Юлия Оайдер – Его ученица (страница 38)

— Туда, где придется начинать все с нуля, — отвечает Ледник.

33

Рокот двигателя автомобиля и мерное покачивание на дороге успокаивают меня. Совершенно не в силах сопротивляться, я проваливаюсь в сон. Да и зачем сопротивляться, когда я уверена, что нахожусь в безопасности.

Я подхожу к воротам своего дома. Они открыты и я без проблем захожу во двор. Все здесь осталось как прежде: цветы, стриженая лужайка и припаркованные автомобили. Поднимаюсь по лестнице и стучу в дверь. Понятия не имею, что я здесь делаю, зачем вернулась, но испытываю колючее желание увидеть родителей и узнать, как им теперь живется без меня.

— Заходи, открыто! — кричит мама и я прохожу внутрь.

Поразительно, в прихожей до сих пор висит моя куртка, как будто ничего не трогали после моего побега. Иду в столовую, где надеюсь найти родителей, но там пусто… На полу лишь битая посуда и разбитый в щепки стул. Неужели с того самого вечера ничего не изменилось? Поднимаюсь по лестнице в свою комнату — все как прежде, иду в родительскую спальню, но все так же не нахожу их.

— Мам! — зову я, но в ответ только тишина.

Снова спускаюсь по лестнице вниз и в нос ударяет резкий запах гари. Дым клубами валит под потолок, воздух кажется будто бы раскаленным, как во время пожара. Как можно скорее бегу на кухню и закашливаюсь от горького дыма. Никого, там никого нет…

— Мама! — обеспокоенно зову я и несусь в гостиную на первом этаже.

Меня встречают обгорелые шторы, черная обугленная обивка мягкой мебели, пепел на полу и выгоревших стенах, а также два классических гранитных надгробия с именами моих родителей и датой моего побега в качестве даты смерти.

Мой мозг уже осознает, что это сон, проклятый сон и шутка подсознания, но все равно не позволяет мне вырваться из этого капкана.

Внимание привлекает растекающаяся на обугленной стене алыми подтеками надпись:

Was it worth it? (англ. Оно того стоило?/И ради чего?)

— Да! — кричу я, задыхаясь от дыма и нервного напряжения. — Да, стоило!

После чего взвизгиваю, когда пол подо мной рассыпается и я падаю. Проваливаюсь в бездну.

— Элли, эй, Элли! — трясет меня за плечо Сэм и я резко поворачиваюсь в его сторону. — Ты кричала, что случилось? — обеспокоенно спрашивает он.

— Ничего… Просто кошмар, — стараюсь выровнять дыхание я. — Просто кошмар…

Понимаю, что мы уже никуда не едем, а стоим припаркованные во дворе какого-то дома, а Алексея в машине нет.

— Где он? — спрашиваю я у Семена.

— Он пошел к своему другу, сказал, что тот поможет залечь на дно, — кивает парень.

Осматриваюсь вокруг и не могу понять куда мы приехали. Судя по тому, что уже светло — мы ехали почти всю ночь, а может быть просто давно стоим возле дома…

— На выход, — открывается водительская дверь и в просвете появляется лицо Ледника. — Осядем здесь.

Без разговоров, послушно вылезаю из автомобиля и, прихватив сумку с вещами, иду к мужчине. За ночь отеки на его лице опустились и опухоль спала, но вот глаза красные и усталые из-за долгой ночной дороги.

— Куда мы приехали? — спрашиваю я.

— К тем, кто помогут, хотя бы на время, — отвечает Ледник и помогает Семену. — Тебе бы в больничку, мне кажется у тебя перелом ребер.

— А хрен его знает, — снова закашливается мой друг. — Разберемся по ходу дела…

Все вместе заходим в подъезд яркой красной новостройки и поднимаемся на третий этаж. Входная дверь уже открыта и на пороге нас встречает отдаленно знакомый мне мужчина в белой футболке.

— Я, конечно, звал на новоселье, но не предполагал, что будет настолько “весело”, - усмехается он, а его яркие голубые глаза окончательно подтверждают мои догадки.

— Вы Роман Васильев, да? — спрашиваю я.

Бестактно, но удержаться не могу. Это же он, тот самый друг Алексея, который женился на его Алене. Я видела его фотографии, когда искала Ледника, и видела их снимок на столе в кабинете бокс-клуба.

— Да, это я, — кивает мужчина. — Заходите, поговорим и познакомимся.

Пока мужская часть нашей компании общается на кухне, меня провожают в комнату. Жена Романа Васильева, назвавшая себя Ингой, высокая девушка с короткой стрижкой и хрипловатым голосом, очень спокойная и будто совершенно не удивленная ситуацией.

Подумаешь, пришли трое неизвестных и просят спрятать их у себя на время. Каждый день такое, наверное, происходит.

Чувствую себя неловко и совершенно лишней в этой квартире, но я сама выбрала этот путь, так что придется адаптироваться.

— Как тебя зовут? — поворачивает ко мне лицом Инга, когда заводит в небольшую спальню.

— Элла, — опасливо отвечаю я. Если Ледник доверяет этим людям, значит я могу тоже, так ведь?

