Юлия Март – Дорогой Санторини (страница 9)

– Элина.

– Элина, – повторил он. – Красивое имя.

– Спасибо.

Его рука была теплой и сухой, и почему-то этот контакт длился на секунду дольше, чем положено.

– Наслаждайтесь вечером, – сказал он. – Надеюсь, вы не держите зла.

– Посмотрим, – ответила я. – Зависит от того, как вечер пойдет дальше.

Он усмехнулся.

– Вы не только смелая, но и честная. Это редкость. А еще талантливая. Мне понравилось то, что я увидел в вашем блокноте.

– То есть теперь мне стоит обвинить Вас в воровстве идей?

В этот момент вернулась Мадина с бокалами. Увидев нас, она замерла на секунду, но быстро взяла себя в руки.

– Элина, я принесла шампанское. Ой, а вы кто? – она смотрела на Леонардо с вежливым любопытством.

– Леонардо Бьянки, – представился он. – Хозяин вечеринки.

– О, очень приятно, – Мадина протянула руку. – Мадина. Подруга Элины. Вы тут знакомитесь?

– Можно и так сказать, – усмехнулся Леонардо. – Мы уже успели поссориться и помириться.

– За пять минут? – удивилась Мадина. – Это рекорд.

– Элина быстро восстанавливает справедливость, – ответил он и посмотрел на меня. – Надеюсь, мы еще увидимся сегодня.

– Возможно, – ответила я.

Он кивнул и ушел в толпу.

Мадина смотрела на меня с открытым ртом.

– Это что сейчас было?

– Ничего, – ответила я. – Просто разговор.

– Какой разговор? Он на тебя смотрел так, будто...

– Будто я украла его колье, – перебила я. – Именно так он на меня и смотрел. Потом извинился.

– Элина, – Мадина взяла меня за руку. – Ты что, не видишь? Он же...

– Он же меня чуть не арестовал за шпионаж, – засмеялась я. – Мадин, не придумывай. Это просто хозяин вечеринки, который проверяет, не воруют ли у него идеи.

– Ага, – протянула Мадина. – Конечно. Только так и проверяют – глядя в глаза и задерживая рукопожатие.

– Хватит, – отмахнулась я. – Лучше передай мне то, за чем ты ходила. Визитку отдала?

Мадина кивнула и подмигнула мне:

– Как чувствовала, что надо рассказать о таверне побольше и подольше.

Мадина протянула мне свежий бокал. Мы чокнулись, я пригубила шампанское. Внешне спокойно, хотя внутри что-то ёкнуло: как будто в области живота слегка затрепетали крылья бабочки. «Нет, нет, глупая! Умри! Тебя никто не воскрешал», – цыкнула я про себя на эту бабочку. Кажется, сработало.

Но вечер только начинался.

Глава 5.

Мадина не собиралась сдаваться просто так, не заполучив подробностей. Она схватила меня за руку, едва я отвела бокал ото рта.

– Ты что, не чувствуешь? Между вами искрило так, что я думала, шампанское закипит!

– У тебя разыгралось воображение, – отмахнулась я, но щеки предательски горели. – Он просто хамоватый итальянец с манией преследования.

– С манией преследования? – Мадина фыркнула. – Детка, он смотрел на тебя как на последний бриллиант в своей коллекции. Я такие взгляды знаю, Янис так на меня смотрел десять лет назад, пока я не стала для него просто матерью его детей.

– Мадин, не начинай, – вздохнула я. – Он и сейчас смотрит на тебя как на конфетку.

Мадина промолчала.

Мы сделали ещё по глотку. Шампанское приятно холодило горло, музыка играла что-то расслабленное, а вокруг текла своя жизнь – красивая, богатая, чужая.

– Смотри, – Мадина кивнула в сторону бассейна. – Динара уже вцепилась в какого-то лысого толстяка. Наверняка выуживает инвестиции.

– Она всегда при деле, – улыбнулась я.

– А Даниэла вон с теми моделями, – Мадина показала на группу длинноногих девушек у противоположного края террасы. – Уже, наверное, договорилась о совместном проекте.

– Мы с тобой тут единственные, кто просто отдыхает, – заметила я.

– Ну, я хотя бы визитки раздаю, – хмыкнула Мадина. – А ты только отбрыкиваешься от хамоватых итальянцев и немного рисуешь.

Я посмотрела на блокнот, который все еще держала в руках. Страницы были испещрены узорами – цветы, птицы, волны, какие-то абстрактные линии. Я и не заметила, как ушла в творчество.

– Знаешь, – сказала я задумчиво. – Я так давно не рисовала просто так. Для души. Дмитрий говорил, что это пустая трата времени, которая всё равно не окупится…

– Дмитрий – идиот, – отрезала Мадина. – Прости, но это медицинский диагноз. Стукнуть бы его этим твоим блокнотом.

Я прыснула. С Мадиной всегда было легко – она умела разрядить обстановку одной фразой.

– Ладно, – сказала она. – Сделаю-ка я ещё один круг для раздачи визиток по окрестностям у бассейнов, заодно проверю, как там наш программист. А ты постой, помечтай. Если этот Бьянки снова подойдет – не прогоняй сразу. Хотя бы выслушай.

– Мадин!

– Всё-всё, молчу. – Она чмокнула меня в щеку и ушла.

Я опять осталась одна. Стояла, смотрела на гостей и думала о странной встрече. Леонардо Бьянки. Высокомерный, резкий, но... интересный. В его глазах была какая-то тоска, которая не вязалась с образом надменного успешного магната.

– Элина!

Побыть в своих мыслях не удалось: ко мне мчалась Даниэла – раскрасневшаяся, с фотоаппаратом в одной руке и бокалом в другой. Глаза её горели каким-то диким огнем. Диким даже для Даниэлы.

– Ты не поверишь! – выпалила она, подбегая. – Тут такое случилось!

– Что? Вулкан извергается и ты летишь в эпицентр на вертолете снимать для “National Geographic”? – предположила я.

– Круче!! Помнишь, я говорила, что аккредитована на эту вечеринку как фотограф? Ну, через личного помощника Бьянки, который потом отсматривает каждый кадр и удаляет всё, что не понравится этому Леонардо? Говорят, у него мерзкий характер, и он помешан на контроле.

– Помню, – кивнула я, хотя не помнила и не понимала, к чему она клонит.

– Так вот! – Даниэла перевела дух. – Ко мне только что подошел сам Бьянки. Лично! Представляешь? И сказал, что их фотограф, который должен был снимать завтра новую коллекцию на яхте, внезапно свалился с температурой. И он предложил мне эту работу!

– Ого! – искренне обрадовалась я. – Даниэла, это же потрясающе!

– Более чем! И это еще не всё! – Даниэла замахала руками. – Он сказал, что я могу взять с собой ассистента. И я, конечно же, сразу подумала о тебе!

Я замерла.

– Что?

– Я зарегистрировала тебя как ассистента! – Даниэла сияла. – Ты представляешь? Мы будем на яхте Бьянки, будем снимать его новую коллекцию! Это же невероятный шанс!

– Даниэла, я не умею снимать… – начала я, но она перебила.