Юлия Обрывина – Сердце Алана 2. Возрождение Эйтала (страница 8)
“Теперь мы можем идти дальше”, – говорит Илар, кивая птице.
Выполнив свой долг, она взмывает в воздух, и возвращается на вершину ворот, а я не могу пошевелиться от видения.
– Глаза эйриса – это самая большая загадка, – говорит Илар, видя мое состояние. – Они способны спасти, преподать урок, но могут и погубить. Многие существа, попадая под чары его взора, оставались в своих иллюзиях так долго, пока не кончались их силы. Только анрисы видят за ними лишь птицу.
– Но зачем он показал мне это?
– Это его дар. Пока ты пребывала во сне, он проник в твой разум, чтобы убедиться, что в тебе нет опасности и злобы. Остальное не дано понять даже мудрейшим из нас, – протягивает Илар и ведет меня за ворота.
По другую сторону Эйтал укрывает ночь. Темное небо усыпано разноцветными огоньками звезд, купола Обители излучают яркий фиолетовый цвет, а под ногами к ним тянутся подземные реки, и их сияние растворяется среди ночного неба.
Мы идем поверх одной из них, и я все время хочу накрыть голову, потому что ночью здесь на удивление прохладно.
“Укройся капюшоном”, – предлагает Илар и указывает мне за спину, но, поняв, что я пребываю в забытье, помогает мне надеть его. – “Не волнуйся…”.
Я киваю и остаток пути до большого купола растерянно оглядываюсь, стараясь унять дрожь, а после не могу сделать ни шага, потому что не знаю, что ждет меня за стенами Обители.
– Мы пришли, – заключает Илар. – Утро приближается, а значит, нужно поторопиться. Лучи Эльдана смертельно опасны. Днем нельзя выходить из Обители.
– Я не знаю ничего о жизни там, как я справлюсь? – судорожно тараторю я.
– Разве? – загадочно отвечает Илар. – Найди
Я соглашаюсь, и в руках спутника возникает белый шар. Илар подбрасывает его в небо и растворяется в бесконечном свете, а я зажмуриваюсь и некоторое время неподвижно стою в ожидании чего-то.
Когда же я вновь открываю глаза, то вижу тот самый белоснежный зал под высоким куполом. Внутри царит абсолютная тишина, вокруг меня стоят те же эталийцы, и только одно мне кажется странным – я нигде не вижу того надменного мужчину, что наградил меня холодным взглядом и скрылся.
Как же мне найти какую-то эйталу, если жители планеты предпочитают жить в тишине и молчании?
Глава 5. Айна
Я много дней не видела Демиана. Со дня нашей первой встречи он прятался за сводами черной горы и ни разу не обратился ко мне даже мысленно. Его вынужденное затворничество терзало меня и вызывало горькое томленье в груди.
Нет, мысли о нем по-прежнему заставляли содрогаться и даже вызывали страх, но вместе с тем меня не отпускало чувство вины. Не за то, что я заставила страдать растение, это была лишь проверка, а за то, что вынудила Демиана помочь мне. Эта тяжкая ноша лишила его покоя, но я не представляла тогда, насколько она мучила его!
Не в силах выносить все это, я подошла к краю своей планеты и долго смотрела вдаль. Туда, где черная гора с неизменной жаждой поглощала свет Эльсенуэ, а россыпь острых камней кружила над ее вершиной и осыпалась, чтобы вновь подняться и начать все заново.
Я не могла сойти с места и постоянно молила синергита показаться мне, но молчание продолжалось и все больше погружало меня во мрачные мысли.
Мне предстояло всю жизнь ограждать мир от негативного влияния светила и взращивать в нем малейшие ростки созидания, но как я могла сделать это, не разрушив Демиана? Не разрушив всех нас? Это была великая ответственность, к которой я, подобно Алану, оказалась совсем не готова!
Я сделала несколько кругов по саду, чтобы успокоить мысли, но его хрустальные очертания впервые не доставляли радости. Мой взор по-прежнему был направлен в сторону темной планеты, и, не сопротивляясь, я возвратилась к краю.
Возможно, тогда Эльсенуэ сжалилось надо мной и даровало на миг способность чувствовать Темного Бога, как никогда. Я будто видела себя его глазами через расщелину в скале и пыталась справиться с темной нитью в своем сердце. Единственной, что душила, жгла и не оставляла его ни на минуту! Но это была лишь одна нить, а сколько ему предстояло получить от меня в дальнейшем…
Не зная, как помочь, я закрыла глаза, чтобы снова обратиться к нему, и настолько погрузилась в мольбы, что даже не заметила, как мимо пронесся хвост кометы и в очередной раз разрушил часть деревьев на склоне. Их хрустальные листья осколками сыпались на голову и плечи, а мне было все равно. Я очень хотела увидеть Демиана и убедиться, что он справится.
Но время шло, и когда я едва не бросилась в бездну космоса, чтобы как-то добраться до темной планеты, светило вдруг загорелось ярким пламенем, и его языки, протянулись до самых краев темного пространства. В голове возникли голоса, и вскоре я поняла, кому они принадлежали.
