Юлия Обрывина – Сердце Алана 4. Наследник зла. Часть 1 (страница 4)

Если бы не отпечаток проклятия на моей руке, который с каждым годом становится все больше, мне удалось бы забыть о том, что произошло, и перестать искать ответы.

Возможно…

Я долго считал эту кару несправедливой, ведь мы с братом не несем ответственности за поступки предка. Но реальность такова, что проклятье разрушения, наложенное Ирионом, постепенно превращает меня в камень, а Грайера заставляет испытывать невыносимую боль при каждом движении. О наказании Хэлдора мне ничего не известно.

Пока я задумчиво рассматриваю рыхлые кристаллы, которые покрывают часть правой руки, мне приходит важное сообщение.

Дин Ме́тьюс, ученый сети тайных лабораторий, написал, что через 5 минут хотел бы поговорить со мной по видеосвязи.

Много лет назад я попросил его рассказывать о действиях Хэлдора, если тот обратится к кому-то из ученого сообщества, а недавно отправил образец кристалла с руки, чтобы испытать на нем новое лекарство.

Скорее всего, Дин просит о разговоре именно по этому поводу.

Лаборатории находятся в недоступных для севиров местах, и в них можно попасть только с помощью порталов, созданных мной. Сеть спонсирует моя компания, а под этим словом я имею в виду тысячи накопителей энергии с вместимостью миллионы лесса́ров и лучшее оборудование, собранное по моим проектам.

Стоуны всегда отличались способностью к строительству и созданию технологий, и в этом я не завишу от севиров. Но они продолжают следить за мной, поэтому я решил подстраховаться.

В отличие от Хелены, управленец соседнего сектрума – Джек Фрост стал слишком часто совать нос в мои дела, блокировать работу компании на своей территории и призывать к этому остальных.

Чтобы отвлечь его, я выдал Блейку часть информации о серьезных сбоях в распределении энергии, полученной от моих ученых. Он сравнил ее со своими данными и был неприятно удивлен.

Похоже, скоро мир накроет новая волна хаоса, если они не найдут причины. Мне же невыгодно разрушать хрупкий мир, ведь в этом случае миллионы людей ожидает страшная участь. А я не тот, кто поведет их за собой и построит что-то другое.

Это не по силам стоуну-одиночке, ведь в будущем я рискую превратиться в груду камней. Все, что мне остается – приспосабливаться и помогать людям насколько это возможно.

Моя компания, в отличие от ставленников севиров, строит для ниссэальцев комфортные дома, а не клетки для животных. Возводит детские центры, спонсирует больницы и создает новейшие лекарства, чтобы лечить тяжелые болезни от энергетического отравления или опустошения. Севиров же не волнует ничего, кроме контроля, так что долгое время они не мешали моей деятельности.

Надеюсь, так и останется.

Наконец, тишину офиса нарушает негромкий звонок, поступивший на ноутбук. Я расправляю рукав рубашки, чтобы закрыть руку, и нажимаю “ответить”.

– Доброе утро, мистер Стоун, – произносит Дин, – у меня для вас важные известия.

– Доброе утро, я слушаю.

– В условиях лаборатории нам удалось остановить распространение этой странной болезни на опытном образце, но мы так и не нашли способа избавиться от нее. И еще. Культура этих кристаллов была выращена искусственно, а значит, может вести себя иначе, чем то, что разрушает вас.

– И что же вы предлагаете?

– Мы успешно вылечили тысячи пациентов от сложных болезней, но ваш случай особый. Нам нужно знать, каким образом вы получили столь опасный недуг, однако, вы не даете нам такой информации. Боюсь, я вынужден настаивать на личной встрече и обследовании, мистер Стоун.

– Сейчас у меня много работы, – пытаюсь вежливо отказаться я, потому что не намерен раскрывать всей правды о своем происхождении. – Но я постараюсь найти в своем плотном графике возможность встретиться с вами, мистер Метьюс.

– Надеюсь, это так, – с сожалением произносит ученый, – ведь, в конечном счете, от этого решения зависит ваша жизнь. Но я позвонил вам не только за этим. Когда-то вы попросили меня собирать все возможные сведения о некоем человеке…

– Вы узнали что-то?

– Месяц назад он приходил к одному из моих знакомых профессоров, отдал кусочек плоти неизвестного происхождения и задал вопрос: “Можно ли воссоздать это существо со всеми его способностями и соединить с генами представителей другой расы без потери важных свойств?”. А спустя пару дней он вернулся за образцом и ответом. К сожалению, мне рассказали об этом только сейчас.

Я знал, что Хэлдор обязательно ввяжется в опасную игру с севирами или с кем-то еще, чтобы найти способ вернуться на Иптур. Брат занимался этим с тех пор, как поступок Пиррэта разлучил его с семьей, но я пока не понимаю, как это навязчивое стремление связано с тем, что сказал мне Дин.

– И каков ответ? – допытываюсь я.

– Это возможно.

– Ваш человек выяснил что-то еще об этом существе?

