Юлия Оайдер – Его ученица (страница 36)
— Я знаю, — фыркает он и отступает на шаг. — Пойдем, постараемся найти тебе самое неприметное и безопасное местечко.
Ледник провожает нас сквозь шумную толпу на подобие возвышенности, типо вип-зоны этого подпольного мероприятия. Шепчет что-то Семену, объясняет, при этом периодически бросая на меня короткие обеспокоенные взгляды.
— Если поймешь, что перевес на моей стороне, уводи ее. Артур не примет поражения просто так, — слышу обрывок последней фразы.
Мужчина подходит ко мне и долго смотрит в глаза. Хочет что-то сказать, но будто никак не придумает что. Резко выдохнув, он наклоняется к моему уху, обдавая жаром своего дыхания.
— Будь послушной девочкой, Золушка, — шепчет он и отстраняется.
Оставляет напоследок на моей щеке лишь легкий смазанный поцелуй, от которого чуть ли не подгибаются колени.
31
И все-таки, подпольные бои это очень страшно. Не то чтобы до этого я думала иначе, но все больше и больше убеждаюсь в том, что тут не происходит ничего адекватного и нет места человечности.
Агрессивная публика радуется, когда мужчины в октагоне пускают друг другу кровь, разбивают лица, чуть ли не ломают кости. Люди ведут себя, как стадо гиен, ждущих момента, чтобы наброситься на падаль.
Я изгрызла уже почти все ногти, глядя на то, как Ледник и Артур швыряют друг друга в клетке. Периодически зажмуриваюсь и задерживаю дыхание, мысленно молюсь, чтобы Алексей победил. Каждая мышца моего тела напряжена, словно я сейчас тоже выйду на бой и буду сражаться. Сердце барабанит в груди часто-часто и я даже дрожу от нервов.
Артур сегодня совсем как зверь, он кидается на Ледника, совершенно не задумываясь о тактике. Похоже, что его настигло отчаяние и жажда победы любой ценой. Оба мужчины вымотанные, тяжело дышат, их кожа покрыта ссадинами, а лица разбиты. Смотрю на Алексея и все в груди сжимается от боли, а на глаза нахлынывают слезы… Может быть все же было ошибкой прийти сюда? Смотреть на то, как дорогой мне человек получает сильнейшие удары, становится невыносимо. С другой же стороны, я бы сошла с ума, сидя дома и ожидая результатов боя. Лучше уж тут, рядом с ним…
Радостные вопли толпы становятся все громче, воздух уже становится совсем невыносимо гадким от курева и пота, но я по-прежнему стою и болею за своего Алексея, жду его победы. Не хочу даже думать, что будет, если выиграет Артур.
— Похоже, что Ледник побеждает, — слышу голос Семена за спиной и чувствую, что он осторожно обхватывает меня за талию и резко разворачивает к выходу. — Пойдем, он его сделал. Нужно уходить.
Пытаюсь сопротивляться, но Сэм силой тащит прочь. Разворачиваюсь, привстаю на носочки, чтобы увидеть октагон и Алексея, понять исход боя.
— Элли, клянусь, если ты не послушаешься я уволюсь к хренам! Обещаю! — шипит мой водитель и я сдаюсь.
Угрозы угрозами, но его тон действительно серьезен.
Позволяю вывести меня наружу и посадить в машину. Семен не заводит двигатель, а это значит…
— Он просил дождаться, — словно прочитав мои мысли, говорит Сэм.
— А вдруг, там сейчас что-то произойдет? — ерзаю на сиденье я, глядя на дверь здания.
— Там ничего не произойдет, не переживай, — вздыхает парень. — В конце концов, он его раскатал в октагоне, думаешь не уложит в уличной драке? — фыркает Сэм, а мне аж плохо становится.
Минута, пять, десять, двадцать, а Ледника все нет. Я чувствую, что начинаю задыхаться и вот-вот выбегу из машины, чтобы найти его лично. К счастью, мужчина выходит на улицу почти сразу, как только в моей голове появляется эта мысль. Он выглядит ужасно помятым, даже немного прихрамывает, а это значит, что Артур таки перегнул палку в клетке.
Открываю дверь и выхожу из машины, чуть ли не бегу к Алексею навстречу.
— Все в порядке, Золушка, — пытается улыбнуться он и из трещины на его губе начинает сочиться кровь. — Боев больше не будет. Ему запретили выяснять личные отношения, — усмехается мужчина. — А жаль, еще десяточек таких прибыльных боев и я мог бы закрыть долг за зал.
Не успеваю сказать что-то в ответ, потому как меня со спины хватают за шкирку и пытаются повалить на землю.
— Просто так не уйдешь, дрянь! — шипит знакомый голос.
Взвизгиваю от испуга, когда Алексей молниеносно освобождает меня от хватки и вступает в драку с нападающим. Мужчины падают и я стараюсь оттащить озверевшего Артура за капюшон его толстовки. Но парень отпихивает меня в сторону и я чуть было не падаю, вовремя схватившись за руку подоспевшего Семена.
