Юлия Март – Дорогой Санторини (страница 16)

– Предлагаю взглянуть на коллекцию. А дальше…. Кто знает.

– Но я учусь у Панайотиса. Я не смогу и не хочу вместо него…

Леонардо перебил меня:

– Не вместо Панайотиса, а вместе, параллельно. Вы можете учиться у него и сотрудничать со мной. Если захотите.

– Почему?

– Что – почему?

– Почему вы мне это предлагаете? Вы меня совсем не знаете.

– Я знаю достаточно, – ответил он. – Я чувствую, что вы талантливы. Что вы видите то, что другие не видят. И что вы не боитесь спорить со мной.

Он усмехнулся.

– Это редкость, знаете ли. Обычно люди со мной соглашаются. Или покорно молчат. Это бесит.

– Мне нечего терять, – честно ответила я.

– Это лучшее состояние для совместного творчества.

Я задумалась. Предложение было неожиданным и... пугающим. Работать рядом с Леонардо Бьянки – это не просто работа. Это выход на другой уровень. Но и риск.

– Я подумаю, – сказала я наконец.

– Да. Думайте, – кивнул он. – Я это и предложил. Время есть. Вы надолго на Санторини? Когда у вас вылет обратно?

– У меня нет билета обратно, – ответила я и, заметив его удивлений взгляд, добавила, – Ещё нет. Я в гостях. Пока не надоела.

Теперь настала очередь Леонардо вопросительно приподнимать бровь. Я ожидала бестактных вопросов, но он промолчал.

Музыка закончилась. Мы остановились, но он не отпускал мою руку.

– Спасибо за танец, – сказал он.

– Спасибо за приглашение.

Он посмотрел на меня еще раз – долгим, странным взглядом – и ушел к другим гостям.

Я стояла, чувствуя, как будто доски палубы проваливаются подо мной и я лечу вниз, вниз, вниз, в кротовую нору. Естественно, через мгновение ко мне подлетела Даниэла.

– Ну? – выпалила она. – Что он сказал?

– Ты. Бросила. Меня. Одну, – прошипела я. – Обманом нарядив.

– Ничего подобного! Просто … Илья…. Мы отвлеклись. Так что сказал Леонардо?

Я была слишком шокирована, чтобы злиться на Даниэлу.

– Он... пригласил меня работать, – ответила я, – Точнее, пока просто посмотреть его коллекцию. Новую. И подкинуть пару идей. Может быть.

– Работать? – Даниэла казалась расстроенной. – И всё?

Я удивленно воззрилась на подругу.

– А что ещё? Динара бы меня похвалила.

– Элина, – Даниэла закатила глаза. – Вы танцевали медленный танец под луной, он трогал твои серьги, а потом предложил работу. Ты вообще понимаешь, что это значит?

– Нет, – честно ответила я. – Вы хотели, чтобы я строила свой бизнес. Вот. Я на полпути.

– Ты на полпути к самому крутому роману в своей жизни, – усмехнулась Даниэла. – Ну или провалу. Как знать.

Я смотрела на море, на звезды, на огни яхты и думала о словах Леонардо. О его взгляде. О его прикосновении. О том, как действует на меня его запах.

Если бы я знала, куда я иду. Я не знала. Но уже очень хотела узнать.

Глава 8.

– Теперь-то мы можем поснимать меня, как собирались изначально? Для портфолио ювелира? – спросила я Даниэлу, чтобы прервать затянувшееся молчание. – Или всё-таки это был хитрый план, чтобы показать меня Леонардо не в купальнике, а в платье, и снимать ты меня и не планировала? Впрочем, наверное, надо спросить разрешения на съемку на его яхте у самого Леонардо.

Даниэла посмотрела на меня как на умалишенную.

– Ты хочешь с ним переговорить ещё раз? Уже соскучилась?

– Нет! – слишком быстро ответила я. – Но вдруг он не хочет, чтобы детали его яхты фигурировали в чьем-то портфолио?

