Юлия Лим – Тихая роща (страница 38)
Эта стерва украла мое будущее! Разве такой я буду нужна кому-то? Буду ли нужна
Сердце разрывает от невиданной прежде боли; обида и горе ядом разливаются по венам, змеями цепляются в душу и рвут ее на части.
Нет…я так просто не сдамся.
Открываю глаза и вижу далеко впереди белый диск света. Руки касаются илистого дна, но в легких полно кислорода. Я с ужасом притрагиваюсь к лицу и ощупываю его. Где-то за ушами появляются странные ощущения. Трясущейся рукой ощупываю и понимаю, что это жабры.
«
«Теперь, – думаю я, – мне придется, чтобы эта рыбина не увела мою жизнь…»
21
1
Избушка несет ее к вожделенному замку. Уже ничего так не хочет Яга, как надеть лесную корону, покорить стены неприступного замка и оказаться в покоях Кощея. Чтобы он страстно любил ее и служил ей, как раб прислуживает своей госпоже.
– Избушка-избушка, – говорит Ягиня, – хочешь, я тебя сделаю своей помощницей?
Та в ответ скрипит ставнями и наклоняется, покачиваясь.
– Нет, я не об этом. Настоящей помощницей. Такой, которая не только ставнями поскрипывает, но и мысли изрекает.
В ответ Яге раздается блаженная тишина – избушка размышляет, двигая курьими ножками.
– Нет. Все же для тебя лучше оставаться такой, – говорит Ягиня, похлопав избу по подоконнику. – Когда мы уже прибудем к замку?
Вместо ответа Избушка перешагивает через высокий забор, минуя ворота с коршунами, и присаживается на корточки посреди двора. Ягиня выходит на крыльцо и босыми ногами ступает на черную иссохшую землю.
– Так-так-так, – говорит она, заприметив скелетов, прячущихся неподалеку. – Идите сюда. Живо! Теперь
Скелеты смотрят друг на друга и не двигаются. Яга закатывает глаза и прикладывает руку ко лбу.
– Я и забыла, что он приютил всех деревенщин в стенах замка. Здесь явно не хватает женской руки, – она манит скелетов пальцем и те, опутанные чарами, двигаются к ней. – Найдите мне Василису, – говорит Яга, – и принесите нож. Чем острее, тем лучше!
Скелеты отправляются в замок, а Яга оборачивается к Избушке. Та переминается с ножки на ножку и пыхтит дымом из трубы.
– Не бойся. Мы возьмем только то, что нам необходимо для ритуала, – Ягиня улыбается и ее улыбка в свете луны становится безумной. – Свежую кровь. Оно его любит, ты же знаешь.
2
Если бы меня спросили до поездки в лес, что может свести меня с ума, я бы ответила: холод, отсутствие чая или шерстяных носков – у меня порой слишком быстро мерзнут ноги. Но сейчас я бы ответила, что с ума меня может свести незнание и непонимание собственного предназначения.
Я – пятисотая невеста. Та, кто должна выйти замуж за Кощея и умереть, чтобы проклятие разрушилось. Но сейчас я лежу на дне и смотрю на едва пробивающийся сквозь воду лунный свет.
Меня обдурила Русалка. Украла ноги, чтобы «помочь» с проклятием. Но поможет ли она теперь? Что мне придется сделать, чтобы вернуться на поверхность и стать человеком?
«
Она всегда срабатывала лучше любого будильника или сигнализации. Оттолкнувшись от дна, я заболтала хвостом, и тут же рухнула обратно. Попытка за попыткой возвращали меня к тому месту, на котором я только что лежала.
«Давай же, ты сможешь. Приложи чуть больше усилий!» – закрыв глаза, я сосредоточилась на звуках.
Здесь было так тихо и спокойно, что в какой-то момент меня стало убаюкивать. Мне не хотелось больше никаких приключений, путешествий или переживаний. На дне озера ничто мне не угрожало и никто не мог найти меня, пока я не захочу.
Громкое мяуканье донеслось с поверхности.
«Баюн?..»
Мяуканье повторилось. Я тряхнула головой, оттолкнулась от дна и поплыла вверх. Медленно, неуклюже, то и дело теряя высоту, я преодолела водный барьер, разделяющий меня и кота.
Когда я вырвалась наружу, то по привычке вдохнула полной грудью. Жабры обожгло. Я застонала и из горла вырвался громкий свист.
– Тая! – лапы Баюна появились рядом. Он схватил меня за волосы зубами и оттащил на берег.
Я могла только раскрывать рот, но кислород делал мне только хуже.
– Нечем… – с трудом произнесла я.
– Что, мур-р?
– Нечем…дышать!
– Этого я и боялся, мяу, – Баюн вновь схватил меня за волосы и подтащил к воде. Я забралась в нее и окунулась.
Ощущения были такими, словно после долгой жажды спасительная влага наконец смягчила горло.
– Мы не можем оставаться здесь, мур-р, – сказал Баюн, когда я, очухавшись, высунула голову из-под воды. Нос и рот оставались под ней, и я не чувствовала дискомфорта.
– Куда она делась? – спросила я.
– Не знаю. Я пытался достать тебя, – фыркнул кот, – у меня есть идея, которая тебе точно не понравится.
– О чем ты говоришь? – его тон заставил меня занервничать.
– Задержи дыхание, Тая. Мы отправимся туда, где ты сможешь помешать и Русалке, и Яге.
– Что?..
Мой вопрос повис в воздухе. Баюн схватил меня зубами за волосы и закинул меня себе на спину. Подпрыгнув, взмыл в небо. Ледяной ветер обдувал меня, заставляя мерзнуть.
«Накидка!» – серый комок лежал на берегу озера, превращаясь в точку.
Но было уже поздно: Баюн стремительно мчался куда-то в ночи, а я чувствовала, что кислорода все меньше и меньше.
3
Вурдалак смотрел на Берендея, широко расставив крылья и не давая брату дотянуться до него. Тот бежал на четырех лапах, как и подобает настоящему медведю.
– Я заберу себе Ягиню, – шипит Вурдалак, – а ты, как принесешь ей голову Кощея, проваливай!
– Я не стану слушать тебя, мышь, – отзывается Берендей, – сейчас наши дрязги не важнее благополучия леса.
– Ты где такого понабрался? Не у Лешего ли? Водишь с ним заговор за нашими спинами?!
– Уж у него-то в голове есть что-то, кроме опилок.
Вурдалак в гневе цепляется когтями за спину брата и оттаскивает его кожу, покрытую жесткой бурой шерстью. Она не защищена так же хорошо, как у настоящего медведя, ведь Берендей обращен не полностью, но тот лишь отмахивается лапой.
– Оставь свои детские выходки, – Берендей останавливается и принюхивается. – Я чую его запах.
– Указывай путь, – Вурдалак зависает в воздухе, агрессивно размахивая крыльями. – А девчонку чуешь?
– Да, но…ее запах изменился.
– Что это значит, медвежья голова?
– Она больше не человек.
– Что?.. – Вурдалак выдыхает со свистом, словно ему пулей пробили легкое. – Как это может быть?
– В Залесье может случиться все, что угодно, – отвечает Берендей, нападая на след младшего брата. – И это значит, что теперь нам нужно…
– Я знаю, что это значит! – шипит Вурдалак. – Давай найдем этого подонка и разделаемся с ним.
Они направляются к Кощею, и Берендей, сильнее ощущая запах, ускоряется.
– Я чую его коня. Возьми Серого на себя, а я отправлюсь за головой, – рычит Берендей.