Юлия Обрывина – Сердце Алана 2. Возрождение Эйтала (страница 9)

Энергетическая волна невиданной мощи поднялась вдалеке и стала приближаться к нам. Я схватилась за ствол дерева, чтобы удержаться, но Демиан продолжил стоять на месте, и его лицо не выдавало страха. Наоборот, он раскинул руки и закрыл глаза. Вскоре неистовое красное зарево охватило нас, и тогда я воочию увидела всю суть Темного Бога.

Столкнувшись с ним, энергия не прошла дальше. Демиан поглотил ее всю без остатка и только после этого расслабленно выдохнул.

Я ничего не могла сделать в тот миг. Я казалась себе такой жалкой и слабой в сравнении с ним, что едва подняла глаза, а он подошел ко мне и снова протянул свою ладонь.

– Ты не должен забирать все мои чувства, когда тебе заблагорассудится, – дрожащим голосом сказала я, отвернувшись. – Я научусь справляться с ними, и тогда они не будут так сильно мучить нас обоих.

Он не поверил мне и взглядом, полным ярости, продолжил настаивать на своем.

– Как ты будешь творить и защищать этот мир, если ты не можешь справиться с собой? – почти рычал он.

– Чувства не так легко усмирить, тебе ли не знать! – с обидой ответила я и заметила, что взгляд Демиана изменился. Он больше не резал меня им, будто понял тогда, что никто из нас не представляет, что ощущает другой.

– Что ты чувствуешь, когда видишь меня? – спокойно спросил он. – Когда слышишь разговор родителей этого ребенка? Когда еще живой цветок умирает на твоих глазах? На что это похоже?

– На страх…– прошептала я и спросила его: – А что чувствуешь ты?

– Ничего, – металлическим голосом заключил он, но, спустя паузу продолжил: – Пока не беру тебя за руку. Но, когда этот ребенок родится, я уже не смогу скрыться за этой проклятой горой! Мне придется пропустить через себя все, что живет в тебе! Понимаешь?

И вновь слова Демиана привели меня в замешательство. Я не подозревала, что он ничего не чувствует к миру, что должен беречь, что все его эмоции сходятся во мне тугими узлами. Все, чем он был наполнен, исходило от меня, но что я могла дать ему? Ничего, и он знал об этом. Мы оба знали, но ради будущего Алана я должна была попытаться, сделать над собой усилие и подарить ему что-то кроме страха.

Чтобы передать ему хотя бы каплю тепла и принятия, я подумала о том, как безусловно люблю Алана. Представила, как маленький мальчик гуляет по прекрасному саду, а затем бежит в крепкие объятия родителей. Как его сердце от их нежных чувств наполняется гармонией, и планеты, что живут в нем, пребывают в согласии и мире. От этого в моей груди загорелся яркий огонек, и я протянула руку к Демиану, но он не взял ее.

– Нет, – твердо ответил он, отступая.

– Чего же ты хочешь? – разочарованно прошептала я.

– Ты можешь бесконечно жалеть это жалкое существо, но мне не нужна твоя жалость. Она выжигает во мне дыру.

Сказав это, Демиан отошел к краю, чтобы исчезнуть, но я остановила его вопросом: “Почему ты можешь приходить ко мне, когда тебе вздумается, а я к тебе нет?”

Он усмехнулся, потому что ответ лежал на поверхности, но я упорно не хотела замечать его. Ему было сложно находиться рядом с той, что могла подарить ему лишь пустоту. И он бы снова покинул меня, как и в день нашей первой встречи, но вдруг раздался сильный треск, и металлический гул пронесся по системе.

Гигантский портал белого цвета открылся рядом со светилом, множество кораблей разных форм и размеров прибывали сюда один за другим, останавливаясь рядом с Эльсенуэ, чтобы получить его благословение.

Демиан с тревогой во взгляде следил за каждым их движением и произнес короткое:

– Они не выживут здесь из-за тебя.

– Если бы я родилась с безусловной любовью к тебе, все было бы проще, но это не так!

– Я тоже, Айна. Но Творец здесь ты, а не я. Я не могу создать любовь, только обрести через тебя, но вместо этого ты плодишь бессмысленные эмоции, и они разрывают меня на куски! – кричал он, схватившись за голову. – Это ты попросила светило создать эту связь, чтобы почувствовать меня?

– Да. Но это было всего на миг!

– Больше не лезь ко мне в душу! Это сводит меня с ума!

– Так что же мне сделать?

– Понять, что у нас нет другого пути! Тебе придется принять меня таким, какой я есть!

Я ничего не ответила ему, но внутри рыдала, потому что мне предстояло всю жизнь идти рука об руку с безжалостным чудовищем, желающим лишь одного – почувствовать себя живым за счет меня.

Тем временем Эльсенуэ протянуло к кораблям языки пламени, но они не обжигали, а только даровали свет. Обернувшись вокруг звездолетов, светящиеся нити указывали путь до планет, что были приготовлены для переселенцев. Первый корабль в виде металлической птицы получил одну из самых крупных, в центре системы.

Когда он достиг ее орбиты, планета загудела, и в голове предводителя зазвучал вопрос:

– Как ты назовешь ее?