– Элина, – Даниэла в упор посмотрела на меня, – Вы стояли минут двадцать в центре палубы и не могли наговориться. Он пригласил тебя посмотреть ювелирную коллекцию. И ты переживаешь, что он не даст разрешения сфотографировать тебя на яхте мне, которая сегодня отсняла буквально каждый сантиметр этой посудины? Ты серьезно?

Я промолчала.

– Пошли, – Даниэла схватила меня за руку и потащила к корме. – Свет сейчас идеальный. Луна в зените, море спокойное, отражения сказочные. Не упусти момент.

Она оказалась права. Лунный свет заливал палубу серебром, смешиваясь с мягким свечением бортовых огней. Море переливалось тысячью бликов, и каждый блик, отражаясь от воды, создавал на палубе причудливые узоры.

Даниэла поставила меня у борта, поправила платье, развернула лицом к луне.

– Замри. Смотри вдаль. Думай о прекрасном.

Я закрыла глаза на секунду, а когда открыла, передо мною было море: бескрайнее, живое, дышащее. И я думала о море. И о Леонардо. О том, как от его взгляда я снова почувствовала себя женщиной, которая может быть желанной. О том, как его руки касались моих серег и от этого невинного прикосновения по всему телу пробегали мурашки.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Даниэла работала как заведенная, перемещаясь вокруг меня, меняя ракурсы, ловя свет.

– Поверни голову чуть влево. Да, так. Теперь опусти взгляд, будто смотришь на браслет. Проведи пальцем по мочке уха. Медленнее. Идеально.

Я слушалась, и постепенно напряжение уходило. Я перестала думать о том, как выгляжу, и просто позволила себе быть – быть здесь, в этом моменте, в этом свете, с этими украшениями, которые сделала своими руками.

– Господи, Элина, – выдохнула Даниэла, просматривая снимки на экране. – Ты посмотри.

Я подошла и ахнула. На снимках была не я – точнее, я, но другая. Загадочная, элегантная, почти нереальная. Серебряные серьги и браслет в лунном свете светились изнутри, филигрань отбрасывала причудливые тени, а в глазах застыла та самая тайна, которую Даниэла умела ловить.

– Это невероятно, – прошептала я. – Ты волшебница.

– Я профессионал, – поправила Даниэла, но довольно улыбнулась. – Но дело не только во мне. Это особая атмосфера Санторини. Острова любви и влюбленных. Сюда люди со всего мира приезжают на медовый месяц. Здесь даже воздух пропитан романтикой.

Я смотрела на снимки и вдруг почувствовала, как в голове что-то щелкнуло.

– Даниэла, – сказала я медленно. – Ты понимаешь? Коллекция Леонардо называется «Влюбленные в Греции». А что если... что если сделать коллекцию «Влюбленные в Санторини»?

– То есть ты всё-таки крадёшь его идею?

– Я не видела его новые работы. Просто название и то, что ты сказала…

– Да, я понимаю. Ты поймала общий вайб.

– Поэтому я, наверное, и не хочу пока смотреть на его коллекцию. Я хочу свою коллекцию. Легкую, воздушную, чтобы в изгибах металла были волны, – я говорила, и слова лились сами собой, как будто давно ждали своего часа. – С голубыми камнями – аквамаринами, топазами. С эмалью цвета неба и моря. С перламутром, который переливается как ракушки на рассвете. И с опалом – он же светится изнутри, как этот лунный свет на воде!

– Элина, – Даниэла смотрела на меня с уважением. – Ты только что придумала её – свою коллекцию.

– Я должна это нарисовать! – я заметалась по палубе. – Где мой блокнот? Он в каюте!

– Беги, – рассмеялась Даниэла. – Я пока соберу оборудование.

Я рванула в каюту, на ходу скидывая туфли, чтобы не стучать каблуками. Влетела, схватила блокнот, карандаш и села прямо на пол, прислонившись спиной к кровати.