Юлия Обрывина – Сердце Алана 4. Наследник зла. Часть 1 (страница 5)

– Это сложно…К тому же там, кроме этих тварей, наверняка соберутся сливки общества, – хитро отвечает Грайер, но понимает, что я не шучу, и протягивает: – Никаких. Идет. Но разве сейчас не рановато для мероприятий?

– По дороге мы зайдем в одно место, – отвечаю я, взмахиваю рукой и создаю воронку, чтобы переместиться на окраину Ниссэала.

– И куда мы? – не унимается Грайер, разглядывая очертания гор по ту сторону от портала.

– Туда, где раньше был вход на Сандрилон. Я должен кое-что проверить.

Глава 3. Лоен

г. Блэквуд. Офис корпорации Horn Center.

Спустя 5 минут в комнате для переговоров нас осталось трое. Хелена ушла первой, а сказать точнее – сбежала. Сухость в горле, как и галлюцинации, так мучили ее, что она почти вылетела из-за стола и скрылась за дверью.

Я могу вторгаться в сознание любого, ты помнишь, поэтому прекрасно знал, что эта теряющая свежесть женщина ощущала дикую ломку. Омерзительную и тяжелую, сравнимую лишь с жаждой умирающего в пустыне, которого выбросили под палящее солнце, предварительно раздробив все, даже самые маленькие кости.

Но Фрост остался, и, проводив соперницу ехидным взглядом исподлобья, еще некоторое время стоял возле окна, повторяя каждое движение хозяина. Джек всегда делал так, когда хотел показать особое расположение, но тогда его поведение сквозило желанием выслужиться и забрать расследование в свои руки.

Я не мешал ему, наоборот, с удовольствием смотрел за происходящим, развалившись в удобном кресле, потому что лучше всех понимал, почему отец доверил найти предателей именно мне. И дело не в том, что он хотел проверить наследника.

Нет. В его глазах читалась издевка, приправленная стремлением окунуть меня в грязь, и я догадывался, откуда она родом.

Вот уже 20 лет одним своим существованием я напоминал отцу о страшной потере, которая так и осталась с ним и изо дня в день заставляла величественного севира пить, не просыхая.

Еще одной причиной, по которой он давно ждал повода показать, чего я стою, была моя слабость. Единственная из всех возможных. И она заключалась не в страхе боли или столкновении с опасным противником. Против меня играла моя заносчивость и ненависть к ниссэальцам. Ею отец и решил воспользоваться.

Он прекрасно знал, что ни под каким предлогом я не спущусь на нижние этажи Башни и не стану копаться в головах этих отвратительных людей, чтобы выявить предателя. Поэтому тогда в офисе передал мне мысль, что я должен сделать именно это, и преподнес ее так, будто у меня нет выбора.

Конечно, отец ошибался, ведь выбор всегда оставался за мной! И я не был намерен проигрывать в этой битве, поэтому все еще копался в его голове в поисках решение проблемы, а нашел лишь очередную странность.

Оказалось, что он почти не занимался делами Империи и плевать хотел на мой прищур непонимания, однако, меня сильно беспокоило, что я узнал об этом только сейчас. А Джек внимательно следил за каждой чертой на лице хозяина, стараясь предугадать, чем закончится наше противостояние, так что старался быть как можно незаметнее.

Почему отец или кто-то еще не проник в мой разум так же, как это сделал я?

Потому что я сильнейший севир в мире и впустил бы в свою голову другого только, когда там не осталось бы ничего, кроме пустоты и смерти.

Напряженное молчание длилось не больше минуты, а после отец, наконец, попросил Фроста заняться своими обязанностями, и, дождавшись, когда он выйдет, произнес:

– А чего ты ждал? Что я позволю и дальше жить так, как ты хочешь, и тихо ждать, когда меня сожрет Джек или Хелена? Пора и тебе заняться делом. Западный сектрум – самая важная часть мира.

– Тебя сожрет алкоголизм, а не эти двое, – презрительно ответил я, смотря на очередной бокал виски в его руке. Настоящий, а не то, что притворялось элитным алкоголем в барах и клубах. – Ты знаешь, я не стану, как собака таскаться там и…

– И что? – раскатистым басом переспросил он, с грохотом поставив бокал на стол. – Искать предателя, из-за которого мы можем все потерять? Это решение наследника?

Чтобы попытаться отговорить его, я поднялся и сам налил ему очередную порцию выпивки. Под ее воздействием он всегда становился более сговорчивым, но не в тот раз. И вместо того, чтобы обжечь горло напитком, смахнул его со стола и проревел: “Я все решил!”.

– Предатель явно не один и может быть где угодно! – вскрикнул я, следом смахнув бутылку. – По-твоему, мне нужно прочесать все офисы и лично просмотреть мысли всех этих людей? Ты в своем уме? Хотя о чем я! Какой ум? Ты не знаешь, как справиться с собой! Зато знаешь, что я не стану делать то, чего ты хочешь!

