Юлия Набокова – Опять 25! (страница 29)

– Сообщница! – обвиняюще ткнула в нее пальцем старушка. – Или заказчица! Она заказала, а он за бутылку водки прибил! И расчленил!

Кто‐то защелкал камерой мобильника, к остановке подбежал худой, как богомол, сутулый парень.

– Что случилось? Я спецкор сайта новостей. – Он сунулся в бак, из которого торчала рука.

– Ничего не тронь! – пожарной сиреной взревела бабулька. – Это ж вещдок! До приезда полиции никого не пущу. – Она спиной закрыла бак, расставив руки, как наседка. – Лучше записывай пока! Я свидетель, Октябрина Венедиктовна Чучмечкина. Чуч‐меч‐кина. Я щас тебе все расскажу, милок…

Набежали зеваки, бомж под шумок слинял, Аполлинария тоже заторопилась прочь. Первая попытка познакомиться с мужчиной и устроить судьбу Ксюши окончилась скандалом и чуть не довела ее до инфаркта.

Глава 10

А тем временем офис архитектурного бюро Ксюши тоже сотрясал скандал. Аллочка, недовольная триумфом Ксюши, распустила сплетню, что Ксюша спит с Владом и только поэтому он одобрил ее откровенно слабый дилетантский проект. Ксюша сама слышала, как Аллочка трепалась с Милочкой из архитектурного отдела в туалете. Сама она в этот момент пряталась в кабинке, мучительно краснея.

– Да что ты говоришь? – жадно ахала Милочка, которую за глаза называли Саранчой – за привычку в разгар рабочего дня гулять по другим отделам и опустошать чужие запасы печенья и шоколада. – А с виду такая серая мышь, по ней нипочем не скажешь!

– Недооценили мы серую мышь! – сердито заметила Аллочка. – Ты бы видела, как она сегодня вырядилась! Стрижку сделала, модную такую, покрасилась – ее вообще не узнать. А все почему? Точно с Владом спит! Я‐то еще удивлялась, с какой стати он ей проект кофейни поручил!

– С такой стати, – Ксюша, не выдержав, толкнула дверь кабинки и вышла наружу, – что вы все разъехались на каникулы, и только я согласилась делать проект на выходных!

Сплетницы замерли, ошеломленные ее появлением.

– А с Владиславом Юрьевичем, – отчеканила Ксюша, моя руки, – у нас только деловые отношения.

И она, гордо вздернув подбородок, вышла из туалета.

– Ну точно, она с ним спит! – донесся ей вслед змеиный шепоток Саранчи.

– А я что говорила? – фыркнула Аллочка.

Ксюша опрометью бросилась по коридору, не желая больше ничего слышать. Она так спешила, что не заметила Влада, вышедшего из кабинета. Налетев на мужчину, она чуть не сбила его с ног, и он схватил ее за плечи.

– Ксюша! Куда вы так спешите?

– Они… Там… – всхлипнула Ксюша, обернувшись.

Аллочка с Саранчой вышли из туалета и жадно уставились на них – обнимающихся посреди коридора.

– Пустите, – пискнула Ксюша, оттолкнула Влада и понеслась в свой кабинет.

Аполлинария быстро шла по улице к метро, все дальше удаляясь от того места, где ее высадил любитель дурацких розыгрышей.

На глаза попался рекламный щит с томным полуобнаженным мачо, закинувшим мускулистые руки за шею. «Супермена видно по подмышке» – гласила надпись на плакате. Кто только такую дичь сочиняет, поразилась Аполлинария. А затем щелкнула плакат на телефон и отправила внучке. Пусть посмеется.

Ксюша сразу же перезвонила, только она не смеялась – а плакала.

– Они считают, что у меня роман с начальником! – трагически всхлипнула внучка.

– Кто? – не поняла Аполлинария.

– Аллочка с Саранчой! Они теперь эту сплетню по всему офису разнесут. А все из‐за того, что я пришла на работу с новой прической и в новом платье. Зачем я только тебя послушалась? – убивалась Ксюша.

– Новая прическа и новое платье – еще не повод для сплетен, – попыталась успокоить ее Аполлинария. – А твой начальник – он, кажется, холостой?

Чем не хорошая партия для внучки? Ксюша вроде бы говорила, что интересный мужчина.

– Ба! – разъярилась Ксюша. – Ты опять за свое? Пока ты не вмешивалась в мою жизнь, мне жилось спокойно. А теперь сослуживцы про меня болтают черт‐те что. И я не знаю, как в глаза начальнику смотреть!

