Юлия Набокова – Опять 25! (страница 27)

Аполлинария нервно усмехнулась. Только этого не хватало! А вслух солгала:

– Три месяца уже.

Как она и предполагала, теперь секретарша выслушала ее с большим вниманием. Аполлинария сочинила, что ищет своего дедушку, который уехал от бабушки, не зная, что она беременна. Секретарша прониклась к ней еще больше, но помочь ничем не смогла.

– Может, сохранились какие‐то архивные сведения? – спросила Аполлинария, не желая мириться с неудачей. Ей хотя бы узнать адрес Мишиной прописки – она ведь знала только, что Миша родом из Калуги, но в гостях у него никогда не была. А в Москве он жил в общежитии от училища. – Или адрес, куда его направили, в Иркутске.

Беременная секретарша с сожалением покачала головой.

– Не‐а, такое старье не храним. Забей ты на своего дедушку. Его, наверное, уже и на свете нет. Лучше себя да ребенка побереги – нечего в мороз да гололед по городу мотаться.

Аполлинария поблагодарила за заботу, пожелала девушке здоровья и понуро вышла из училища, остановилась на крыльце. Мимо сновали студенты – шла зимняя сессия. Но даже парни за эти годы изменились – как‐то измельчали, носили другую форму, на ходу курили и говорили по мобильникам.

– Девушка, вам помочь? – игриво окликнул ее один из студентов. – Вы какая‐то потерянная…

Аполлинария покачала головой и сбежала с крыльца. У нее больше не было идей, где искать Мишу. Не к частному же детективу обращаться?

Она побрела в сторону метро под падающим снегом, когда позвонила Ксюша. Внучка счастливо доложила, что защитила дизайн‐проект и начальник ее похвалил.

– Какая ты у меня умница, Ксюшечка, – похвалила Аполлинария и уточнила: – А начальник у тебя вроде холостой?

Теперь, когда внучка разобралась с работой, и о личной жизни пора задуматься.

– Ба, не начинай! – вспыхнула Ксюша. – И хватит уже меня сватать! Все, мне работать надо.

Ксюша отключилась, а у обочины притормозила черная иномарка.

– Девушка, вас подвезти?

Водителю пришлось окликнуть ее несколько раз, прежде чем она поняла, что он обращается к ней. Какая же она девушка? Аполлинария горько усмехнулась и взглянула на водителя иномарки. Красавец лет тридцати мог бы составить конкуренцию Стасу Горностаеву на телеэкране. Наверное, такими же были древнерусские витязи – белокурые, синеглазые, крепкие, сильные.

– Вы не подумайте, я не маньяк какой. – Он открыто улыбнулся ей.

Конечно, он не маньяк. Уж разбираться в людях за семьдесят пять лет она научилась. А вот в женихи для Ксюши вполне годится, мелькнула мысль. Надо же подстраховаться на случай, если со Стасом у внучки ничего не выгорит.

Решившись, Аполлинария шагнула к машине и назвала адрес. Хотя ехать было далеко, мужчина согласился ее отвезти. На пассажирском сиденье она заметила томик рассказов Аркадия Аверченко и мысленно поставила кандидату пять баллов за интерес к классике.

Взяв книгу в руки, она села в машину.

– Меня Алексей зовут, – представился мужчина, выезжая на дорогу. – А вас?

– Полина, – представилась она и погладила истертый переплет книги. Издание было советским, у нее было такое же. – Любите читать, Алексей?

– Очень! – оживился он. – Обожаю читать анекдоты, эсэмэски и этикетки.

Аполлинария в недоумении покосилась на водителя.

– Шутка! – весело провозгласил Алексей.

– Смешно, – угрюмо оценила она и положила книгу в карман на дверце.

– Вообще‐то мне приходится много читать деловой литературы. Но я стараюсь найти время и для души. Вот Аверченко читаю.

– И как, нравится?

– Круче, чем «Камеди Клаб», – с восторгом заметил он.

– А деловую литературу для бизнеса читаете? – сменила тему она. – Кстати, чем вы занимаетесь?

– У меня свое дело, – с гордостью поведал Алексей. – Помните, у Пушкина? «Наш век – торгаш, в сей век железный без денег и свободы нет». С тех пор ничего не изменилось.

«Какой образованный молодой человек! Пушкина любит, Аверченко читает», – растрогалась Аполлинария, а вслух спросила:

– И что же у вас за дело?