– Фл́енион, в честь моего отца, – ответил мужской голос.

– Пусть так и будет, – заключило светило, и, окутав корабль густым туманом, стерло память всех, кто находился внутри.

Отныне фленионцы помнили лишь то, что прилетели сюда из далекой галактики, и основали здесь колонию. За ними последовали народы Италу́на, Альдженисе́, Плаа́та, Сериха́на и Эгео́на, а оставшиеся два, лишившись планет из-за реакции Алана, не смогли пересечь портал и остались в своем мире.

Так началась история системы Эльсенуэ. История жизни, созидания и сотрудничества, а также заговоров, интриг и вечной борьбы за главенство.

Спокойные времена длились недолго, и все из-за того, что вместе с собой переселенцы принесли старые раны, обиды и страхи.

Забытые, но не отпущенные.

Глава 6. Нилам

Система Эльдана, планета Эйтал, Светлая Обитель.

Мне больно. Бесконечно, невыносимо больно. И все потому, что я стою под высоким куполом Обители, и на меня нисходят лучи Эльдана. Вокруг мои собратья, и из-за яркого света их комбинезоны кажутся еще белее и сильно режут глаза. Поэтому я почти ничего не вижу, но это и не нужно. Все, как и вчера, и в каждый из сотен дней, что я провел здесь.

Эталийцы с восторгом смотрят в небо, пока я горю заживо. Радуются новому утру, а я проклинаю его. Считают воздействие светила милосердием, а я – ежедневной пыткой.

Каждое утро мы собираемся здесь, чтобы укрепить синхронические оболочки. Они имеют вид полупрозрачных сфер и, как и купола, защищают нас от тяжелой дневной энергии светила. А на деле мешают ощущать что-то большее, чем долг.

Это наша плата за жизнь на Эйтале.

Укрепить их мы можем только на рассвете, пока Эльдан не так активен и излучает совсем другую энергию. В остальное время он выжигает все дотла.

Говорят, что светило отражает волю Высшего сознания, нашего Бога, но никто не видел его. Собратья восхищаются им, а я точно знаю, что он нам не друг, если творит все это безумие!

Лучи светила обостряют мои чувства. Те, что я испытывать не должен. Страх, обиду, гнев. Они незнакомы другим, но всегда были со мной. А по утрам терзают меня еще сильнее. Поэтому после встречи рассвета я ухожу подальше от других.

Не хочу нарушать их привычное спокойствие.

Спокойствие! Идеальное чувство на этой планете. Все стремятся к нему, и только я ненавижу! Как и эти глупые правила! Традиции!

Как только оболочки белеют и становятся толще, все расходятся по своим эйта́лам. Всего их три: Хранители и две группы Покровителей.

Первые проходят обучение, чтобы заботиться о людях на Ниссэале, а Покровители вынуждены жить здесь и изредка бывать на других планетах, чтобы спасать растения и животных или привозить новые для коррекции энергетики.

Внутри каждой эйта́лы существует иерархия: эльсе́и – наставники, главные элла́ти – их помощники, элла́ти – полноправные члены общества со своей функцией и ло́ри – ученики. Обителью управляет Главный Хранитель Илар.

Говорят, что он выполняет поручения самой Светлой Богини Айны, но я не уверен, что это так.

С тех пор как Эльдан предпочел огонь созиданию, система превратилась в пустыню. И с каждым днем наши силы только убывают. А я обычный эллати, Покровитель растений, ничего не могу с этим сделать. Только наблюдать.

Я не хочу подводить свою наставницу Ифэ́ и спешу в сад. Он находится в отдельном куполе и тянется далеко за горизонт. Обычно эльсеи ждет меня на окраине, чтобы дать очередное задание и этим облегчить мою участь. Когда я брожу по этим зеленым островкам, мне становится легче. В отличие от общения с собратьями.

Единственная, кто не вызывает во мне раздражения – Эндже́нис. Наверное, потому что она особенная.

Ее я и встречаю на пути.

Э́нджи – Покровитель животных и, похоже, только прибыла из экспедиции. Она широко улыбается, и ее большие зеленые глаза излучают столько искренности и тепла, что я, как всегда, теряюсь. Остальные же идут мимо и искоса смотрят на нас.

Праздные разговоры в Обители скорее исключение. Почему? В них нет смысла, когда не ощущаешь эмоций того, с кем говоришь. Они остаются в границах защитной оболочки, а мимика не всегда может передать их. Хотя я сомневаюсь, что кто-то здесь способен на эмоции. Обычно эталийцы даже не повышают тон, и это выглядит противоестественно.

Что до Энджи, я тоже не чувствую ее, но она самая живая из всех, что я встречал. Ее глаза могут рассказать все что угодно. Возможно, в этом заключается ее самый главный дар.

Я хотел бы улыбнуться в ответ, но не могу. Боль еще слишком свежа и вот-вот вырвется наружу. А я не хочу навредить Энджи или себе, если выпущу ее. В этом случае самое легкое, что мне грозит – остаться на весь день под прямыми лучами светила из-за разрушения кокона. Купола сдерживают их, но недостаточно для человека. Эльдан просто сведет меня с ума, а я не смогу выдержать этого и проделаю дыру в куполе.