Это были родители Алана, и его душа внутри светила горела от их ссоры.
Мне не стоило прислушиваться, но я хотела понять, что происходит, и, отбросив мысли о Демиане, сосредоточилась на том, что слышу.
– Почему ты сказала Девиду, что это девочка? – кричал отец. – Мне нужен наследник, Лети́ция! Сын, а не дочь! И это – сын!
– Еще ничего не известно, – оправдывалась мать. – Я просто сказала, чего хотела бы…Ты же знаешь, я никак не могу повлиять на это! Но сын…
– Что, сын? – в нетерпении хрипел отец.
– Ты раздавишь его, как отец раздавил тебя, и я боюсь этого, Ро́элд.
– Он сделал из меня мужчину! – твердо заявил отец. – И это помогло мне забраться так далеко! Это! А не сочувствие и понимание матери, что сделало бы из меня жалкого неудачника!
– Он может быть другим, Роэлд! Он может сломаться!
– Он будет таким, как я скажу! И не тебе учить меня воспитывать сыновей! Может, после него ты родишь дочь, и с ней ты можешь делать, что хочешь!
– У нее тоже не будет выбора…– с горечью шептала Летиция и ее последнее слово эхом пронеслось внутри меня.
В тот миг я впервые ощутила обиду Алана. Она звучала во мне переливами горечи и досады. Уже тогда крошечный, едва ощутимый во чреве, ребенок столкнулся с бессмысленной жестокостью отца и безысходностью матери. Эти чувства прочно поселились в нем, и Алан пронес их через всю жизнь, чтобы однажды сыграть в безрассудную игру со смертью.
«Зачем ты слушаешь это?», – строго спросил Демиан, появившись рядом. – «Тебе не хватило урока наставницы?».
Его голос вернул меня в реальность, но я едва могла стоять на ногах и почти не видела ничего вокруг. Меня по-прежнему укрывало ощущение одиночества, что испытывал Алан, и это продолжалось до тех пор, пока Демиан снова не взял меня за руку. Только тогда я смогла прийти в себя, и, одернув ладонь, отстранилась.
Присутствие синергита, наконец, подарило мне немного спокойствия, однако, его готовность вновь испытать на себе мои чувства, пугала. Несмотря на его попытки скрыться за маской равнодушия и даже надменности, я отчетливо видела, к чему приведет его новая жертва, и как могла, старалась избежать ее.
– Я хотела знать, что так беспокоит Алана, – несмело ответила я, смотря в его серебристые глаза, что с каждым моим словом приобретали хищный прищур. – Он еще так мал, но уже чувствует все это, и ему страшно.
Демиан на миг отвернулся от меня, явно сдерживая раздражение, и, сжав ладони, поднял глаза.
– Мы ничего не можем сделать с тем, что там происходит. Нам нужно охранять мир от реакции этого ребенка и светила, как проводника его воли! И все! – закричал он, приближаясь ко мне.
– Он только ребенок и ни в чем не виноват!
Услышав это, синергит остановился, и на его белоснежном лице заиграли скулы.
– Ребенок? Посмотри, что он сделал! – рычал Демиан, указывая куда-то вдаль. – Теперь ты все еще поддерживаешь его?
Демиан был прав. Как бы он ни пугал меня, невыученный урок снова вернулся ко мне, но в этот раз приобрел еще более жестокую форму. Пока я жалела Алана и пропускала через себя его чувства, не заметила, что произошло вокруг.
Языки пламени Эльсенуэ нарушили траекторию нескольких планет на окраине, и те вращались на огромной скорости, рискуя столкнуться с другими в любой момент. Как только они появились на горизонте, я осознала, что произошло, и потеряла равновесие от ужаса, но Демиан обхватил меня за талию, обжигая ледяным взглядом, и прохрипел:
– Если бы ты следила за тем, что происходит, то смогла бы спасти эти планеты. Теперь у них один путь! Ты знаешь какой, Айна!
– Нет, – протянула я, понимая, что он говорит о разрушении.
Планеты продолжали приближаться. Я уже чувствовала, как теплая энергетическая волна, достигнув нас, заставляла цветы и листья на деревьях таять, а синергит склонился надо мной и, глядя в упор, прокричал:
– Как ты заставишь их остановиться и встать на свое место? У тебя есть силы на это?
И вновь он был прав. Лишь Эльсенуэ могло остановить хаос, порожденный им самим, но отчего-то не вмешивалось, и тогда я ощутила свою беспомощность перед ним, и синергитом, что без страха и сожалений мог стереть любого в пыль. Он окинул меня взглядом свысока и отпустил, поставив ладони перед собой.
Одна из планет в тот миг пролетала близко к будущему Флениону, едва не столкнувшись с ним, другая же петляла вокруг Сэрихана. Демиан дождался, когда они обе будут достаточно далеко от остальных, и, взмахнув руками, вывел их на одну орбиту. Планеты сразу же рванули навстречу друг другу, а я отвернулась и обхватила себя руками от ужаса, а следом раздался страшный грохот, и я вздрогнула.