Как назло, никто еще не вышел из здания и помощи особо ждать неоткуда. Кое-как, в четыре руки, Алексею и Сэму удается уложить взбесившегося Артура лицом в землю.
— Сука, я убью тебя! — кричит парень.
Ледник наклоняется к нему ниже и тихо произносит:
— Ты снова хочешь сесть? Уже по баланде соскучился?
— Да пошел ты!
— Может быть ментов вызовем? — чешет затылок Семен и протягивает Леднику телефон с набранным номером службы спасения. Артур резко прекращает трепыхаться.
— Эй, Артур, вызвать тебе друзей? — отплевываясь кровью, спрашивает Ледник. Парень молчит, до сих пор прижатый щекой к разбитому асфальту. — Тогда шел бы ты отсюда на хер! Еще раз увижу — я за себя не ручаюсь!
Алексей отпускает парня и встает так, чтобы загородить меня от него. Интуитивно хватаю мужчину за руку и впиваюсь пальцами в плечо. Адреналин зашкаливает, хотя стресс следующий за стрессом уже давно должны были меня закалить.
Ждем, пока Артур, злобно зыркая в нашу сторону, сядет в свою машину и уедет, только после этого облегченно выдыхаем, насколько этого нам позволяет ситуация.
32
Договариваемся с Алексеем встретиться завтра на тренировке. Даже если бы он сказал не приходить, я бы все равно приехала в клуб, хотя бы просто увидеть его и спросить о самочувствии. Которое, кстати, у него уже не очень. Мужчина прихрамывает, лицо разбито и начинает опухать левая сторона, куда изрядно прикладывал свои силы Артур. Пока говорит, Ледник постоянно облизывает кровоточащую губу и морщится от боли, а мне как будто передается она, его боль. Я словно перенимаю его эмоции на себя, осознанно перетягиваю, может быть ему от этого будет легче?
После Семен отвозит меня домой. Как только переступаю порог, уже ощущаю напряжение, накаленную обстановку. Не желая пересекаться с родителями, поднимаюсь к себе в комнату и отправляюсь в душ, чтобы привести себя в порядок. Параллельно обдумываю какие вещи можно было бы собрать с собой, чтобы сбежать.
Самое необходимое? А что для меня может стать самым необходимым? Наверное, то что можно продать, в первую очередь. Именно поэтому я высыпаю все свои серьги, кольца и другие дорогостоящие украшения в бархатный мешочек, кладу в ящик, в зоне готовности. Минимум одежды, зарядник от телефона, а вот от сим-карты придется избавиться, иначе отцу не составит труда меня найти.
— Элла! — доносится с первого этажа голос отца. — Спустись, живо!
Сглатываю и чувствую, как начинает ускоряться мое сердцебиение. Как можно скорее надеваю домашний костюм и выхожу из комнаты. В доме гробовая тишина, не слышно ни криков ругани, ничего…
Медленно спускаюсь по лестнице и вздрагиваю, когда из-за угла появляется отец, а следом и мама. Судя по ее выражению лица, она тоже не понимает что происходит.
— Надень куртку, — коротко бросает он и я не могу разобрать по его интонации, что не так.
— Что случилось? — спрашиваю я, натягивая на себя тонкую ветровку, но меня не удостаивают ответом.
— Пойдем, — кивает он в сторону дворовой двери, ведущей к нашему гаражу.
Выходит первым, а мы с мамой следом.
— Что случилось? — шепчу я ей на русском.
— Замолчи, — шипит сквозь зубы она, подталкивая меня вперед. — Не беси отца еще больше.
Когда выходим во двор, мой взгляд цепляется за припаркованный автомобиль. Мой автомобиль, а если сказать точнее, автомобиль Сэма. Его не должно здесь быть, парню разрешено забирать автомобиль и использовать для личных передвижений.
Желудок сводит спазмом, а липкое предчувствие чего-то нехорошего не дает ровно вздохнуть. Страх уже кажется поселился в моей душе на пмж и лишь изредка впадает в спячку.
Делаю шаг в гараж следом за отцом и перестаю дышать, когда вижу посреди помещения на полу Семена, харкающего кровью, и двух отцовских телохранителей. На парне рваная рубашка, вымазанная следами от грязных ботинок и багровыми пятнами крови.
— Напомни, куда ты возишь мою дочь? — отец подходит к Сэму и слегка пинает того по руке.
— На тренировки по йоге, — отплевывается парень и вытирает рот рукавом.
— Папа! Что происходит?!
Наконец, я отхожу от немого шока и порываюсь подойти, чтобы помочь Сэму подняться, но отец хватает меня за плечо и разворачивает к себе лицом.
— Я спрошу еще раз, куда ты ездишь каждый день?! — произносит он бездушным тоном, глядя мне в глаза.
— На тренировки по йоге, — говорю я, а мой голос дрожит от страха.
— Хорошо, давай посмотрим, что там за йога, — фыркает папа, оттолкнув меня в сторону.
Подходит к багажнику автомобиля и достает оттуда мою спортивную сумку, которую я частенько оставляю у Семена в машине. Перед глазами все начинает плыть от слез, но я стараюсь держаться.