Юлия Проза – Александра (страница 5)

Ну, чем не манеры? Вполне на них похоже.

– Позвольте спросить, миледи?

– Миледи? – тут же подхватила Александра, бесцеремонно перебив гостя. – Где вы видите миледи?

Она начала вертеться вокруг себя, изображая поиски особы, которую не принимала всю жизнь.

– Александра, прекрати! – с настойчивостью в голосе попросил отец.

– Здесь нет миледи, сэр, – вернулась она к растерянному гостю.

– Как же, позвольте, к вам обращаться? – ждал ответа переполненный манерами господин.

– Я Александра.

– Но ведь вы леди Энская? – настаивал тот.

– Только когда в моей руке меч, – заявила та.

За столом поднялся ропот, и удивлённых лиц стало больше. Только пара серых глаз, пожалуй, осталась глубоко спокойной.

– Так вы упражняетесь вместе с рыцарями? – спросил господин с жидкой чёрненькой бородкой.

– Я и есть рыцарь, – с гордостью посмотрела Александра на отца. – Рыцарь своего благородного милорда.

Её глаза вспыхнули огнём, показывая всем, что этот титул достался ей не по праву рождения.

Ропот усилился. Не все понимали действий лорда-отца в воспитании дочери.

«Она ворвётся в твою жизнь, как ветер и ударит, как молния в одинокое дерево. Она и есть жизнь».

Слова, рождённые устами старой ведуньи, совсем неожиданно обрели смысл.

Никто не мог сейчас возразить, что Александра Энская не знатных кровей. В ней столько прямоты и твёрдости, что все присутствующие в зале прониклись почтением сразу, как только она вошла.

– Как же Вы позволили, милорд? – спросил седовласый старец из свиты лорда Тьерского.

– Разве вы не видите, сэр Сэдрик? – улыбался лорд Энский. – Возможно ли столь дикую от природы страсть загнать под платье?

Зал загудел, оценив реплику Артура каждый по-своему: кто молчаливым пожатием плеч, а кто одобрением во взгляде.

– Она покорила моё сердце и заняла в нём самое главное место.

Артур поцеловал своего ангела в лоб. Печаль и беспокойство в отцовском взоре были уже знакомы Александре.

– Неси свои пыльные колени к окну.

– Да, милорд, – повиновалась леди Энская.

– Лорд Тьерский? – продолжил Артур. – Прошу вас.

Эдуард занял место во главе круглого стола.

– Без лишних слов скажу о том, что нашим землям угрожает опасность.

Эта фраза прозвучала как вызов, после которого в зале воцарилась тишина. В ожидании продолжения Александра начала основательно разглядывать говорящего лорда.

– Сэр Грэгорик, лорд Гельский, который уже давно позорит свой титул варварскими разбоями и грабежом, развязал войну с Эдвардом, лордом Ливонтийским, владения которого заканчиваются Тьерским лесом. Вчера я получил известие о том, что Грэгорик атаковал замок сэра Эдварда и завладел им. Лорд Ливонтийский мёртв. Остаётся только догадываться, что сделал Грэгорик с людьми в замке, пустив в него свору своих разбойников. Сегодня утром я получил послание, в котором Гельский лорд просит предоставить изнурённому походами войску кров и пищу на несколько дней. Я отказал и теперь с минуты на минуту жду не письменного ответа на вызов, брошенный Грэгориком в мою сторону.

Достопочтенные гости и братья по оружию засуетились, переглядываясь и кивая головами.

– Сэр Артур! – учтиво обратился Эдуард. – Прошу вашего слова и помощи. Если лорд Гельский придёт воевать со мной, то один я не справлюсь.

– А он придёт, – вставил сэр Герберт, первый рыцарь лорда Энского. – В этом послании без скрытого умысла ясно, что задумал Грэгорик.

– И если предположение Эдуарда окажется верным, то мы не откажем в помощи, – сразу же ответил Артур, расхаживая вокруг стола с озадаченным видом. – Значит, всё-таки, добрался и до нас. Это нехорошо. Совсем нехорошо.

– О Грэгорике часто говорили, но никак не ждали в наших краях, – развёл руками седовласый старец. – До сегодняшнего дня он был далеко за морем.

– Его всегда привлекали корабли и чужестранцы, – подхватил самый высокий в зале человек в кольчужной рубахе и с мечом. Скорее всего, это Эдмонд, военачальник рыцарей лорда Тьерского.

