Юлия Обрывина – Сердце Алана 4. Наследник зла. Часть 1 (страница 7)

Когда Пиррэт начал гонения, мне было 20-ть, Грайеру – 2. Правитель хотел отправить его вслед за сородичами, но я не позволил и забрал брата на Ниссэал. С тех пор мы живем здесь.

У наших народов не бывает нормального детства. Стоун становится взрослым спустя 6 месяцев, ваагн – через год. Так что мне не пришлось возиться с братом. К тому моменту он выглядел так, как сейчас, и мог принимать взвешенные решения. Естественно, когда Пиррэт призвал нас на Иптур, он отказался и последовал за мной.

Жаль только, что за все эти годы, Грайер так и не научился быть чуть осторожнее и серьезнее. Возможно, так он скрывает горечь потери.

– Зря ты не подсказал взять с собой куртку, – снова шутит он. – Ну что? Кажется, здесь пусто и портал закрыт.

– Я бы не был так уверен, – задумчиво отвечаю я, кладу руку на грудь и с помощью камня в ней делаю видимыми контуры энергетического поля вокруг нас. – Если воронка закрыта, то покажется только фантом в виде нечеткого рисунка.

Сперва так и происходит, но через минуту рядом внезапно возникает мощный вихревой поток. Он закручивается в виде лепестков цветка, исчезая в отверстии между ними, а затем движение прекращается, и над горой нависает пятно, похожее на жидкое зеркало.

– Хэлдор открыл его, – говорю я, не веря своим глазам.

– Но зачем? – спрашивает Грайер.

– Чтобы раздобыть плоть вархалов. Зачем же еще? Но портал нестабилен, потому что у Хэлдора нет сил на его поддержание. Если бы не мое вмешательство, воронка так бы и не появилась. О том, что вход открыт, знали бы только посвященные.

– Он рисковал, – произносит брат, пытаясь рукой коснуться портала. – Как и ты сейчас. Итак, мы знаем правду. Что дальше? Уйдем?

– Нет.

– Ты же не собираешься идти туда? – вздыхает он. – А вдруг портал захлопнется, и мы останемся на Сандрилоне? Если там кто-то и жил, то давно погиб из-за изоляции. Мертвечина, которую принес Хэлдор, тому подтверждение.

– Без эльданитов ему не создать существо, похожее на стоунов. Так? – рассуждаю я. – Значит, он искал там не только плоть, но и камни. Может, и мы найдем их.

– Стоп! – громко говорит брат, преградив мне путь. – Большинство запасов осталось на Иптуре, залежи Ниссэала истощены. Если где-то и сохранились камни, то они лежат так глубоко, что их не достать. Я много лет занимаюсь этим. Можешь мне поверить. Ты ошибся. Мы только время потеряем.

– Точно. Ты же не знаешь своей истории…– протягиваю я.

– Опять истории! – вскрикивает Грайер. – А нельзя просто уйти отсюда и заняться делом? Когда начнется этот прием?

– Мы успеем. Но дело не в Хэлдоре. Если он нашел там камни, значит, и мы сможем сделать это. Так мы узнаем правду, а заодно, если повезет, у меня появится чуть больше времени. Разве это неважно?

Брат – самый отважный из всех, кого я знаю, а еще достаточно беспечный, чтобы ввязаться в очередную авантюру. Но он категорически против любого риска для моей жизни, и не дает мне сделать ни шага в одиночку.

Сейчас же Грайер понимает, насколько для меня важен каждый найденный эльданит, поэтому поворачивается к порталу, чтобы зайти первым, и произносит:

– Идем. Но на 5 минут. Если там есть камни, я почувствую их. Нет – сматываемся.

– Договорились.

Как только вихрь портала затягивает нас, первое, что я чувствую – холод. Но не такой, как бывает на севере Ниссэала и за пределами хелиополисов. Он вцепляется в кожу тысячами игл, жжет и покрывает ее инеем. А затем отступает и жаром прокатывается по телу от головы до пальцев ног. При этом мы оба стоим посреди замерзшего плато по колено в снегу, и ни один из нас не понимает, куда идти.

Из-за сплошной белой пелены я почти не вижу разницы между оврагами и ровной поверхностью, поэтому благоразумно остаюсь на месте. Чего не скажешь о брате.

Его раздражает снег, и он бормочет, пиная его ногой:

– Здесь нет камней. Точно. И в ближайших 100 километрах тоже. Только почему здесь так тепло?

– Говори за себя. Это твой дом и он не причинит тебе вреда. А вот мне еще как, – отвечаю, рассматривая снежинки, летящие на нас из свинцовых туч.

– Одолжить рубашку? – снова издевается брат. – Не хочешь? Ладно. Куда дальше?

– Попробуем найти крупное поселение, не занесенное снегом. Возможно, такие еще остались.

Горные породы служили ваагнам надежным строительным материалом, в то время как драгоценные камни заменяли лекарства, из них делали предметы утвари, оружие и обереги. Их обилие было главным критерием выбора места для нового города, поэтому мой взгляд сразу же падает на черную полоску гор вдалеке. Она сильно выделяется на фоне вечной мерзлоты, и будто разделяет небо и землю.

