Юлия Монакова – Свет угасшей звезды (страница 9)

– Я приглашаю – значит, сама и плачу, не переживай. Ну так что, пойдём? У меня здесь машина рядом.

Андрей невольно покраснел.

– Разбежался, ага. Я вас, вообще-то, первый раз вижу, – произнёс он, маскируя за показной дерзостью всю унизительность своего положения. – С какой радости я должен куда-то с вами ехать и вообще – почему должен вам верить?

Блондинка придвинулась ещё ближе, и он почувствовал, как она (невольно или намеренно) коснулась его своей высокой грудью, словно дразня. Он с трудом удержался от порыва отодвинуться, чтобы не выдать растерянность и смятение.

– Может быть, потому, – мурлыкнула она, – что терять тебе абсолютно нечего? Ну, разве что… кроме девственности, – и она насмешливо улыбнулась, откровенно его провоцируя.

Андрей покраснел ещё больше от такой прямолинейности. На секунду мелькнула мысль о Нике: как бы она отреагировала на то, что его среди бела дня внаглую клеит какая-то тётка? Ревновала бы – или ей всё равно? Почувствовав привычный привкус горечи, который всегда возникал в последнее время, когда он думал о Нике, Андрей вдруг разозлился. Вот возьмёт и поедет сейчас с этой сексапильной блондиночкой в крутой ресторан… В конце концов, чем ему это грозит? Даже если она тупо ищет себе мальчика для постельных утех, он всегда может отказаться. Не станет же она его похищать и насиловать? Да и зачем, в таком случае, она попросила его спеть?

– Терять мне и правда нечего, – с подтекстом подтвердил он. – Поехали.

***

Ресторан сразу же придавил его своей роскошью, даже, скорее, вычурностью. Слишком дорого, слишком богато, слишком кричаще: много шика и блеска, много золотого и красного – Андрею показалось, что он пришёл в Большой театр, а не в заведение общепита. Хотя… какой уж там общепит – это был рай для избранных. И Андрей не был уверен, что хочет в этот рай.

– Мы ведь с тобой так и не познакомились, – наконец вспомнила блондинка, пока они шли через шикарный зал к своему столику. Она даже зачем-то взяла его под руку.

– Андрей Вишневский, – буркнул он, чувствуя себя неловким, неуклюжим, скованным, и мечтая поскорее высвободить руку.

– Лана Пятанова, – в тон откликнулась она.

– Светлана? – переспросил он.

– Нет. Я и в паспорте просто Лана.

– А по отчеству? – уточнил Андрей.

Она кокетливо рассмеялась.

– Отчества не надо. Не такая уж я и старая!

Андрей искоса пялился на неё, пытаясь определить возраст. Шут их знает, этих холёных дамочек с Рублёвки, ей могло быть и двадцать пять, и тридцать, и даже сорок.

Они уселись за стол, и официант тут же подал каждому меню. Андрей с тоской уставился на список блюд, стараясь не слишком шокироваться ценами. Да и сами блюда буквально кричали о своей претенциозности: паштет из печени зайца под глазурью из вишнёвого желе с кедровыми орешками; голубцы с камчатским крабом, красной икрой и трюфельным маслом; маринованная в травах с чесноком оленина на гриле с лесными грибами под соусом из крыжовника и брусники; блинный пирог с курицей, шпинатом, сыром, сливками, жареным луком и перепелиным яйцом…

– Что ты предпочитаешь, Андрей? – невозмутимо спросила его Лана. – Мясо, птицу? А может быть, морепродукты?

– Я пельмени предпочитаю, – с вызовом ответил он, задрав подбородок, но её это нисколько не смутило.

– Вот, смотри: пельмени на тройном бульоне из телятины со сметаной и зеленью, – она ткнула хищным розовым ноготком в меню, – если хочешь, можно заказать запечённые под сыром.

– Давайте лучше что-нибудь на ваш вкус, – сдался Андрей. – Я здесь впервые.

Лана не произнесла вслух «это очевидно», но он понял и так. Впрочем, в глубине души он всё равно был ей благодарен за деликатность.

В итоге, видимо, чтобы уж совсем не смущать неискушённого юнца, Лана заказала для него привычные блюда: старомосковские щи со сметаной и котлету по-киевски. От закусок и десерта Андрей отказался, от алкоголя тоже.

– Итак, – взяв в руки нож и вилку, Лана принялась ловко расправляться со своим салатом из тёплой гусятины с ягодной заправкой, – тебе, наверное, интересно, что мне от тебя понадобилось?

Андрей молча кивнул, сосредоточившись на том, чтобы не капнуть щами на скатерть.

– Я хочу сделать из тебя популярного певца, – спокойно заявила она, словно речь шла о том, что ей приготовить на завтрак – кашу или омлет.

Сердце Андрея совершило радостный кульбит, но тут же недоверчиво замерло.

– Как это – «сделать»? – переспросил он.

– Да вот так: взять тебя, такого молодого, симпатичного и талантливого, и раскрутить, чтобы ты стал узнаваем и любим… Что такое «раскрутка», ты, надеюсь, знаешь?

