Юлия Марчина – Снегурочка (страница 1)
Юлия Марчина
Снегурочка
Глава 1
Яна подошлак невзрачному серебристому хэтчбэку, припаркованному в конце улицы, у самогосъезда на поля. Вокруг валялись пустые банки и обрывки полиэтилена – следымайских шашлыков. Тёплый воздух пах прелой травой. Дверца оказалась незапертой.
Она скользнулана пассажирское сиденье. Салон встретил её коктейлем из табачного дыма, мужскогопарфюма и едкого запаха освежителя «Хвоя».
Максимповернулся. На нём была «выходная» голубая рубашка, чуть помятая, а на шеетонким бликом поблескивала золотая цепочка. Лицо – усталое, интеллигентное, сгустыми бровями, безупречно выбритое. Он взял её за подбородок, поцеловал вгубы легко, сухо. Его пальцы нащупали прядь её льняных волос, чуть намотали напалец.
– Снегурочкамоя, – сказал он, вглядываясь в её лицо. – Глаза-льдинки, синие-синие… Смотрюна тебя и всё боюсь – потечёшь вся, растаешь…
Яна дёрнулаголовой, освобождая волосы.
– Не растаю,– ответила она, отворачиваясь к окну.
– Ты писала,что к тебе нельзя. Что случилось?
– Соседка стретьего этажа слишком много вопросов задаёт, – Яна сглотнула. – Про то, когдая прихожу, с кем. Будто что-то знает.
Максимпомолчал, завёл машину. Двигатель чихнул.
– Д-а-а… –протянул он. – Дилемма. Сейчас уж поздно варианты искать. Если только…
Он тронул сместа, плавно выезжая на пустую трассу.
– Куда мы? –спросила Яна, чувствуя, как в груди неприятно защемило.
– На пленэр,куколка моя. Что ж делать-то.
– В смысле?
– В прямом, –Максим бросил на неё быстрый взгляд, улыбка была натянутой. – Природа, свежийвоздух… Никаких посторонних глаз. Романтика.
Яна поняла: лес,машина или поляна какая-нибудь. Ей стало дурно по-настоящему, в глазахпотемнело.
– Я не хочутак, – прошептала она едва слышно.
Максим неответил, лишь прибавил газу, нервно постукивая пальцами по рулю. Свидание недолжно было сорваться – он настроился.
Свернули нагрунтовку, машину подбрасывало на ухабах. Проехали ещё метров двести вглубьлеса, остановились на небольшой поляне возле просеки. Гулкую тишину вокруг нарушалтолько щебет птиц в листве да шум трассы вдали. Пахло прелой листвой, хвоей и влажнойземлёй.
Максимзаглушил двигатель, повернулся к ней, дыша чуть тяжелее обычного. Ему было необычнои, она чувствовала, возбуждающе.
Оннаклонился, стал целовать её в шею, влажно и жадно. Одной рукой поймал еёладонь и прижал к паху. Там было уже твёрдо и горячо.
– Давай, –прошептал он ей в ухо, запуская другую руку под блузку к застёжке бюстгальтера.– Давай, не капризничай. Я соскучился.
Яна смотрелаповерх его плеча на потолок машины, на трещину в обшивке. Её затошнило отзапаха одеколона, от тяжёлого дыхания, от собственного покорного тела,которое уже почти не сопротивлялось. И всё же Яна оттолкнула его. Не сильно,просто упёрлась ладонями в грудь и отстранилась.
Он отпрянул,удивлённый, в глазах мелькнула досада.
– В чёмдело?
Яна молча смотрелана него – на этого красивого, уставшего мужчину с морщинками у умных глаз,которого она, как ей казалось, любила. А сейчас видела лишь чужое, озабоченноелицо человека, которому неловко и надо срочно кончить.
Максимглубоко вздохнул, откинулся на спинку, провёл рукой по лицу.
– Ладно, –сказал он безразлично. – Как знаешь.
Он досталсигарету, щёлкнул зажигалкой.
Янаотвернулась к окну и уставилась на сосну за стеклом.
Максимзатянулся, выпуская дым в приоткрытое окно, провёл рукой по волосам.
– Ты меня нелюбишь? – спросил он тихо, с какой-то детской обидой.
Яна всё также молча поправила блузку, тряхнула головой, будто смахивая что-то сволос. Она сама не понимала, что с ней происходит.
