Юлия Морозова – Инферно (страница 12)

По-моему, они обсуждали тогда вечеринку в клубе? Мне в голову пришла очередная идея.

– Вы не знаете случаем некого диджея Мистера Гоуста? – спросила я, сменив тему разговора с машин, в которой я мало что понимаю. У парней есть свой «Фольксваген».

Чарльз быстро оглянулся на афишу на деревянном столбце около клуба. Там уже мигает подсветка, а работники базы в фирменных футболках с логотипом и её названием работают над декорациями и, в целом, подготовкой.

– Я его не знаю, но из-за него здесь большая паника, – заметил Чарльз, и я подумал, что этот диджей – очень-очень важная персона.

– Я тоже его не знаю. Но можно было бы сходить. – Я задумалась об этой идее. Как минимум, я терпеть не могу клубную музыку. Но, если уж я нашла кого-то, то хочется создать новых воспоминаний. В конце концов, не я ли несколько часов назад в ресторане думала, что хочу повеселиться?

– Пожалуй, да, – сказал Бруно, и наш друг кивнул. Я счастливо улыбнулась. Мне так не хочется, чтобы хоть одна негативная мысль или сомнение проникли в мою голову. Я хочу впасть в состояние, когда моё сознание не восприимчиво к любой информации, я просто счастлива и этому ничего не препятствует.

Мне хочется забыть о том, что эти два парня – незнакомцы. Хочу забыть, что мы познакомились совсем недавно. Я хочу быть с ними, как со старыми друзьями, найти ещё кого-то и насладиться своим отдыхом. При мысли об этом моя грудь не может сдержать всех чувств и эмоций: радость, грусть, надежда, отчаяние, свобода и обречённость. Я просто разрываюсь и в районе сердца и чувствую ноющую боль. Но насколько же она приятна.

Глава 6

– Ну же, и что было в клубе? – с неподдельным интересом и волнением спросила Вивьен.

– Ничего особенного можешь не ждать, – предупредила я её. – Даже не думай. Мы просто сдружились.

– Ни за что не поверю, что вы так много выпили!

– Они нисколько почти не пили. – Мне стало стыдно, и я вспомнила, насколько дала себе спуск вчера. Пить я не умею, но, несмотря на внешние признаки опьянения, я отчётливо всё помнила и контролировала мысли, слова и поступки. – Но я…

– Ладно тебе. – Она вдруг улыбнулась, и я недоверчиво взглянула на экран. Девушка поправила тёмные кудрявые локоны. – Отдыхай. Хоть разок можно было перебрать. Просто будь умной. Как всегда.

Мне показалось, что она начала говорить на манер моей мамы. Они близко знакомы. И я почувствовала утешение от неё, искренне поблагодарив за поддержку.

– Так что там было в клубе?

Картинка в моих глазах плывёт и кружится. Просто стараюсь не упасть. Людей пришлось куда больше, чем это место может в себя уместить, так что мы просто ушли к барной стойке и стоим тут большую часть времени.

Одна песня кончилась, и этот Гоуст что-то спрашивает у толпы. Их громкий ответ, на удивление, не вызвал у меня оглушения. Начала играть очередная музыка, и всё впереди меня стало тёмным. Я держу руки перед собой. Пульс бешенный, но я чувствую себя отлично. Щёки пылают, и у меня не на шутку разыгрался аппетит, пускай мы и вышли из ресторана час назад. И как же быстро пролетел этот час? У меня тысяча мыслей в минуту, однако я быстро поняла, что попытаться что-то обсудить в этом шумном месте – идея, не обречённая на успех. Это место для любителей музыки и танцев.

Чарльз и Бруно жмутся у барной стойки и что-то обсуждают. Я и не заметила, как кто-то из них уже успел принести плитку горького шоколада, которую мы успешно поделили между собой.

– Джейн? – спросил Бруно, и под яркими лучами стробоскопа я еле узнавала его грубые черты лица. – Ты в порядке?

Он спрашивает это не в первый раз, и я кивнула, уже устав им доказывать, что нет поводов для беспокойства. Они явно поняли, что я немного выпила, но я полностью контролирую себя.

– Тебе лучше пойти домой, – сказал он, и все в зале начали одновременно прыгать. Под моими ногами шатался пол, и я подумала, может ли это быть иллюзией или действительно такая сильная качка сейчас? Этот диджей – просто легендарный музыкант, если взывал такую реакцию. Некоторые его песни были очень ритмичными, и я подумала послушать их уже наедине со своим мнением. Хотя, кажется, это обычная клубная музыка. Когда мне начало это нравится? Без разницы. – Мне не нравится, как тут на тебя смотрят.

– Наверно ты прав, – сказала я, неожиданно прогнувшись под этим гнётом.

– Мы доведём тебя. – Неожиданно появился Чарльз, и я испугалась его внезапности.

– Нет-нет, я смогу дойти, – твёрдо настаивала я, не желая, чтобы они думали, что я хочу висеть на их шее. Пускай это и хороший жест, но мне придётся выбирать из двух зол – идти ночью одной или идти в сопровождении двух малознакомых мужчин из клуба. Господи, как я оказалась здесь?