– Ну, не совсем уж я дремучий, – Андрей даже обиделся. – Значит, вы – музыкальный продюсер? Что-то я о вас раньше никогда не слышал.

Лана кивнула.

– И правильно, ты не мог обо мне слышать. Я только недавно вернулась из-за границы, последние десять лет жила с мужем в Штатах… он умер полгода назад, – коротко добавила она.

На убиенную горем вдовушку Лана ни капельки не походила, так что Андрей не стал выражать дежурные вежливые соболезнования. Откровенно говоря, начхать ему было на её покойного мужа; единственное, что его по-настоящему волновало – это обещание сделать из него популярного певца.

– А в Америке вы работали в сфере шоу-бизнеса? – уточнил он.

– Муж работал, – кивнула она, словно это было одно и то же. – Но меня всегда привлекала эта ниша… я давно мечтала сама заниматься созданием звёзд.

– Почему вы думаете, что у вас получится? – с сомнением спросил он. – Я что-то не слышал о женщинах-продюсерах.

– Это в России, – махнула рукой Лана, – а за границей давно уже никто не смотрит на пол, это всё предрассудки. В конце концов, почему бы и нет? Муж оставил мне приличное наследство, а деловая хватка, чуйка – всё это у меня и так есть. Полезные связи с нужными людьми заводить я умею, быть очаровательной – тоже, да и на лапу дать при необходимости могу, – она усмехнулась и изящным движением отправила в рот кусочек наколотого на вилку гусиного мяса.

– Не знаю… – по-прежнему недоверчиво протянул Андрей. – А если у вас ничего не выйдет?

– Повторю то, что уже говорила: ты ничего не теряешь, – снова усмехнулась она. – Не думаю, что ты завален предложениями от других продюсеров… или, может быть, ты занят? Учишься, работаешь?

Пришлось признаться:

– Нет. Не учусь, а работа… не такая это работа, чтобы за неё цепляться.

– Ну вот. Я же говорю – у меня чуйка! Глаз-алмаз! Сейчас очень интересное время, Андрей, – горячо заговорила она, даже про еду на некоторое время забыла. – На эстраде появляется всё больше молодых и талантливых исполнителей.

– Вот именно, – уныло кивнул Андрей, – всё больше…

– Так ты не хуже остальных! Наоборот – лучше многих! – убеждённо заявила она и снова взялась за вилку. – Ну, кто у нас сейчас на слуху среди попсы… Алсу? Приятная, симпатичная девочка, но голосок слабый, кто бы её знал, если бы не богатенький папа? Группа «Тату»? Выезжают в основном на скандальном имидже и эпатаже. «ВИА Гра»? Эти делают упор на агрессивную сексуальность. Ну, кто ещё? Витас? «Иванушки»? «Руки вверх»? Никто из них не лучше тебя, просто им повезло оказаться в нужном месте в нужное время. А ты…

– Что – я? – внезапно охрипшим голосом переспросил Андрей.

– У тебя талант. У тебя яркая внешность, – начала перечислять Лана, загибая пальцы. – Наконец, то, что сразу бросилось мне в глаза – у тебя мощная харизма, а это едва ли не самое главное в карьере и продвижении любого артиста.

– То есть, вы хотите… – Андрей нервно сглотнул, от волнения не сразу выстроив фразу.

– Вложить кучу денег в то, чтобы сделать из тебя звезду, – с улыбкой пришла ему на помощь Лана.

– И не страшно вам… рисковать? Тратить свою «кучу»? – спросил он, всё ещё боясь поверить.

Лана помотала головой.

– Не страшно. Потому что эти деньги вернутся ко мне в многократном размере, когда ты станешь известным.

Она так и сказала – не «если», а «когда». И, словно закрепляя свои слова, уверенно кивнула:

– А ты станешь.

Глава 10. Дочь

Наши дни

На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуком изредка капающей из неплотно закрытого крана воды.

– Чья бабушка? – наконец переспросил растерянный Андрей, продолжая бездумно таращиться на себя в зеркало. Выражение лица у него было ошалелое и довольно туповатое.

– Вашей дочери Анастасии, – повторила собеседница.

Он оторопел ещё больше.

– Послушайте, вы меня, наверное, с кем-то путаете.

– Вас спутаешь… – горько усмехнулась она.

В жизни Андрея уже случалось подобное. Едва знакомые, а то и вовсе неизвестные девицы звонили и слёзно сообщали, что ждут от него ребёнка, в зависимости от ситуации требуя разного – то денег на аборт, а то и предложения руки и сердца. Впрочем, его нелегко было взять на понт: во всех вопросах, касающихся безопасного секса, Андрей был до занудства щепетилен, так что возможность заделать ребёнка сводилась практически к нулю. Ну, если, конечно, не считать те пресловутые два процента погрешности при использовании презервативов. Поэтому сейчас Андрей тоже решил, что это просто банальный развод. Непонятно только, кому это могло понадобиться сейчас – и главное, зачем. Тоже мне, завидный папаша нашёлся. Прямо-таки отец года!

– И чего же вы от меня хотите? – иронично уточнил он. – Алиментов?