Юлия Путилина – Научи меня говорить (страница 16)

– Как к Кате.

– Это очень расплывчато…

Мы с Честером стояли на лестнице общаги. Мимо ходили студенты, одни курящие сменялись другими, но в целом было пусто. Нам никто не мешал.

– Хорошо. Тогда отношусь так, как когда ты написала, что у тебя служебный роман и что нам лучше остаться друзьями. Правда, с ней трудно оставаться друзьями. Она критичный человек, очень амбициозна и груба. Не понимает, почему ее не воспринимают так, как она хочет, как звезду. Я никогда не забуду, когда я пришел расстроенный, и мы сидели на скамейке перед общагой, и ты так меня поддержала. А она сказала, что вот, чего я сопли распустил. И ведь именно тогда я уже подумал о том, чтобы с ней расстаться. У тебя есть потрясающая черта – ты делаешь другим приятное, то, что сама бы хотела от них получить. Не знаю, откуда это у тебя, но надеюсь, это никуда не уйдет. Знаешь, как тебя называют за глаза? Мастер деталей. Потому что ты полностью вживаешься в роль. Ты живешь этими чувствами. Я не говорю, что ты играешь, но ведь жизнь игра…

Я молчала, не зная, что ответить на такую внезапную искренность.

Спустя несколько секунд он спросил.

– А ты с тем, другим, все же рассталась?.. Не знаю, почему тебя так привлекают женатые. Просто даже и надеяться на то, что они разведутся… Ведь и Алик тогда… Хоть он в разводе.

– Не сравнивай, это день и ночь просто.

И действительно сравнивать Алика, который пьет, как не в себя, и кидается на любую юбку, с интеллигентным Владом, было неуместно.

– Бывают ведь разные типы женатых мужчин. Одни сами ищут, а другие поддаются.

– Знаешь, что я в тебе ценю? Твою честность и порядочность. Ведь когда ты знал, что я встречаюсь с другим, ты же не делал никаких попыток что-то изменить, возродить…

Честер стал говорить, что это неправда, и я заблуждаюсь на его счет, но я подправила формулировку.

– Просто вряд ли ты, если был бы сейчас женат, сидел и мило со мной разговаривал.

Он подумал.

– Да, ты права… Не стал бы. Кстати, с Катей я стал встречаться в некотором роде после того, как ты сказала про свой новый роман. Ты умеешь вселить веру в то, что человек достоин счастья. И я подумал, что тоже буду его искать. Ты пре… нет, прелесть не то. Чудо. Ты чудо.

Вот же человек! Наверное, именно в этом мы похожи – умении обезоруживать словами, когда совсем нечего возразить.

Он приехал ко мне в Питер, как и собирался. Познакомился с родителями, очаровал их и мою бабушку – даму, которую сложно провести. Он умеет очаровывать, поэтому просто невозможно не быть с ним и не быть сопричастной к этому очарованию.

Меня накрывало то невообразимым влечением к Владу, то ностальгией по Честеру. Влада тоже накрывало. Он метался между мной и своей женой, меняя настроение и барахтаясь в муках совести. А может, мук и не было вовсе, потому что иногда он заявлял с улыбкой, что в диалоге с ней периодически сравнивает ее со мной. Вслух. Я не понимала, зачем он делает это – дразнит мной жену. С гордостью заявляет, что боится назвать ее моим именем. С одной стороны, мне это льстило, но с другой, я ощущала в этом подлость. Его подлость. Но совесть уже мучила меня. Чего Влад добивается?

В этом свете Честер выглядит совсем иначе. Возможно, у него есть недостатки, но он свободен. И любит меня. И с ним безумно хорошо. Не нужно думать, что ему кто-то позвонит, мы можем просто растворяться друг в друге.

…Уже 4 утра.

Мурашка спит. Точнее, пытается, так как приболела.

Экзамены начинаются 16 числа. Надо писать контрольные, а в голове у меня Честер и Влад… Несмотря ни на что, я все равно их двоих постоянно сравниваю. Зачем?!

6 апреля

Сказочник приехал. Заявил, что пассия с прошлой сессии, та странная особа – его будущая жена. Меня это уязвило. Даже не ожидала, что настолько заденет. Он мне нравится. Все-таки нравится. Искрометным чувством юмора. Я не вижу нас вместе, но это обычное чувство собственничества.

Влад присылает смски. Иногда прохладные, дружеские, иногда нежные.

Сегодня гуляли в честь приезда Сказочника.

Прощаемся с Честером у его двери.

– Не хочу, чтобы вечер заканчивался… – говорю я.