Ксюша бросила трубку, а Аполлинария расстроенно побрела в сторону метро под падающим снегом. С внучкой они ругались редко, и каждая такая ссора была как ножом по сердцу.

Заметив вывеску модной сетевой кофейни, она вошла внутрь – ей срочно требовалась чашечка кофе.

– Эспрессо для Бэтмена! – звонко выкрикнула девушка за стойкой, выставляя бумажный стакан.

Со столика в углу поднялся нескладный паренек и забрал кофе.

– Латте для Клеопатры!

К стойке кошачьей походкой двинулась гибкая брюнетка с густо подведенными глазами.

– Мокко для Дездемоны!

За очередным стаканом подошла девушка с длинными волосами и обмотанным вокруг шеи алым шарфом.

У Аполлинарии голова шла кругом. До чего здесь удивительные названия у кофе!

– Здравствуйте! Вы уже определились с заказом? – окликнул ее юноша за кассой.

– Мне, пожалуйста, чашечку кофе, молодой человек! – попросила она.

– Какой бы вы хотели, милая барышня? – в тон ей отозвался он.

– Латте для Клеопатры, – выпалила она первое, что пришло в голову.

– Один латте, – учтиво кивнул он. – Большой или стандартный?

– Большой.

– Как вас зовут? – игриво поинтересовался он, поигрывая бумажным стаканом.

Аполлинария оценивающе взглянула на юнца и забраковала: слишком молод для Ксюши. Замуж за такого не выйдешь, если только усыновить.

– Я в кафе не знакомлюсь, – отшила она юного бабника.

– Первый раз у нас? – Он широко улыбнулся и кивнул на стакан. – Это для кофе. Я запишу ваше имя.

Аполлинария сконфуженно потупилась и выпалила:

– Аполлинария Матвеевна.

Юнец изумленно взглянул на нее, размашисто подписал бумажный стаканчик маркером и назвал цену за чашку, от которой Аполлинарии чуть не сделалось дурно. Можно было бы купить целую пачку хорошего кофе, сокрушалась она, отсчитывая быстро тающие купюры. С тех пор как она стала молодой, все ее накопления убывали на глазах. А ведь она еще помнила времена, когда чашечка кофе в кафе «Снежинка» стоила 42 копейки. Они иногда заходили в кафе с Мишей – согреться кофе с молоком и угоститься мороженым.

Кофе пришлось ждать. За время ожидания свои стаканчики забрали Бастинда – милая блондинка в веснушках, вовсе не похожая на злую ведьму, Белла – застенчивая девочка с бледной, как у вампира, кожей и жалобным взглядом жертвы, и Джеймс Бонд – офисный трудяга, у которого на лбу было написано, что в его жизни не бывает никаких приключений, кроме корпоративных вечеринок и компьютерных игр.

Рыжая девушка со стильной короткой стрижкой приготовила ей кофе и протянула бумажный стакан.

Когда она повернулась, Аполлинария узнала в ней свою ученицу.

– Бобрикова! Оля! Ты обрезала волосы?

Ничто больше не выдавало в девушке поклонницу готической культуры, которая когда‐то до смерти ее напугала. Сейчас Оля была похожа на яркую певчую птицу – медный оттенок волос, задорно торчащие во все стороны «перья», тонкая длинная шея.

Девушка растерянно наморщила лоб.

– Мы знакомы?

– Вместе в школе учились, – стушевалась Аполлинария.

– Что‐то я тебя не помню… – Оля взяла стакан и прочла написанное на нем имя. – Аполлинария Матвеевна?

Бобрикова подняла на нее внимательный взгляд, и Аполлинария съежилась, опасаясь разоблачения. Однако ученица ее не узнала, только хмыкнула:

– Ты тоже училась у Тортиллы? Интересно, как она там, коньки еще не откинула?

– Не откинула, – сердито сказала Аполлинария, забирая свой стакан, и направилась к свободному столику. Похоже, Оля так и не простила ей того случая, когда Аполлинария смыла ее покойницкий макияж в туалете. А ведь до своего увлечения готической культурой Бобрикова была прилежной ученицей и радовала ее интересными сочинениями!

Не успела она присесть, как к ее столику метнулся какой‐то чудик. Темные волосы мужчины стояли дыбом и как будто шевелились от обуревавших его мыслей, очки с круглыми стеклами съехали на нос, впалые щеки покрывала неопрятная щетина. Он был похож на постаревшего и располневшего Гарри Поттера. Наверное, потерял где‐то свою Гермиону.

– Хочешь, я угадаю, как тебя зовут? – вкрадчиво спросил он.