или будет путаться под ногами? Придётся ли кстати или не вовремя? Отложишь ли ты его в ящик стола своих находок или вдохнешь в него новую жизнь: добавишь цвета, придашь утонченности форме, украсишь гаммой своего духа? Всё это не вопросы, а трепет, трепет ожидания.

Откуда это? Откуда эти ощущения? Ведь передо мной всего-то 15-20 строчек набранного на компьютере текста… Эти, сложенные в предложения слова – дверь. Прочитав текст, ты как бы отворяешь дверь и, если за ней стоят чувства, и ты делаешь это с чувством, то вспыхивает новая звезда. Можно схватить её и спрятать, можно разбазарить, хвастаясь на перекрёстке, а можно растить и лелеять, и тогда она станет твоим солнцем, а то и полностью поглотит тебя.

Мне кажется, что душа это тоже дверь. У кого-то эта дверь в пятках, у других между ног, у третьих в районе желудка, у кого-то вход через сердце и т.д. Суть не в этом. Если ты взялся за ручку своей «двери», если ты в волнении и трепете, то тяни, не взирая на предостережения и упрёки. Света будет становиться всё больше и больше, в какой-то момент станет страшно, ведь по ту сторону столько неведомого: звуки, тени, запахи. Говорят, она, душа, даже что-то весит. Не знаю. Весить может воздух, который выходит из человека с последним выдохом. На мой взгляд, вес души не может быть измерен, хотя и имеет свой вес. Всё зависит от того, насколько человек смог приоткрыть дверь в неисчерпаемость бесконечности, откуда мы все родом. Скорее уж, на мой взгляд, уместнее было бы говорить о размерах. Хотя, если быть ещё более объективным, то и об объёме и… Говорят, душа занимает определённое место в теле человека. И этого отрицать нет возможности, но место это, как уже рисовалось выше, у каждого своё.

Можно ли продать душу? Скорее всего, да, но смотря, что под этим понимать. Человек не может вырваться из ничтожности своего существования, не может смириться и возрадоваться тому, что имеет, и тут приходит некая компания и говорит: «Сделай в жизни нечто важное и полезное! Земляне тебя не забудут! Ты навеки внесёшь своё имя в историю человечества!» И вправду, чем не шанс. Ну и на здоровье.

Но у нас регулярно крадут души. Политики, идеологи, бюрократы, адвокаты, бизнесмены и т.п. Мало того, что людей калечат психически и физически, так ещё и природу губят: леса вырубаются, реки и моря загрязняются в погоне за прибылью и влиянием. Разве это не воровство душ, когда ты вынужден доказывать, что ты это «ты», бегая по кабинетам с бумажками и, при этом, тебе ещё и отказать могут, так как один политик с другим чего-то не поделили. Бред! Нет, не хочу даже думать об этом, поскольку именно так души и выкрадывают – вынуждают смотреть не вглубь, за «дверь» не на свет своей души, а на рожи с плакатов, слоганы и штампы на мёртвых листах....