– Нам потребуется лопата или экскаватор, – недоумевает Грайер.

– Вряд ли Хэлдор отправился сюда со снаряжением копателя. У него нет твоей силы, значит, он точно знал, куда идти. Начнем с тех гор, – говорю я и создаю маленькую воронку, чтобы оказаться в нужном месте. – Там больше обзор и меньше шансов провалиться в пропасть.

– Идем…

Новое перемещение приводит нас на крутой склон. Увидев, как щебень, покрытый льдом и снегом, скользит под ногами и срывается вниз, мы отскакиваем и стараемся не упасть следом.

– Что ты говорил о пропасти? – язвительно протягивает Грайер, встав впереди, чтобы не дать мне сорваться.

– Вышло не так плохо, – говорю и показываю на очертания древнего города к востоку отсюда. – Смотри.

Навскидку его развалины, возвышающиеся над снежным плато острыми пиками, находятся в 20-30 километрах отсюда. И чтобы попасть туда, мне достаточно представить это место, но сделать это максимально точно.

В этом кроется главная опасность Сандрилона. Здесь каждый уголок похож на любой другой, поэтому я внимательно рассматриваю пейзаж, пока Грайер удерживает меня за плечо.

Чтобы изучить Ниссэал, мне потребовалось около 10 лет, но сейчас я не уверен, что хотя бы одному стоуну под силу ориентироваться здесь свободно, потрать он год или тысячу.

Тем не менее, я закрываю глаза, стараясь как можно четче воспроизвести в памяти остатки города, и снова создаю воронку. Грайер, как всегда, заходит первым, но, когда я оказываюсь рядом, вместо разрушенных построек вижу неровную стену пещеры.

Много лет назад она была величественным залом, в котором правитель ваагнов – Иро́н, в честь которого и назвали столицу, встречал почетных гостей. Я был здесь, когда отец единственный раз брал меня с собой, чтобы удостоить братский народ присутствием.

Похоже, именно это воспоминание каким-то образом повлияло на перемещение. Иначе я не понимаю, как мы оказались здесь.

Время не щадит ни правителей, ни даже скалы, но то, что я вижу не оправдать даже сотней лет. Замок разграбили захватчики, не оставив ничего, кроме пустоты и забвения.

Раньше каждая стена была покрыта разноцветными камнями разных размеров и форм. Они сияли почти, как Эльдан, и заменяли ваагнам источники света. Мебель же создавалась ими из прочных горных пород, но она была такой удобной, будто создана из дерева.

Сейчас от всего этого богатства остались только грязно-зеленые самоцветы, потому что они находятся слишком высоко. Их блеска хватает на то, чтобы не потерять брата из виду, но рассмотреть что-либо практически невозможно.

– Камней здесь нет, – безразлично произносит Грайер, подчеркивая, что его не волнует ни настоящее, ни прошлое этого места.

– Он забрал последние, – вдруг проносится неприятный визжащий голос.

– Он? – переспрашивает брат, оглядываясь.

– Хэлдор, – продолжает некто, и, наконец, показывается из темноты.

Я слишком хорошо знаю, что эти желтоглазые карлики в черных лохмотьях – вархалы, поэтому напрягаюсь и толкаю Грайера по плечу, чтобы дать сигнал к отступлению.

Не знаю, когда эти твари появились на Сандрилоне, но с того дня они распространялись по планете, как чума. Из-за них ваагны несли серьезные потери, теряли целые поселения, а вместе с ними контроль.

В конце концов, не в силах противостоять угрозе, Ирон призвал первого стоуна – Архэла на помощь. А тот совершил самую серьезную ошибку в своей жизни. Он взял в поход наследника – Берка, нашего отца, и недооценил противника, который при виде армии стоунов прятался в кротовых норах и выжидал, отдавая на растерзание небольшие группы сородичей.

Так прошло несколько лет, и, подумав, что вархалы истреблены, Архэл прекратил поиски, а перед отбытием на Иптур собрал армию в столице, где состоялся пир. В ту ночь вархалы окружили город и, заполучив тела ваагнов, проникли в замок, а затем вырезали всех, кто был в нем.

И вот, спустя столько времени, мы снова смотрим в глаза опасности, но на этот раз нас только двое. А вокруг толпа жутких карликов, которых с каждой секундой становится все больше.

Они появляются изо всех углов, выходят из темноты и останавливаются в ожидании чего-то. Мы же стараемся не делать резких движений, чтоб не спровоцировать агрессию, но как только между мной и братом внезапно возникает стена из этих тварей, я жалею, что промедлил.

Теперь мне очевидно, что вархалы ждали нас в кротовых норах, используя ту же ловушку, в которую попали наши предки, и точно следовали чьему-то плану.

– Хэлдор не соврал! – визжит одно из существ, выйдя вперед. – Их тела пригодятся нам.

Так вот, почему он пришел к моему ученому! Хэлдор хотел заманить нас сюда и отдать на растерзание тем, кто уничтожил ваагнов. Осталось лишь уложить эту мысль в голове и принять, что из родственников мы окончательно превратились в злейших врагов.