Юлия Оайдер – Его ученица (страница 35)
— Я к нему не поеду, — шепчет Элла и в ее взгляде отражается истинная решимость и уверенность. — Чуть раньше, да, я бы сдалась на волю родителей, потому что мне было все равно, но теперь точно нет. Я не выйду замуж по указке, лучше сбежать или сдохнуть. Главное — бороться, так ты говоришь? Так вот, я не стану покорной подстилкой для Вайса, потому что за любовь нужно бороться, а я тебя люблю, — замираю, не зная как среагировать.
В груди будто разливается раскаленный металл, а осколки разбитого сердца словно бы пытаются собраться воедино, при этом причиняя невыносимую, почти физическую, боль. Я не кривил душой — она нужна мне, моя маленькая Золушка, мой целебный источник, но сказать что люблю я пока не могу. Я что-то чувствую, но пока еще не понимаю что, а может быть просто боюсь, что кто-то займет в сердце чуть больше места, чем когда-то Алена…
Я хочу обладать этой хрупкой чистой девочкой. Хочу целовать, прикасаться, спать с ней, мать вашу, и не только чтобы помочь себе забыть прошлое и разобраться в настоящем, а чтобы просто жить и наслаждаться. Нужна она мне, клянусь, без нее снова зачахну, но… Проклятое "но".
Зачем она это сказала? Я и так это понимаю, давно понял, но когда эти заветные слова только что сорвались с ее губ, все стало еще сложнее.
— Элла, — смотрю в глаза, полные слез, — я…
Холодная девичья ладонь прикрывает мне рот, не позволяя произнести больше ни слова.
— Я не прошу клятв в вечной любви, я знаю тебя. Успела узнать и понимаю, что в твоем сердце мне не будет места, — тараторит Золушка, а по ее щекам неиссякаемым потоком текут горькие слезы. — Никогда не будет, этот пьедестал уже занят навсегда твоей Аленой, я понимаю, — как же она права, словно мысли мои читает. — Я не прошу каких-то обещаний, как бы мне не хотелось. Я вижу, что ты ко мне привык, проникся заботой, поэтому… Просто сделай свой максимум, который можешь мне дать. Просто помоги уехать! — разделяя каждое слово, произносит она.
Я не хочу ее отпускать, более того, я не отпущу, одну так точно. Поехать с ней? Со всеми этими странными и неконтролируемыми чувствами, я сорвусь, не смогу больше держать дистанцию и подпишу тем самым нам обоим смертный приговор… Рискнуть и прятаться всю жизнь? То еще счастье…
30
Еще когда он уезжал, я понимала, что моя значимость в его жизни не столь велика, как хотелось бы. Хуже быть уже просто не может, поэтому если я скажу мужчине, которого по-настоящему люблю, о своих чувствах — ничего не усугубится. Как бы я хотела быть для него кем-то особенным, но этому не суждено сбыться, он зациклен на своем прошлом и не хочет оттуда уходить. Что ж я могу сделать, если он такой? Порой его благородные действия противоречат словам и в моем сердце зарождается надежда и тоненький голосок шепчет: “А вдруг, он просто еще сам не понимает своих чувств?”.
Ледник тяжело вздыхает и смахивает с моих щек слезинки. Смотрит в глаза, а в его зеленых омутах настоящая борьба, война с самим собой.
— Золушка, все очень сложно, — произносит он и все еще продолжает прижимать меня к стене. Ох, знал бы Алексей, как я кайфую от его близости. — Все что я могу сказать, так это то, что ты мне нужна. Я не могу сказать, что люблю, но и не могу сказать, что ничего не чувствую. Я сейчас разбит, на меня навалилось такое количество новостей, что скоро поедет крыша. Но я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь, потому что…
— Не можешь иначе, я знаю, — отталкиваюсь от стены и прижимаюсь к мужчине.
В носу снова щиплет от слез, когда Ледник крепко обнимает меня и прижимает к своей груди. Слышу стук его сердца, вдыхаю неповторимый мужской запах, наслаждаюсь тем максимумом, который могу себе позволить и который он может мне дать.
— Сегодня у меня бой с Артуром и я понятия не имею, прибавит он проблем или уменьшит, — тихо говорит он, а его дыхание до мурашек приятно щекочет мне кожу на виске.
Боже мой, а я уже успела забыть про Артура… Погрязла в своих личных проблемах, совершенно позабыв о нашей общей с Алексеем.
— Можно прийти на бой?
— Не стоит, этот мразеныш имеет на тебя зуб и может сделать что угодно, — качает головой Алексей. — Лучше собери вещи, на всякий случай…
— Так ты поможешь уехать? — спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.
— Если не найдем другого выхода, да, рискнем смыться, — обреченно выдыхает Ледник и выпускает меня из своих объятий.
— Рискнем? — затаив дыхание, переспрашиваю я.
— Золушка… Я за тобой в другую страну в дом с привидениями полетел, думаешь после всего этого не поеду в другой город?
