Юлия Прим – План Б (страница 5)
А ведьмочка сидит и зло ухмыляется, вроде как, «болтай меньше», «так тебе и надо».
— Меня сегодня, кстати, пытались женить, — ни с того, ни с сего откровенничаю, передёргиваясь при воспоминаниях о Сонечке.
— Видимо у девушки совсем занижена планка.
— Белочка, — издеваюсь, водружая ёлку на пол. Проверяю на прочность, распушая колючие лапы. — Ты на все мои «да» будешь парировать своим звучным «нет»?
— Я даже не помню как тебя зовут, — встаёт с кресла, направляясь за веником, чтобы убрать осыпавшийся мусор. — У меня стойкая непереносимость алкоголя. Я пошла на поводу подруг в годовщину развода, чтобы немного развеяться и потанцевать. Даже не помню, как выпила тот коктейль…
— Три.
Хмурится, не понимая подкола.
— При мне ты выпила три и с каждым становилась всё раскованнее и веселее.
— Боже-еее, — затягивает страдальческим тоном от которого пробивает на смех. — Давай без подробностей. Мне уже тошно!
Молча выполняет уборку, гордо отказываясь взглядом от предложенной помощи.
— Тащи гирлянду, иначе обколешься вся, — показываю хозяйке квартиры неприглядные красные лапы. — Ну, и шарики, если есть. Украшать, так украшать.
— И перекись, — констатирует, кусая свои алые губы. Дразнит, сама того не замечая. Хмурится, думает. — Надо сразу обработать, мало ли…
— Думаешь, бешеная? — выпаливаю тихим смешком пытаясь разрядить обстановку.
— Ёлка? — вздергивает вверх яркую рыжую бровь. — После знакомства с тобой, уже и не знаю.
— Дима, — протягиваю вредине покоцаную руку.
— Белла, — касается кончиками пальцев моей руки и слегка покачивает в воздухе, как при знакомстве в далеком детстве. Только раньше было пофиг где, кто и что, а сейчас мысли опережают действия, появляется осторожность, брезгливость.
— Почему звоночек, а не красавица? — уточняю присматриваясь. Алые губы касается отблеск улыбки, но рыжая чертовка её мгновенно прячет. — В дословном переводе и детской сказке акценты были расставлены более правильно.
— А если отрубить одну е́, то получается колокол, колокольчик, звоночек, — поет она дифирамбы тому, кто совершенно их не заслуживает. — Мэт в юности был менее примитивен чем некоторые.
Пожимает плечами, отходит к одной из полок из которой достает коробку с цветными шарами. Протягивает мне отдельный мешок.
— Доделай гирлянду и иди. Пожалуйста. То, что случилось вчера — это… У нас с тобой вообще нет ничего общего. По крайней мере, я не чувствую. Ты — полное сосредоточение всего, чего я сторонюсь. У меня банально… Нет времени на всю эту глупость. У меня сын. Ответственность.
— У меня тоже, — оправдываюсь, не желая оправдываться. Дёргаю носом, забирая гирлянду.
— Я помню, что ты врёшь через слово. Не хочу постоянно задумываться, через какое.
Молча проверяю длинную мигающую полосу на работоспособность всех мигающих лампочек. Если хоть одна коротит — может оказаться фатально.
Она покидает гостиную. Относит чашку на кухню или выходит звонить? Не столь важно. К появлению вновь ёлка твердо стоит «на ногах» и по-царски сияет.
— Спасибо, — кивает мне скупо, протягивает куртку и красную шапку с помпоном. — Не забудьте, Дедушка. До нового года ещё далеко. Многим девушкам в городе может понадобится установить ёлку.
Надеваю верхнее, она ловко фиксирует на моей голове шапку.
— Только в следующий раз будь аккуратнее, — просит тише, вытаскивая из кармана пластиковый флакон с растровом и вату. Смачивает, даёт обработать порезы и добавляет серьёзно. — Иначе рук на все ёлки не хватит.
— Ничего больше не заслужил? — выдыхаю не позорничая и без гримасы.
— Вчера. Авансом, — чеканит сухо. — Ещё лет пять смело можешь приходить ставить ёлки.
— Один: один, — всё же смеюсь, не сдерживая порыва. — Значит с алкоголем к тебе нельзя. Чем же тебя растопить, снежная королева?
Она уклончиво уводит в сторону взгляд:
— Выход там. И ещё раз спасибо.
— Я упёртый, — бросаю от двери, зашнуровывая ботинки. — Целеустремленный. И вообще…
Женский смех всё же доносится звонкими нотками с комнаты, но ещё громче прилетает вдогонку:
— Не преувеличивай, Дедушка! До встречи в следующем декабре!
Глава 3. Задачка со звёздочкой
Утро воскресенья. Нормальные люди отсыпаются, отдыхают или проводят время с семьёй. Другие — назначают в этот день приватные встречи.
Моя работа неотъемлемо связана с конфиденциальностью и защитой любых личных данных. Есть ли нормальные люди среди моих клиентов? Теоретически…
— Ма-аам! — выкрикиваю с порога, огромного загородного родительского дома. Эхо быстро разлетается вверх и в стороны, по всем углам, этажам.