Максимсделал ещё одну попытку. Голос стал мягче, убедительнее – таким, от которогоона всегда была без ума.
– Ян, развене романтично? Ты, я – и никого вокруг. Никаких соседок, никаких вопросов. Тыже знаешь, сейчас не лучшее время… Я же говорил, нужно немного подождать.
Он говорилоб уходе из семьи – лапша, которая давно высохла и осыпалась.
– Я знаю, – ответила Яна глухо. – Отвези меня, пожалуйста.
Максимпосмотрел на неё. Взгляд был странным: не умным, не родным, а возбуждённым,тёмным каким-то. Сейчас он был не интеллигентным Максимом – коллегой, другом,возлюбленным, а… чужим. Опасным.
Кроме того, Янана секунду испугалась, что он оставит её здесь в отместку и уедет. Глушь. Лес.Вечер.
Он положилей руку на колено. Ладонь была горячей и влажной.
– Ну чеготы, чего… – забормотал он, снова настойчиво потянувшись к ней.
Янарванулась, оттолкнула его и схватилась за ручку двери, готовая выскочить и пойти пешком, куда глаза глядят.
В этотмомент послышался звук: негромкий рокот двигателя, шелест шин по грунтовке.Из-за поворота медленно выкатилась белая машина с синей полосой и надписью«ДПС» на боку.
У Яныперехватило дыхание. Она замерла, пальцы вцепились в ручку.
Машина остановиласьв пяти метрах от них, чуть под углом, перекрывая выезд. Двери открылись, вышлидвое в форме. Старший – плотный, с уставшим лицом. Второй – моложе, высокий.
Максимбыстро швырнул сигарету в пепельницу, провёл руками по лицу, словно придавая емунужное выражение. Сделал вид, что роется в бардачке, доставая документы.
Старшийподошёл к водительской двери, постучал костяшками по крыше. Взгляд у него былравнодушный, но цепкий. Он поздоровался, представился. Потом произнёс:
– Документы.Проверка.
Яна замерла,едва дыша, взгляд прикован к точке перед собой. В боковом зеркале мелькнулприближающийся силуэт – второго, помоложе. Шаги по хвое были почти неслышны.Он остановился чуть позади, с её стороны, не заглядывая в салон, лишь осматриваяполяну.
Старший же, наклонившиськ открытому окну, заглянул внутрь. Его взгляд скользнул по Яне: по небрежносползшей с плеча блузке, по растрёпанным волосам – и остановился на Максиме.
– Отдыхаете?– спросил он без какой-либо интонации.
– Да вот, природойлюбуемся, – Максим выдавил улыбку, протягивая права. – С племянницей. Из городаприехала, захотела свежего воздуха.
Яну покоробило. Старший взял документы, медленно их изучал. Затем сноваперевёл взгляд на неё. Не на лицо – ниже. На расстёгнутую блузку.
– Понятно, –сказал он устало, словно уже десяток таких «племянниц» за день повидал. – Местатут не самые подходящие для отдыха.
Он кивнулмладшему, тот шагнул вперёд, к её двери, и, наклонившись, заглянул в салон,осматривая. Взгляд прошёлся по Максиму и остановился на Яне.
– Всё впорядке? – спросил он, прищурившись.
Яна застыла.Его лицо оказалось совсем близко, и она увидела глаза – разные. Левый – карий,тёплый, а правый – голубой, холодный, как лёд на реке ранней весной. Он смотрелпрямо ей в лицо и, казалось, видел всё: её унижение, панику, стыд. ВиделМаксима, уже суетливо перебирающего купюры в кошельке.
«Нет! Ничего не в порядке», – крикнула онамысленно, но в ответ лишь кивнула.
Он продолжалвглядываться, переводя взгляд с неё, на Максима и обратно.
«Не надо, –взмолилась Яна. – Не смотри так».
Но онсмотрел, конечно. И прекрасно понимал: никакая она не «племянница», а девка,которую можно в машине, в лесу, потому что негде больше.
Максимчто-то говорил старшему, шутил про «строгий контроль». Его голос звучалнеестественно громко, виновато-заискивающе. Старший посмотрел на деньги, потомна него, и в его глазах мелькнула скука. Он махнул рукой.
– Ладно,проезжайте.