Хочу что-то ответить, но не нахожу слов. Вот снова: он говорит, что не любит, но готов поступить так, как бы никто не поступил с безразличным ему человеком. Зачем ему переться за проблемной девчонкой, если можно просто посадить на автобус?!
— Я не знаю, — качаю головой я.
— Побег все равно крайняя мера, нам нужно найти альтернативный вариант, — мужчина берет мою сумку и протягивает мне. — Переодевайся, тренироваться же хотела. Будем думать.
После этих слов, Алексей выходит из кабинета и оставляет меня наедине с собой и противоречивыми мыслями. Переодеваюсь, собираю волосы в хвост и, прихватив бинты и перчатки, выхожу в зал.
Разминка, растяжка, прыжки, комбинации — все стандартно и я уже знаю наизусть. Затем в ход идут макивары, по которым я наношу свои удары. По легкой улыбке на губах мужчины понимаю, что он доволен мной и это воодушевляет еще больше. Отправляюсь на отработку ударов на пневматической груше, концентрируя все свое внимание на ней, лишь изредка отвлекаясь на замечания Алексея, что-то типо: “Следи за локтями!”, “Ноги!”. Выбившиеся пряди прилипают к вспотевшему лицу, но я упорно продолжаю работать, выпускать накипевшие эмоции.
Есть в боксе определенная прелесть — можно выплеснуть весь накипевший пар, например, представив вместо груши рожу Стейси Вайса.
— В бои она собралась, — неожиданно усмехается Ледник у меня за спиной и я почти получаю по лицу пневматикой, но мужчина вовремя ловит ее и фиксирует. — Надо же такое брякнуть… Ты серьезно, Золушка?
Поворачиваюсь к нему и вопросительно приподнимаю брови:
— Ну ты же делаешь деньги на боях, почему я не могу?
— Потому что я профессионал, а ты девочка, — складывает руки на груди Алексей.
— Эта девочка бы выстояла в спарринге с парнем, не помешай ты мне в прошлый раз! — пытаюсь возмутиться я.
— Этого мы уже никогда не узнаем, — качает головой мужчина, а я недовольно поджимаю губы. — Работаем дальше, это было лирическое отступление!
Медленно выдыхаю и продолжаю тренировку.
Тренировка проходит, как ни странно, гладко. Я думала, что после моего признания возникнет какой-то напряг, будет некомфортно и стыдно, как после того поцелуя в особняке Вайса, но нет. И я, и Алексей ведем себя как обычно, даже, наверное, как-то более раскрепощенно. А что, все карты же вскрыты…
После тренировки сажусь к Сэму в автомобиль и парень уже собирается выехать в сторону моего дома, но я останавливаю его.
Несмотря на запрет ехать на бой с Ледником — я поеду, потому что очень переживаю и не хочу находиться в стороне. Да, я не смогу помочь чем-то, но хотя бы морально поддержу его.
— Давай подождем? — прошу я. — У Алексея сейчас бой с Артуром, я бы хотела поехать и посмотреть.
Семен закатывает глаза и поворачивается ко мне:
— Серьезно, Элли? Тебя жизнь ничему не учит?
— Я хочу присутствовать, ведь я та самая причина, по которой Артур пристал к Леднику с боями, — на полном серьезе отвечаю я.
— Не в этом причина, — страдальчески вздыхает Сэм. — А в том, что ты хочешь быть к нему ближе.
— И это тоже, даже скрывать не буду, — бубню себе под нос я.
Дожидаемся, пока Ледник выйдет из бокс-клуба и сядет в свой пикап. Снова едем за ним, стараясь держаться незамеченными на расстоянии. Место проведения боя все то же, так что мы ждем пока Алексей, с тяжелой спортивной сумкой наперевес, зайдет внутрь здания, и паркуемся следом. Выхожу из машины и жду Сэма, пока тот поставит ее на сигнализацию.
— Знаешь, что меня в работе с тобой бесит и нравится, Элли? — улыбается парень и открывает передо мной входную дверь здания. — С тобой не скучно. Всегда какие-то приключения.
Улыбаюсь в ответ и прохожу внутрь, тут же сталкиваясь нос к носу с недовольным Ледником. Улыбка утекает с лица так же быстро, как и появилась.
— Золушка, что в фразе “не приходи, тут опасно” тебе было не понятно? — сурово спрашивает он, глядя мне в глаза.
— Я… — стараюсь придумать оправдание или объяснение, но не могу. — Как ты узнал, что я все равно приду?
Ледник бросает короткий взгляд мне за спину на Семена и мне все становится ясно. Сговорились! Сема сдал! Поворачиваюсь к парню и возмущенно открываю и закрываю рот.
— Предатель, — обиженно произношу я.
— Элли, с тебя достаточно приключений, — вздыхает Сэм. — Я просто обязан был его предупредить, что ты приехала на бой. Я обещал предупреждать, когда ты влезаешь в очередное дерьмецо.
— Я не поеду домой, я с ума сойду! — вновь поворачиваюсь к Алексею и смотрю в любимые зеленые глаза.