Юлия Мош – Я знаю кто ты (страница 4)
И пока я лежал, прижимая её к себе, пытаясь согреть, её ледяное тело словно впитало всю мою надежду, всю мою ярость, всю мою любовь. Она была так холодна. Так близка к смерти. Её дыхание было едва заметно. В этот момент не было ни зверя, ни человека. Были только я и моя умирающая волчица. И ничто в этом мире не могло быть важнее.
Глава 5
Костя
Приехал врач. Мои воспоминания об этом событии фрагментарные, мутные. Только боль. Изматывающая, пронзительная боль, которая, кажется, разъедала меня изнутри, поглощая остатки сознания. Я снова был в отключке. Нас увезли вместе. Меня – почти бездыханное тело. Её – крошечную, ледяную фигурку, балансирующую на грани жизни и смерти.
Я очнулся через два дня. Два дня, выпавшие из моей жизни, пока мир вокруг меня продолжал свой бег. Где-то там, в моей памяти, отчётливо отпечаталось то, что произошло. Её крик. Моя ярость. Кровь на моей морде. А потом – пустота. Все это время из меня, из каждой клеточки моего могучего тела, выводили яд. Оказывается, это была адская смесь какого-то транквилизатора для крупных животных и сильнодействующего наркотика. Смертельный коктейль, призванный лишить меня воли, превратить в гору бесполезного мяса.
Я проснулся резко. Ощущение капельниц на руке, проводов, опутывающих моё тело, писк датчиков, чуждое бельё, запах антисептика – всё это мгновенно вывело меня из остатков дрёмы. Мне нужна была
На входе в палату стоял Игорь. Его лицо было измождённым, глаза красными, но в них светилось облегчение.
– Костя, ну наконец-то ты очнулся! – его голос был полон искреннего облегчения. – Мы уж думали…
– Всё потом, Игорь! Сейчас не время для сантиментов. – Мой голос был хриплым, ломающимся, но в нём уже слышалась сталь.
– Где Вика? Жива? Где она, я спрашиваю?!– Игорь поймал мой взгляд, мгновенно осознав всю серьёзность ситуации.
– Она здесь. В соседней палате. Там охрана. Двое наших лучших парней. Ни одна муха не проскочит, клянусь.
– Охрана была и на базе, Игорь. – В моих словах не было вопроса, только язвительный, обжигающий сарказм. – Но что-то не помогло, верно? Или вы её поменяли? Не слишком ли поздно? Игорь поморщился, слишком хорошо меня знал, чтобы реагировать на этот откровенный выпад. Его лицо стало серьёзным.
– Она ещё спит. – Слова Игоря, казалось, повисли в воздухе, словно молот, обрушившийся на меня. – Отсыпается. Организм восстанавливается. Это хорошо, Костя, это хороший знак.
– Сколько я спал? – Мой голос чуть дрогнул.
– Два дня.
– Чёрт! – Я ударил кулаком по кровати. – Два чёртовых дня! Она приходила в себя? Хоть иногда?
– Нет. Пока нет. Костя, тут другое. – Игорь подошёл ближе, его голос понизился. – У тебя собрание завтра. В стае. Варламов, стервятник, уже раструбил, что ты не явишься. Что ты слаб. Что Альфа должен быть… другим.
– Игорь, ты правда думаешь, что мне есть дело до чего-то, кроме неё?! – Мой голос вновь сорвался на рычание. – Какой Альфа?! Я не могу думать ни о чём, кроме неё! Она там, в этом лесу, одна… из-за меня!
– Включи мозги, Костя! – Игорь схватил меня за плечи, его взгляд был твёрдым и пронзительным. – Ты шёл к этому много лет! К контролю над стаей! Ты не можешь бросить всё сейчас, когда почти всё сделано! Иначе всё, что ты сделал, будет напрасно! К тому же, если ты вернёшь стаю, у тебя будет больше ресурсов. Больше людей. Больше возможностей найти её, защитить её, отомстить этому ублюдку! Подумай об этом!
Он был прав. Проклятый Игорь был прав, и я это ощущал всей своей звериной сутью. Мой разум, ещё не до конца оправившийся от яда, начал потихоньку возвращаться к расчёту. К хладнокровному, жестокому расчёту.
– Веди меня к ней. – Мой голос был глухим, но в нём уже звенела сталь. Игорь был прав, но я не мог её оставить. Особенно после того, что с ней случилось. Мне нужно было увидеть её. Убедиться, что она дышит.
Вика была в палате одна. Бледная, словно фарфоровая кукла. И такая умиротворённая. Словно мирно спала. Только её губы были синюшными, а кожа чересчур холодной. Моё сердце вновь сжалось, но уже не от боли, а от этой мертвенной тишины. Её маленькая фигурка едва просвечивала под одеялом. Там, рядом с кроватью, сидели двое моих лучших, самых преданных охранников. В их глазах читалась усталость, но и абсолютная верность. Они молча поднялись, пропуская меня.
Почти сразу же пришёл врач. Тот же самый, бородатый. В его глазах читалось сочувствие. Он начал говорить, избегая моего прямого взгляда.