— В общем, смотри, — говорит она. — Сегодня ночуете здесь, завтра я раздобуду вам ключи от квартиры брата, он с женой снова уехал, так что можно юзать, — девушка подходит к шкафу и достает стопку постельного белья, после чего торжественно вручает его мне в руки. — Застелишь сама. Ах, да, с кем из них ты спишь, Леша или Сема?

— Я не… Семен мой телохранитель… — от прямоты вопроса теряюсь и заливаюсь краской.

— Рома тоже был мой телохранитель и, как видишь, — усмехается она и раскидывает руки в стороны.

— Я ни с кем не состою в настолько близких отношениях, — наконец, могу ответить я.

— Но с кем-то все же хотелось бы, да? — хитро щурится Инга. Ее вопросы походят на допрос, а я никак не готова делиться своими душевными переживаниями. — Все, поняла, не напрягайся. На полу постелим, где-то был надувной матрас еще… Располагайся!

С этими словами, под вопли “Мама!” из соседней комнаты, она выходит и я облегченно выдыхаю. Маленькая комнатка с окном, выходящим во двор, светлые обои без изысков, сложенный диван, который будет служить мне спальным местом на сегодня, шкаф-купе и туалетный столик. Похоже, что эта комната у Васильевых что-то вроде гардеробной и запасной гостевой.

Кладу постельное белье на диван и иду на кухню, откуда доносятся разговоры на повышенных тонах. Стоит мне только появиться на пороге, как мужчины замолкают. На лицах каждого явное недовольство, похоже что я прибавила каждому из них проблем. Набираю в легкие побольше воздуха и, набравшись смелости, говорю:

— Я не хотела создавать вам всем неприятности и готова сама разбираться со своими проблемами. Если мое присутствие нежеланно, я уйду и…

— Элли, — усмехается Сэм, — если бы тебе не хотели помочь, тебя бы сюда никто не вез. Логику улавливаешь, нет?

Опускаю взгляд в пол и не знаю, что сказать. Он прав, не хотели бы помочь, не помогали бы, но тогда о чем они спорят?

— Квартира брата будет пустовать месяц минимум, так что за месяц вам придется поднапрячься и накопить деньжат хотя бы на съемное жилье, — говорит Инга, стоящая за моей спиной.

— Снять можем на мое имя, чтобы не палиться, — кивает Роман. — Завтра я куплю вам новые номера телефонов, чтобы быть на связи. И от машины тебе лучше избавиться, чем скорее, тем лучше, — обращается он к Леднику.

Мужчина хмурится и нехотя кивает.

— Я могу сейчас отвезти ее в деревню к матери, там такое захолустье, что хрен найдут, а как только все утрясется — заберешь, — пожимает плечами Семен.

— Я поеду с тобой, один ты не справишься и тебе нужен врач, — говорит Роман.

Они говорят что-то еще, а я просто смотрю на их яростные обсуждения и не могу поверить до сих пор, насколько же мне повезло встретить на своем пути всех этих людей. Алексея, спасшего меня и показавшего почти весь спектр эмоций и чувств, Семена, преданного друга, готового пойти и в огонь, и в воду…

34

После обеда, которым нас накормила жена Васильева, Семен и Роман собираются уезжать, чтобы спрятать пикап Алексея в деревне. Мне так неловко, так горько, что их всех я выбиваю из привычного образа жизни, но то с каким рвением они помогают — поражает еще больше.

— У тебя в деревне мама? — спрашиваю я у парня, кое-как завязывающего шнурки на своих кроссовках. — Я не знала…

— Я не люблю распространяться о личном, — отвечает Сэм, — но, раз уж наш уровень общения стал выше, то… У меня еще и сестра есть младшая, Злата.

— Сколько ей лет? — улыбаюсь я.

— Пятнадцать, — отвечает он. — В школе учится, грезит поступить в столицу, хочет стать ветеринаром.

— А родители как относятся?

— У меня только мама, отец погиб при исполнении боевой задачи, — откашливается Семен и я вижу, как блестят его глаза от нахлынувших воспоминаний. — Поэтому я после армии пошел в личную охрану, а не в полицию или на контракт. Мать не пустила, сказала не переживет, если тоже… того, короче.

— Прости, что спросила и прости, что во все это втянула, — тихо произношу я, скрестив руки на груди. — Я не хотела, чтобы все так получилось…

— Все получилось так, как должно было, Элли, — подмигивает он.

Обнимает меня на прощание и выходит вместе с Васильевым из квартиры. День тянется невыносимо долго, одно радует — Алексей со мной. Мужчина вымотан и без сил спит в отведенной нам комнате на диване. Чтобы не мешать ему отдыхать, возвращаюсь на кухню.

— Мам, ну когда мы достроим замок принцессы? — хнычет одна из двух маленьких дочерей Васильевых.

Понятия не имею, как они их различают, девчонки похожи, как две капли воды, да и к тому же причесаны и одеты тоже одинаково. Девочки сидят и рисуют за столом, явно недовольные своим занятием. Кажется я даже детям все планы испортила…