– Мало ли кто тут ходит. Это наш долг, – неоднозначно сказал мужчина, и я решила не спорить.

Я тяжело выдохнула, когда мы выходили из здания:

– Не думайте, что я любителей выпить, – сказала я, чувствуя огромное смущение, с большой тяжестью ложащееся на шею и плечи. – Я обычный офисный работник.

– Конечно, – сказал Чарльз, и я почувствовала его ухмылку с характерной усмешкой. – Если бы ты много пила, у тебя бы сейчас слегка не кружилась голова.

Я посмеялась и тут же подумала, как нелепо, наверно, выглядит моя походка. Я еле успеваю за парнями, так и мои ноги стали куда легче. По большей части из-за этого я почти не танцевала, однако была бы моя воля…

Парни попрощались со мной, и я обняла их на прощание. Последний раз взглянув на Чарльза я подумала, что явно этот человек мне напоминает кого-то. От этого он так симпатичен. Я уверена, в юности он был душой компании, весьма популярным, пользовался большой популярностью у девушек за счёт мягких черт лица. И всё же эту модельную внешность перебивал его озабоченный вид. Я так и не узнала, что случилось. Ни одной зацепки.

Я не могу овладеть с счастьем от прогулки, грустью от разлуки и неизвестностью будущего. Я просто упала на постель и горько заплакала. Этот день был чудесным. Если бы я могла изменить свою жизнь. Если бы мне кто-то помог! Так хочется, чтобы не двенадцать дней за двадцать пять лет жизни были прекрасны, а каждый. Но я не могу начать с естественного. Я не могу найти свой смысл.

– Поняла, – сказала подруга, и я ждала дальнейшей реакции. – Так, а почему ты заплакала?

Мне казалось, я с лёгкостью поделюсь этим с ней, но, едва сформулировав мысль, я поняла, что это будет непросто. Ком подступил к горлу, и я приняла спокойное выражение лица.

– Я не хотела приманить реальность. Я их едва знаю. Кто они такие? Что беспокоит Чарльза? Увидимся ли мы ещё вообще когда-нибудь?

– Неужели Чарльз заинтересовал тебя? – с осторожностью и одновременно свойственной ей прямотой спросила Вивьен. Я же не чувствую ничего.

– Не думаю. Но оба они безумно интересны. В них много загадки. – Я приставила ладонь ко лбу и задумалась. Кажется, что думать больно. – У Бруно есть шрам на лице – на левой части. И небольшой на лбу. Знаешь, если провести линии где нужно, выйдет ромб. – Я улыбнулась, вспоминая момент в очереди в клуб, когда я это заметила и не решилась сказать свою мысль обладателю этой особенности. – Возможно, они братья.

– Почему?

– Знаешь, у них там много мелких шрамов, схожие черты лица, телосложение… – Я слегка задумалась, вникая в свои слова. – Может, они воевали вместе.

Я осеклась на последнем слове. Вспоминая их внешний вид, мне становится действительно не по себе. Я решила скрыть эту деталь. Зная Вивьен, она часто любит меня предостерегать, тем более, зная мою историю. И я очень благодарна ей за это, даже если она иногда перебарщивает.

– Наверное, ты права. – Мы обе задумались о своём. Явно этот диалог давался подруге с трудом. Её обычно наполненный жизнью и любопытством голос стал смиренным и спокойным. Я заволновалась, что это может быть не из-за моего рассказа. – Скажу так: просто будь осторожна. Ты едва их знаешь. И…

Я резко почувствовала желание промотать её реплику. Сколько раз я это слышала!

– Да, конечно. Но вряд ли мы ещё встретимся с ними, – сказала я, надеясь, что Вивьен, наконец, поймёт причину моих терзаний. Это вовсе не из-за похмелья.

– Значит, ты нашла компанию и боишься её потерять? И из-за этого грустишь? – Эти слова были как бальзам на душу. Подруга точно передала те мысли, которые всю ночь не давали мне спокойно спать, помимо жуткого головокружения и того, что называется «вертолётами». Любой вариант развития отношений с Чарльзом и Бруно, где меня нет рядом, пронзал душу сильнее любой обиды, лжи или зависти. Будто забирают присвоенное. Неужели я так отвыкла от появления новых людей, что цепляюсь за первых встречных? Где моя гордость, моя адекватная самооценка?

Работая в офисе, я ежедневно сталкиваюсь с десятками новых людей. У всех свои истории, ценности, и я имею контакты многих на случай рабочих вопросов, но неужели, когда дело доходит до встречи во вне рабочее время, я сразу плыву, будто только выпустилась с женского интерната? Возможно, причина кроется в чём-то совершенно другом. И я не готова это признавать.

Вивьен же совсем не такой человек. Наша с ней история знакомства совершенно особенная. Она знает меня, как мне кажется, местами лучше моей матери. В самый трудный и переломный момент, когда я долго не выходила на связь, она осталась тем, кто не забросил общение. Я многое с ней обсуждала. Она заменяла мне частных психологов, а уже через время, когда мне всё же пришлось к ним обращаться, я поняла, что на данный момент лучше Вивьен меня не помёт никто. Достойную конкуренцию составляет лишь моя мама – Ханна.