– Тебе придется, – на миг закрыв глаза, чтоб сосредоточиться, сказал отец. – Иначе с завтрашнего дня ты будешь добывать пропитание в ауруме, трахая неразборчивых девок Ниссэала!

– Ты этого не сделаешь! – металлическим голосом ответил я, нависнув над ним.

– И ты готов проверить? – с загадочным смехом спросил он. – Всему приходит конец, Лоен. Я сделал все, чтобы севиры стали главными существами на планете. А твоя задача сделать так, чтобы мы оказались единственными, кроме ниссэальцев. Для этого тебе нужно знать, что у каждого из них в голове. Иначе нельзя управлять толпой бывших светлых.

– Интересно, а что будешь делать ты? – ехидно произнес я.

– То, чего был лишен все эти годы.

– И чего же ты так хочешь? Управлять, находясь в тени?

– Покоя, – потянул он, отвернувшись.

– Что? Это смешно. У тебя есть все, и ты хочешь покоя? – вскрикнул я вслед отцу, когда он вновь неспешно поплелся к окну.

– Ниссэал мучает меня с самого появления, – продолжил он, медленно рассматривая хелиополис с высоты птичьего полета, и вдруг усмехнулся: – Алан не знал, что так будет, когда создавал нас. С тех пор, хочу я или нет, эта мерзкая планета воздействует на мой разум и заставляет вспоминать снова и снова. Без нее я давно бы забыл об Э́велин…

– Так это делает Ниссэал? – не веря своим ушам, громко удивился я.

– Хочешь знать, почему я не вынул тебя из ее чрева, когда узнал о беременности? – резко спросил он, выбрав самый неподходящий момент для откровений. – Чтоб тебя не ждала та же участь. Планета не издевается над ниссэальцами, в отличие от нас.

– Что значит издевается?

– Почему Хелена употребляет всю эту дрянь, а Джек сходит с ума от жажды власти? Ты не думал об этом? – язвительно спросил отец, оглянувшись. – Мы чужаки здесь, а ты – свой.

– Как это свой? – возразил я. – Лилит обратила меня…

– Прожив жизнь обычного мальчика, ты обрел защиту Ниссэала, и пусть потом превратился в севира, для планеты ты стал таким же, как все.

От услышанного я не сразу смог подобрать слова и какое-то время смотрел в глаза отца, чтобы осознать, насколько недооценивал его.

А затем направился в его сторону и спросил, схватив за плечо:

– Так я был твоим проектом? И дело не в матери?

– Сюрприз, самодовольный мерзавец, – заявил он и ледяным взглядом окинул меня с ног до головы. – Алан сделал все, чтобы мы ненавидели людей и темных, чем пресек наше скрещивание с ними. Но я оказался умнее…Намного умнее, чем ты думаешь. Теперь мой наследник свободен от вмешательства Ниссэала, и это только моя заслуга.

Что я почувствовал в тот миг, когда разрушились все представления об отце? Пожалуй, уважение. Впервые за все время я посмотрел на него иначе, и на этот раз увидел лицо опасного монстра, а не гримасу вечно пьяного уставшего севира.

Но когда я задал последний вопрос, это ощущение умножилось на тысячу.

– Как ты мог скрыть от меня эти мысли? Я не раз был в твоей голове…

– Ты видел только то, что я хотел. Как и я вижу только то, что ты скармливаешь мне, – с едкой усмешкой продолжил отец. – Неприятно? Так вот тебе первый урок. Не все, что выглядит слабым и безобидным такое на самом деле. А твое самомнение, выращенное на моем обмане и попустительстве, ведет только в одну сторону! К смерти.

– Почему ты говоришь мне это только сейчас? – с непониманием протянул я.

– Сейчас Хелена и Джек как никогда слабы. В их сектрумах бродит недовольство. И это тоже моих рук дело. Знай они то, что знаю я, кто-то из них обязательно попытался бы избавиться от тебя.

– А пока я для них избалованный наследник…– с нескрываемым восхищением протянул я.

– И должен сконцентрировать власть в своих руках. Но ты слишком много времени проводишь на вечеринках с Лилит. Ей нельзя доверять.

– Это просто развлечение. К тому же она всегда на стороне сильного.

– Не верь ни одной женщине, Лоен, – предупредил отец. – Светлые воспользуются любой привязанностью. Любовь и страсть – их оружие. В лучшем случае они заставят тебя сходить с ума, а в худшем…ты отвернешься от своей сути.

– Не сравнивай меня и себя! – раздраженно вскрикнул я. – Пусть ты и воспользовался связью с ниссэалкой, но раз пробыл с ней так долго и скрывал ото всех, значит, все же попался на крючок женщине.

– А когда понял, что она стала слишком дорога мне, выдал ее Лилит и воспользовался случаем обрушиться уже на нее. Ну что, Лоен, ты все еще считаешь меня сентиментальным? Или жалким?

– Едва ли, – с досадой ответил я.

Это был очень болезненный разговор, потому что тогда я впервые увидел, насколько ошибался все это время. Как безоглядно доверял своему дару, недооценивая всех вокруг, и этим помог отцу провести меня, как щенка.