– Одно, – продолжает Дин. – У образца есть ген, отвечающий за подключение сознания к некоей общей базе. Проще говоря, способности к телепатии, и по расчетам этот монстр выглядит, как карлик без волос с длинными когтями. Но мне не знакомо ни одно животное с таким внешним видом.

Конечно, он не знает, кто это. Зато я точно понимаю, что это вархал. Только они исчезли с Ниссэала много лет назад, в то время как остальные заперты на Сандрилоне.

Остается понять, откуда у Хэлдора плоть этих древних существ?

– Спасибо вам, мистер Метьюс, – говорю я, озадаченно постукивая пальцами по столу.

– Буду ждать вашего решения, – заключает ученый.

Я едва успеваю отключить связь, как в кабинет входит мой брат – Грайер ваагн, светловолосый мужчина на вид лет 25 в джинсах и белой рубашке, и кладет мне на стол стопку документов.

– Скажи ему, что это наследство от дядюшки Пиррэта, – издевается он. – Может, тогда он перестанет делать вид, что что-то понимает.

– Проклятие выражается в болезни, а значит, имеет органическую природу. Причину можно не говорить, – отвечаю я, рассматривая его довольный вид. – Тебе же помогают унять боль его зелья? Значит, он способен на многое.

– Вот именно. Унять. А не вылечить, – бурчит брат.

– Меня беспокоит лишь его настойчивость. В последнее время он просто преследует меня.

– Ты всерьез поедешь к нему? – спрашивает он, сев напротив, и, как всегда, закидывает ноги на край стола. – Этот сумасшедший ученый препарирует тебя, если ты сунешься туда.

– Он рассказал мне о Хэлдоре, – говорю и взглядом прошу Грайера убрать ботинки с моих бумаг. – Наш брат собирается создать существо, смешав гены вархала и свои.

– Он спятил? Зачем?

– Точно не знаю, но…вархалы умеют делать кротовые норы в энергетическом поле планеты, чтобы прятаться от врагов, но они не сквозные. А что, если сила стоуна поможет такому существу открывать дыры, похожие на порталы? Надеюсь только, что Хэлдору не удастся этот опыт.

– Если бы он мог, то не спрашивал бы об этом кого-то еще. Разве нет?

– Мнение еще одного профессионала может быть полезно даже стоуну, – не соглашаюсь я.

– Он опять пытается добраться до Иптура? – говорит Грайер, откинув голову на спинку кресла. – Прошлое его ничему не учит…

– А как бы ты поступил, если бы потерял семью? – резко спрашиваю я, потому что понимаю чувства Хэлдора. – Вряд ли бы сидел здесь и раз в неделю соблазнял очередную секретаршу.

– Моя жизнь и так похожа на ад, – снова бурчит брат. – Могу я хотя бы развлечься?

– Можешь, – отвлеченно говорю и продолжаю размышлять: – Итак. Хэлдор хочет вернуться и при этом не развалиться на тысячи частей. Очередное открытие портала станет для него последним, поэтому он ищет других исполнителей. Но где он достанет камень, чтоб вживить в существо? Таких нет на Ниссэале.

Такова жизнь стоуна. Мы рождаемся с особым камней в груди – эльдани́том. И каждый раз, открывая порталы и поддерживая их работоспособность, медленно разрушаем его.

Грайер же, будучи ваагном, помогает мне находить камни, похожие по свойствам на эльданит, и вживляет их в меня, продлевая жизнь.

– Ничего. Я разберусь с этим, – протягиваю я и при виде блуждающего взгляда брата спрашиваю: – Что по детскому центру?

– Наконец, ты поинтересовался, – язвительно говорит он. – Проект наш. Фрост сопротивлялся, как мог. Скажи только, с каких пор севиры начали заниматься благотворительностью и строительством спортивных и культурных центров для сирот? Еще недавно это никто не хотел делать, а сейчас проекты приходится вырывать зубами.

– Значит, это обрело для них серьезный смысл.

– Я вижу только один, но разве севиры питаются энергией детей?

– Нет. В них слишком много света. Возможно, причина в чем-то другом, – говорю и медленно встаю. – Пора во всем разобраться. Сегодня я отправлюсь в Блэквуд. В доме смотрящего состоится благотворительный прием, и я один из приглашенных. Это хороший повод выведать правду. Севиры явно что-то задумали, и я не хочу, чтобы мои проекты становились местом для пыток детей.

– Они попытаются сожрать нас. Точно, – возражает Грайер, вскочив следом.

– Думаешь, ты вырвал проект просто так? Нам дали выиграть. Это плата за услугу. Теперь я для них друг и воспользуюсь этим. А ты останешься здесь.

– Еще чего! – вскрикивает брат, преградив мне путь. – Я сильнее любого из них. Вдруг в качестве благодарности они устроят ловушку? Ты для них опасен. И не пойдешь в их логово один. Точка.

– Ладно, упрямец. Тогда одно условие – никаких женщин и драк.