– Видимо, надоело калечить жизни там, и он решил высадиться на сушу, – подвёл черту под рассуждениями сэр Артур.

– Это немыслимо! – сотрясался старец от возмущения. – Развязать войну с целью наживы! Разорить земли и сжечь людей! Обречь жён и матерей на рабство или смерть! Как может столько бесчестия уживаться в одном человеке?

– Мы не можем этого допустить, – мгновенно отреагировал лорд Энский. – Сэр Герберт, соберите всех в оружейном зале.

– С вашего позволения, милорд, – военачальник откланялся и исчез за дверью.

– Господа, прошу вас отужинать со мной прежде, чем вы отправитесь в обратный путь, – пригласил сэр Артур, как подобает благородному лорду. – Мой замок в вашем распоряжении. А теперь прошу прощения, меня ждут неотложные дела.

Александра принялась задумчиво изучать крышку стола, как только он опустел.

– Что ты знаешь об этом Грэгорике? – обратилась она к Эдуарду, который остался сидеть за ним с прежней озабоченностью.

– Гельский лорд считает себя непобедимым, – ответил он. – Это бесстрашный воин, но страшный человек, которым движет тщеславие и жажда власти.

Молодой лорд остановился, будто запнулся о слова.

– Он, действительно, враг? – выручила собеседница.

– Способный разрушить мир и убить в нём всё, что мы любим, – закончил Эдуард.

В дверях появился Даниэль. Не вмешиваясь в разговор, остался в стороне.

– По-твоему, война неизбежна? – оторвалась Александра от окна и села напротив союзника.

– Думаю, да, – коротко ответил тот.

Глава 6. Ветер перемен

Они не знали, кто такая Война – из рассказов и легенд они имели о Ней смутное представление. Это чудище, которое порождает страдание, набивая свою утробу жизнями тех, кто борется с ней, а потом упивается слезами живых. Ей не страшны лук и меч – Она изобрела их сама, заставляя человека спотыкаться, падать и умирать. Он безропотно стоит перед ней по колено в крови и молит о пощаде, но Она не желает слушать. С диким восторгом сталкивает и хохочет в лицо сражённому смертоносным ядом – набрасывается на добычу и рвёт на части, отделяя душу от тела. Война знает, как слаб и беззащитен человек перед ликом смерти, и, сломив его волю, пускает в душу холодное безумие. Тогда в игру вступает Страх. Размахивая острым крылом, Он душит человека железными когтями, внушая мысль о покорности той, чьи удары смертельны.

Неужели Они сильнее, чем воля к жизни, ради спасения которой надо победить? Сломить их прямым, суровым взглядом, мощью человеческого сердца, мужеством и отвагой, чтобы Война и близко не подошла к границе, за которой простирается мир.

Жизнь против смерти, сила против слабости, трусость и смелость, жажда и пресыщение – вот равноправные величины Войны. Ради биения сердца в груди, Она искушает, заставляя предать или убить. Если идёшь по Её кровавым следам, то уже мёртв. Она задушила в тебе человека своими мертвецки крепкими объятиями, превратив в пустое тело на двух ногах, которое бессмысленно существует как трофей Её победы.

– Как говорит бабушка Маргарита: «Подул ветер перемен. Такова судьба», – устроился Даниэль рядом.

– Она всегда слишком много говорит, и в основном – чушь! – фыркнула Александра.

– Вот именно, что только правду! – заступился внук.

– Да-да! Я помню. Тернистая дорога, кровь врагов… Ерунда какая-то!

– Маргарита твоя бабушка? – вклинился Эдуард.

– Кровная, милорд.

– Только не говори, что её видения и до тебя добрались, – и строптивая леди схватилась за сердце, разыгрывая испуг. – Она предсказала тебе жену-жабу? Поцелуешь и превратишься в Морского царя?

– Верх остроумия, моя миледи! – захлопал в ладоши кудрявый рыцарь, уколов Александру титулом в нужное место.

– Я имел однажды возможность пообщаться с ней, – снова вклинился Эдуард в дружелюбную перепалку. – Когда мне исполнилось семнадцать, леди-мать настояла на этой встрече, и я не смог отказать убитой горем женщине, готовой после смерти мужа поверить во что угодно.

– А вы, милорд? Поверили? – спросил Даниэль с надеждой в голосе.

– Не единому слову, – ответил гость.