– Состояние… стабильное. Но тяжёлое, очень тяжёлое. Переохлаждение крайней степени. Обморожение. Пневмония… Плохая смесь, должен сказать. Но её организм сопротивляется. Она борется, как только может. Это удивительно. Но нужно время. Очень много времени. Возможно, месяцы… Реабилитация будет долгой…– Я выругался. Громко. Отборно. Это было невыносимо. Мой зверь внутри выл, скребся, рвался наружу, желая разорвать этого человека, его слова, эту чудовищную правду.
Игорь, молча, принёс мне свежие вещи. Когда же я повернулся к нему, когда он уже подтолкнул меня к двери, мой взгляд был смертельным.
– Этого урода Максима… нашли?– Игорь мрачно кивнул.
– Да. Он и не прятался. Сидел в кафе, как ни в чем не бывало. Выглядел… совершенно обычным. Невинным.
– Где он сейчас?
– В твоей квартире в городе. Надёжно заперт. Мы его не выпускаем. Чтобы не сбежал. Он вообще не понял, что происходит. Утверждает, что понятия не имеет, почему он там очутился. Моё тело напряглось. Мои челюсти сжались так сильно, что заскрипели зубы. Он ждёт. Он там.
– Вези к нему. – Мой голос был холоден, как лёд, но в нём чувствовалась такая ярость, такая смертоносная решимость, что Игорь побледнел. – А потом найди мне Варламова. И скажи, что я буду на собрании. И ему лучше быть там. Потому что после того, как я разберусь с этим Максимом, у меня найдётся пара слов и для него.
Я покинул палату, оставляя Вику одну. Бледную. Беззащитную. Моё сердце разрывалось. Но теперь у меня была новая цель. Ярость. Месть. И жажда справедливости.
Я приехал на свою квартиру. Мой личный пентхаус в центре города, который ещё недавно был для меня символом успеха и спокойствия, теперь казался лишь очередной сценой для драмы. Мысли о Вике, о её бледном лице, о её мёртвенно-холодных конечностях, сводили меня с ума. Я оставил Игоря сторожить её палату, постоянно на связи, требуя докладывать каждые десять минут. Его заверения, что с ней всё хорошо и она борется, казались лишь слабым утешением для моего израненного зверя.
В квартире были мои люди. Несколько крепких парней из стаи, которые выполняли самую грязную работу. И Максим. Он сидел на стуле, в углу гостиной, его уже потрепали – на лице отчётливо выделялись синяки, рассечённая бровь и ссадина на щеке. Мой зверь внутри кипел, требуя крови, желая разорвать его на куски за всё, что он сделал. Но холодный рассудок, пробудившийся после известий о Вике, брал верх. Мне нужно было понять.
И тут я заметил её. Рядом с ним, на удивление, была Марина. Мой верный секретарь, правая рука. Она стояла рядом с этим ублюдком, сложив руки на груди, её лицо было нахмурено.
– Костя, какого хрена здесь происходит?! – Марина возмутилась, её голос был жёстким, непривычно для неё резким. Она явно не понимала всей ситуации. – Почему его забрали?!
Мои глаза сузились. Мой взгляд скользнул по Максиму. Он выглядел побитым, напуганным, но в его глазах не было той животной жестокости, того хищного блеска, что я видел ночью. Это заставило меня замедлиться. Холодный ветер сомнения прошёл по моей спине.
– Он напал на нас с Викой, Марина. В моём доме. А потом… – я осекся, не желая произносить вслух остальные детали, слишком грязные, слишком личные, слишком болезненные.
– Я этого не делал! – Максим, кажется, искренне возмутился. В его голосе звучала неподдельная обида и страх. – Я всё это время был в кафе!
– Он не мог, Костя. Он все время был в кафе, я его видела. – в то же время проговорила Марина, её слова звучали как подтверждение. Она смотрела на меня с недоумением, пытаясь защитить Максима, которого считала невиновным.
– Мне плевать, мог он или нет! – Мой голос был рыком, но уже не звериным, а человеческим, полным ярости и фрустрации. – Я своими глазами видел! СВОИМИ ГЛАЗАМИ! Его лицо, его… смех!– В этот момент до меня дошло. Не то чтобы я вдруг осознал что-то новое, скорее, мой разум, очистившийся от яда, наконец-то обработал все детали прошедшей ночи. Я помнил всё. Помнил, как этот ублюдок стрелял в меня. Помнил, как он смеялся, глядя на мою агонию. Помнил его наглую усмешку, когда он шел к Вике… Я резко подбежал к Максиму. Мои люди тут же напряглись, готовясь к моей ярости. Я рванул рубашку на Максиме, так, что пуговицы полетели в разные стороны. Грубая ткань треснула.
– Какого хрена ты творишь, Костя?! – взвизгнула Марина, она бросилась к нам, пытаясь защитить его.
Но я не обращал на неё внимания. Мои глаза приковались к его телу. Я внимательно смотрел на парня. Его тело было целым. Без единой царапины. Никаких следов. У оборотней быстрая регенерация, но не настолько. Не на столько, чтобы следы моих зубов, рваные раны от моих клыков, вырванная плоть заросли за два дня без единого шрама. Значит… значит, и правда не он. Мой зверь внутри, словно прозревший, затих. Это был не он. Но тогда кто?