«Хорошо бы, турагентство или кафе», – размечталась она.

– Бюро ритуальных услуг. Гробы там всякие, венки, кресты… – спокойно перечислил он.

Аполлинария закашлялась. Такой зять, безусловно, полезен в ее возрасте, но не хотелось бы, глядя на него, всякий раз думать о кладбище.

– Вас это шокирует? – огорчился он. – Понимаю, бизнес своеобразный, но не всем же устраивать людям праздники, кто‐то должен заниматься и скорбными делами. Мне тоже поначалу было не по себе, а потом привык. Знаете, как говорят: пессимист видит на кладбище кресты, а оптимист – плюсы.

– И как бизнес, процветает? – выдавила Аполлинария.

– Старушек на наш век хватит! – оптимистично заметил молодой гробовщик.

– Это точно, – промямлила она. Вот только ей самой совсем не хотелось пополнить ряды его клиенток.

– Полина, вы так побледнели… – Алексей притормозил на светофоре и с виноватой улыбкой повернулся от руля к ней. – Простите меня, я, пожалуй, переборщил. Это была шутка.

– Про старушек? – Аполлинария непонимающе заморгала.

– Про гробовой бизнес.

– Так вы не?..

– Нет‐нет, что вы! На самом деле у меня два магазина в Москве… Вот, это вам подарок в честь знакомства. – Алексей жестом Деда Мороза достал с заднего сиденья коробку в блестящей упаковке с бантом.

– Надеюсь, там не игрушечный гробик? – Она с подозрением покосилась на сюрприз.

– А вы девушка с юмором, – хохотнул водитель, – мы с вами подружимся. Ну же, открывайте!

– Вообще‐то не стоило, Алексей… – засомневалась она.

– Берите, берите, – настоял он, – это от всего сердца.

– Ну если от всего сердца, то это очень любезно с вашей стороны, Алексей, – польщенно сказала Аполлинария, торопливо развязывая бант. Она уже лет сто не получала подарков от мужчин, Стас не подарил ей вчера даже цветочка, и сейчас сердце забилось в радостном предвкушении.

Внутри оказалось изящное карманное зеркальце.

– Какая прелесть! – воскликнула она.

– Вы еще самого главного не видели! – самодовольно заметил Алексей.

Аполлинария открыла зеркальце и вскрикнула. Из отражения на нее таращилась перекошенная образина с огромным носом и впавшими щеками, в которой Аполлинария с трудом узнала себя. Но не себя молодую, а себя прежнюю. Ведь предупреждала ее Ксюша, что в любой момент она может превратиться обратно в старуху. Кажется, превращение уже началось! И она стала еще старее и уродливей, чем раньше! Аполлинария в панике ощупала щеки и нос, и услышала заливистый смех Алексея.

– Впечатляет, правда? – хохотнул он.

– Так это… – протянула Аполлинария, чувствуя, как внутри закипает обида.

– Кривое зеркало.

– Вы торгуете кривыми зеркалами? – не поверила она, отодвигая от себя подарок. Кажется, подобной штукой Шамаханская царица в детском мультике мучила русских красавиц, чтобы собрать их слезы и обрести вечную молодость. Видя себя в зеркале древними страхолюдинами, красавицы ревели белугой.

– И не только. У меня много разных приколов. Испугались?

– А вы хотели меня испугать? – Аполлинария строго взглянула на хулигана. От подобного взгляда в школе смирели даже самые отчаянные сорванцы, но молодой бизнесмен ничуть не смутился.

– Я хотел вас развеселить. Что, разве не получилось?

Ей вспомнились дурацкие игрушки, которыми ее пугали школьные хулиганы. Как‐то, нащупав в своей сумке резиновую змею, Аполлинария чуть не отдала концы со страху. А пластмассовый таракан, обнаруженный в бутерброде, на несколько дней отбил аппетит. Но больше всего ее трясло, когда в красивой обертке конфеты, оставленной на ее учительском столе накануне 8 Марта, обнаружилась тошнотворная коричневая кучка. Одно утешение – что она не была натурального происхождения.

– И что, такие штуки пользуются спросом? – хмуро спросила она.

– Еще каким! – горячо заверил Алексей. – Приколы всегда в моде. И на подарки берут, и над друзьями пошутить.

– И над учителями… – мрачно заметила Аполлинария.