Не прохожу дальше, удерживая в левой руке объёмную походную сумку, а правой обхватываю поперёк узкое тельце мелкого сорванца. Он извивается, шумит и брыкаться, намереваясь тут же сбежать, если хоть на секунду верну его в горизонтальное положение. Мигом смоется на улицу к большой детской площадке, выстроенной специально для него. Деревянный лабиринт, как и всё остальное вокруг, вместо снега, пребывает в грязи и воде. Дай волю — Андрюха будет там бесится, пока непромокаемый комбез не потеряет ту самую заявленную функцию неубиваемости, на которую я так надеялся при его выборе.
— Ма-аа-м! — повторяюсь, не желая снимать ботинки. Иначе этот мелкий женоненавистник и вовсе не отпустит, куда-то от себя. Заныкает ключи от автомобиля или пустится в слёзы для более действенной манипуляции.
Здесь прокатывает только передача из рук в руки с четким напутствие вести себя согласно кодексу правил, иначе… Обычно хватает для устрашения одного грозного взгляда. Но парень растёт, день за днём становится более смекалистым. Приходится искать новые подходы и уловки.
Стою, жду, потрясываю пацана, из стороны в сторону. Он вьется ужом, пыхтит, кряхтит и пытается разжать мою руку. А потом надувает губы при виде бабушки и зависает, наверняка обдумывая новую пакость.
— Здравствуй, мой любимый, — тянет губы не ко мне та, что всегда отражала в себе картинку идеальной женщины. Соответствовала самой высокой из заявленных планок: ежедневно, на протяжении всех моих лет выглядела так, будто в любой момент была готова попасть под прицел фотокамер. И этим мама поражала всех: идеальным образом в любой, даже домашней одежде; отточенными манерами; мягким ласковым голосом; непревзойденным стилем; прекрасным воспитанием.
Я смотрел на всё это с детства и был уверен, что именно такая женщина и должна завоевать моё сердце, а на деле… Сердцу не прикажешь и своё, родное, никогда не укладывается в кем-то идеально очерченные рамки. Твой выбор поражает своей нелогичностью и простотой, вместо манерности и вычурности к которой меня приучали годами. Такое «своё» цепляет раз и… На всю жизнь?
Я тоже так думал когда-то, но пришлось и в этом перекроить свои планы. Любовь нельзя держать в клетке. Она в ней угасает.
— Приютишь этот вечный двигатель до вечера? — давлю улыбку, подставляя и свою щеку для поцелуя. Раньше мне перепадало первостепенно, как-никак единственный сын, а теперь… Теперь внук потеснил с первого места.
Мама, естественно, улыбается, целует и протягивает к сорванцу свои тёплые руки.
— Андрюха, — командую строго. — Главнокомандующего слушаться и не обижать. А начнёшь громить здесь весь дом — мне придётся продать квартиру и переехать сюда. Тогда бабуля и дед смогут ежедневно щекотать тебя, кормить брокколи и мучить несмешными старыми мультиками.
Пацан прячет ухмылку, подозрительно присматриваясь к той, что уже, удерживая на руках от побега, начинает его раздевать.
— Не слушай своего папу, — науськивает шкета женщина, что любит его уже в разы больше, чем родного сына. — Я в детстве столько сказок читала твоему отцу и столько времени тратила с ним на игры, что если ты переедешь в этот дом, в свою комнату, то все от этого только выиграют. Запомни, бабушка умеет растить хороших мальчиков.
— И пытается до сих пор воспитывать меня, — подмигиваю, смеясь на её закатывающиеся глаза. — Поэтому мы с ним лучше сами, мам. Пробуду в офисе часов до пяти. За минувшие дни накопились важные встречи. Пора надеть пиджак и немного побыть серьёзным и взрослым.
— Иногда это бывает очень полезно, милый, — поддакивает мама ехидно. — Тридцать три. Не мальчик уже. Да и подобное притягивает подобное. Задумайся на досуге.
— За Андрюхой присмотри, — прошу на нейтрале.
До первой встречи чуть более часа. Достаточно, чтобы приехать в офис и влезть в дорогой костюм. Упаковаться, чтобы убеждать клиента с порога — я и мои ребята стоят потраченных денег. Среди наших заказчиков нет простых людей. Потратиться на охрану моих ребят или выполнение ими какого-то дела — сможет не каждый. Да и договор, на сотрудничество я подписываю только после полной проверки, а в документах и людях уже вроде разбираться умею.
— Алевтина жаловалась на тебя вчера, — заявляет мама перед тем, как отпустить меня восвояси.
— Даже не удивлён, — парирую звучным смешком. Умалчиваю о чужом желании свести меня с хозяйственной «девочкой». — Она провела с Андрюхой два дня, сегодня я её отпустил, решив, что третьи сутки подряд с ним не выдержит. Замену ещё не нашёл.
— Как и жену, — мягко улыбается мама.