Юлия Март – Дорогой Санторини (страница 18)

Я рассматривала кольцо и понимала, о чем он говорит. В нем действительно была жизнь.

– Теперь ты, – Панайотис подвинул ко мне проволоку и инструменты. – Попробуй сделать волну. Не думай о технике. Думай о море.

Я взяла инструменты и начала. Первые попытки были неуклюжими – металл не гнулся, как я хотела, витки ложились дисгармонично, пальцы дрожали.

– Медленнее, – говорил Панайотис. – Не дави на металл, уговаривай его. Он живой. Он чувствует.

Я выдохнула и попробовала снова. На этот раз проволока пошла мягче, изгибы стали плавнее.

– Уже лучше, – одобрил он. – Видишь? Если говорить с металлом неуверенно и не от сердца, он будет сопротивляться. А если почувствует твое уважение – пойдет туда, куда поведешь. Такая стихия.

Я работала, а он рассказывал дальше.

– В древности астис делали только женщины. Потому что считалось, что женские руки тоньше чувствуют волну. Потом пришли мужчины и сказали, что это слишком сложно, и стали делать проще. Но настоящий астис до сих пор делают женщины.

– А вы? – улыбнулась я.

– Я старый, – усмехнулся он. – Я уже не мужчина и не женщина. Я просто мастер.

Я засмеялась. С ним было легко, несмотря на всю серьезность ремесла.

– Еще один секрет, – Панайотис понизил голос, будто собирался выдать тайну. – Астис нельзя делать в плохом настроении. Металл чувствует. Если ты злишься или боишься – украшение получится тяжелым, даже если технически все правильно. А если ты счастлив – оно будет светиться изнутри.

– Значит, мне надо быть счастливой, чтобы работать? – спросила я.

– Тебе надо найти свой источник счастья, – ответил он. – И тогда твои украшения выйдут счастливыми. И будут приносить счастье.

Я смотрела на свою кривоватую волну и думала о его словах. Источник счастья. Где он? В работе? В творчестве? В том, что я наконец-то свободна? В любви?

– Не думай слишком много, – прервал мои размышления Панайотис. – Руки знают лучше головы. А сердце подскажет. Его надо освободить, дать ему волю. Просто чувствуй и делай.

И я делала. Час за часом, день за днем, превращая серебряную проволоку в волны, в спирали, в круги. В историю, которую пока не смогла бы рассказывать словами.

Коллекция «Влюбленные в Санторини» росла также и на бумаге. Страница за страницей, эскиз за эскизом. Волны, камни, лунный свет, морская пена – все это ложилось на бумагу, превращаясь в украшения.

Панайотис иногда заглядывал через плечо, одобрительно мычал, но не комментировал. Только однажды сказал:

– Ты нашла свой стиль. Редко кому это удаётся так быстро.

Я хотела ответить, что шла к этому лет десять: три года активного творчества, потом семь лет вынужденного молчания. Совсем не быстро! Видимо, внутри всё это время что-то варилось или настаивалось, дожидаясь своего часа, чтобы обрести форму. Нужен был триггер, спусковой крючок. И немножечко свободы, чуть-чуть позволения, капля вдохновения и… плотину прорвало!

Две недели пронеслись, как будто я моргнула: вроде только что прилетела на Санторини, не имея ни плана, ни представления, что буду делать дальше, а уже почти закончила целую ювелирную коллекцию! Вложив туда все свои сбережения для оплаты материалов. Да, Панайотис мне давал уроки бесплатно, Даниэла нашла время, чтобы сделать красивую предметную съемку коллекции и попросила кого-то из знакомых дизайнеров сверстать мне первый в моей жизни «лукбук». Динара рассчитала целый бизнес-план, творческую часть которого мы все удивительным образом реализовали за эти две недели. Мадина назначила день первой презентации моей коллекции в своей таверне. Пока только для «своих. Но её дети бегали с листовками, подлавливая случайных туристов и зазывая их на «греческий вечер с украшениями».

– Пусть практикуют английский, – прокомментировала она эту деятельность, – И тебе промоушн, и таверне профит.

События развивались так стремительно, что я не успевала осознавать происходящее.

Что касается ответа Леонардо на его предложение… Я убеждала себя в том, что не отвечаю, потому что он не оставил мне ни номера телефона, ни и-мэйла. Но это было полуправдой. Я могла бы связаться с ним через Даниэлу, которая теперь видела его почти каждый день, или через Панайотиса – наверняка у старика был его телефон, они же общались. Я могла бы. Но не хотела. Просто потому, что не знала, что ответить. И боялась, что если увижу его снова, то могу потерять себя. А я только-только начала возвращать себя настоящую.

– Элина, – сказала я себе как-то ночью, глядя на Луну за окном. – Ты сбежала от Дмитрия сюда для того, чтобы освободиться. Ты здесь, чтобы работать. Чтобы творить. Чтобы стать собой. Всё остальное – потом. Тебе сейчас это не нужно. Луна подтвердит.

Но Луна молчала. А сердце молчать отказывалось.

Глава 9.

– Напоминаю, что Мадина на сегодня назначила день презентации ювелирной коллекции, – сообщила я подругам за завтраком в субботу утром, – У них в таверне. У нас, в принципе, почти всё готово. Осталось только украсить таверну и сделать презентацию для показа на проекторе. Листовки с приглашением розданы, украшения готовы.

Мы сидели на террасе дома Мадины вчетвером: в последний раз перед отлетом Динары. Солнце еще не поднялось высоко, но воздух уже был горячим, предвещая жаркий день. Июль-август на Санторини одни из самых лучших месяцев, но только для тех, кто любит погорячее.

– Суббота – прекрасный день, – кивнула Мадина, разливая кофе. – Когда все греки «вьено экзо» – выходят куда-то в гости или на мероприятия. Санторини, конечно, живет по принципу «остров-праздник», практически как Лас-Вегас, но не город, а целый остров. Правда, только для туристов. А для нас будни – это будни, а «саббатокирьяко» – священное право каждого грека на выходные. Иначе никакого баланса работа-жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.