– Они не заканчиваются, они продолжаются, но просто не сегодня.

– Ммм… – томно протянула я, не сводя с него взгляда.

– Издеваешься?

– Да.

– Ой, даже цвет глаз поменялся, – отстранился немного он, чтобы убедиться в увиденном. – А во-вторых, я хотел сходить завтра на лекции. Можем пойти вдвоем.

Долго прощались.

А я все сравниваю его с Владом. Моим Владом… Он ведь мой! только мой!

В мои голубые глаза вливается черная краска и заслоняет собой «небо».

9 апреля

Влад чувствует меня. Притом очень точно… Так удивительно… Все время говорит о том, что хочет быть единственным в моей голове.

– Скажи, ты думаешь, нам хватит терпения дождаться, когда нам ничего не будет мешать? – спросил как-то он.

– А у тебя?

– Сначала ты ответь.

– У меня хватит.

– И у меня тоже.

Ведь я тогда сказала Честеру, что рассталась с ним, а сейчас… он чувствует, что я все еще не выкинула Влада из головы.

– Он – желание твоего эго, – заключил он как-то. – Ты не хочешь его терять только потому, что снова останешься одна, а ты не любишь быть одной.

Резко, но правда. Да, боюсь.

У Честера еще остался неприятный осадок от того, что я «бросила его ради Влада». Да, я поступила жестоко.

Честер, Честер… Что же мне с тобой делать?..

Ты надежнее Влада, ты честнее, всегда говоришь правду, которую не надо выпытывать, ты интересный, нежный, ты просто умница! И ты понимаешь меня, знаешь, что мне нравится, и тоже чувствуешь меня. У тебя потрясающая улыбка… Боже! Какая же у Честера улыбка! Ради такой улыбки хочется отдать все на свете! И его смеющиеся морщинки вокруг глаз. Я их люблю!

Но ты так далеко! Ты не встречаешь меня дождливыми вечерами у подъезда или после работы, не даришь неожиданно цветы, просто так, чтобы меня порадовать…

Но и Влад от меня далеко. Физически он может быть близко, но между нами все равно стена. Он ведь женат! Какого черта я вообще с ним! Я боюсь привыкнуть к нему! Боюсь обыденности! Я не хочу, в конце концов, говорить с ним по телефону так же, как он говорит с женой – бесцветно и сухо, будто с партнером по работе.

Предположим, что он развелся. Я бы почувствовала себя обязанной ему, привязанной к нему этим разводом, так как он развелся бы только для того, чтобы жениться на мне. Сменить одну на другую. А я пока совсем не горю желанием настолько менять свою жизнь. Не доросла. Смотрю на работе, как он двигает эти шкафы в кабинете, помогает директору, расставляет книги… Быт, чисто земная бесполезная работа, совершенно никому не нужная, монотонная и грустная. Хотя может меня заносит…

И зачем я ему такая сдалась? Мы уже друг друга плохо понимать начали. Чувствую себя безнадежно ушедшей куда-то очень далеко от него.

А Честер настолько близкий по духу. Мы можем иногда ничего не говорить, и все понятно без слов.

Но меня смущает, что Честер до сих пор не определился в жизни. Он успел поработать всем, кем только можно, но до сих пор не знает, чего хочет. Кроме того, что хочет меня.

Он был диджеем, сейчас администратор в гостинице, теперь хочет быть писателем, но все равно не чувствует себя на своем месте… До чего широкий разброс! Он постоянно в себе не уверен, никогда не доволен собой и жизнью. Думаю об этом, когда оказываюсь одна, далеко, но стоит оказаться рядом, и мне уже все равно. Потому что с ним неимоверно хорошо!

Что же мне делать! Что?!

18 апреля. Честер меня любит

Честер признался мне в любви.

Мы ехали в метро, я обнимала его за пояс.

– А вообще, я почти тебя люблю.

– Почти не считается, – бросила я легкомысленно, обняв его крепче.

– Значит, я тебя люблю. Просто люблю.

Внутри меня все похолодело. Это было настолько искренне сказано! У Влада эта фраза звучала обыденно, как будто все равно, кому он это говорит – жене или мне, а может, еще кому-то… не так… Не так, что все внутри обрывается, и появляется эйфорическое состояние на целый день. Впервые я почувствовала правдивость этих слов. Незабываемое ощущение!

До этого мы сидели в парке института на скамейке и разговаривали о нас. Я пыталась узнать, почему он периодически то холодный, то нет… Но он не хотел отвечать, так как не хотел раскрываться полностью.