Юлия Лим – Тихая роща (страница 40)

– Кощей?

– Тая, – зовет он.

Я срываюсь с места и бегу к нему. Кидаюсь с объятиями на шею, но лишь проскальзываю сквозь силуэт. Он разбегается вокруг меня черными точками и тут же собирается воедино, пока я поднимаюсь с колен.

– Беги из Залесья, Тая. Беги и не возвращайся.

– О чем ты говоришь? – я тянусь к его рукам и на мгновение мне кажется, что наши пальцы переплетаются.

– Забудь про все, что происходило в Тихой роще, – говорит Кощей. Я пытаюсь уловить его взгляд, но вижу лишь перемежающиеся чернила, обтекающие его фигуру. – Забудь о проклятии. Оставь все в прошлом и живи в настоящем. Найти суженого…

– Я уже нашла! – кричу я в отчаянии. – Пожалуйста, не говори так…

– У тебя нет будущего рядом со мной. Ты жива, а я мертв. Уходи и не возвращайся.

Кощей отворачивается. Я оббегаю его и расставляю руки, не позволяя уйти. Это смешно и глупо, ведь рядом со мной нет стен или деревьев, которые не позволили бы ему обойти меня. Да и как можно удержать жидкость?

– Если ты сейчас не уйдешь, то будешь страдать. Всю жизнь, – тихо признаётся он, касаясь тыльной стороной ладони моей щеки.

Я ощущаю его холодное прикосновение.

– Если я уйду, то буду страдать. Всю жизнь, – отвечаю я, подаюсь вперед в попытке обнять Кощея.

Чернила перетекают на мои плечи, волосы, лицо. Они обхватывают меня плотным кольцом, делая узницей в коконе. Но я ощущаю только спокойствие и безопасность. Объятия вечности, которые не хочется покидать.

8

Кощей замирает, не в силах пошевелить головой. Он слышит скрип, с которым клыки Вурдалака разрывают кожу, мышцы и сухожилия.

– Чего ты ждешь, медвежья твоя голова?! – верещит Вурдалак. – Отрывай!

Кощей пытается взмахнуть рукой, но не может пошевелиться. Берендей поднимается на задние лапы и с ревом обрушивает на голову брату всю мощь медвежьей туши. Берендей хватает его за волосы и дергает.

С хрустом и причмокивающим звуком голова Кощея отрывается от позвоночника и соскальзывает с тела. Оно стоит и не шевелится.

– Зачем тебе это надо? – спрашивает Кощей, чувствуя, как жизненные силы покидают его.

Лицо царевича скукоживается и становится похожим на засушенную голову. Кожа свисает, глаза выпячиваются. Берендей отвечает:

– У тебя есть все, а у нас забрали наши жизни. Теперь и мы заберем твою.

– Но без меня Тихая роща погибнет, а за ней и лес.

– Та девчонка, – рычит Берендей, переведя взгляд на Вурдалака, – мы принесем ее в жертву. И больше никакое проклятье нам не помешает.

– Ты идиот, если веришь в это, – говорит Кощей, едва шевеля губами.

– Хватит болтать, – прерывает их Вурдалак, подлетает к туловищу Кощея и хватает его лапами, – отнеси ей голову, а я разберусь с остальным.

Несколько взмахов крыльями – и вампир взмывает ввысь. Оказавшись над верхушками деревьев, Вурдалак с наслаждением раздирает тело брата. Он разбрасывает части тела по всему лесу, то тут, то там.

Берендей открывает карман на поясе и кладет туда голову Кощея.

– Если ты делаешь это ради Яги, – говорит Кощей, – то трижды подумай. Она принесет в жертву любого из нас, лишь бы получить власть.

– Не твоего ума дело, – отвечает Берендей. – Если Ягиня захочет этого, значит, так тому и быть. Мы ей многим обязаны.

– Так же, как и памяти наших предков.

Вместо ответа Берендей туго стягивает завязки кармана.

9

Кощей закрывает глаза и оказывается в белом пространстве. Он видит силуэт, сотканный из светящихся шаров. Приближается к нему и находит в коконе Таю, свернувшуюся и обнимающую колени. Ее глаза закрыты, лицо болезненно-бледное.

Кощей ощущает скорбь, смешанную с нежностью. Он пытается прикоснуться к Тае, но ее кокон не позволяет ему сделать это. Времени остаётся мало, и Кощей решает оставить ей послание.

– Тая, очнись. Ты не должна умирать. Ты стала моими глазами в мир, о котором я давно забыл. В мир, о котором не смел мечтать. В тот, где можно набрать полную грудь воздуха и сказать: «я люблю тебя», – он говорит это быстро и сбивчиво, совсем не так романтично, как хотел ей сказать об этом в день, когда ее похитили.

Кольцо матери упало с шеи и теперь потеряется навсегда.

– Прощай, Тая. Не ищи меня.

10

Ягиня смотрит на скелетов, ведущих Василису. Царевна-лягушка идет сама, никто не подталкивает ее.

– Так-так, моя дорогая подруга, – произносит Яга.

– Мы никогда не были друзьями, – отвечает Василиса, – ты ведь понимаешь, что если захватишь замок царевича, то отхватишь такую кару, что мало не покажется!

– О, милая. Единственная, кто заслуживает кары – это ты, – Яга похлопывает ее по пухлой зеленой щеке. – Помнишь, как не пришла в назначенный срок?

– Я передумала.

– Не каждая согласится ради своего мужа предать правителя, – Ягиня отходит на несколько шагов. – Жизнь Кощея для тебя ничего не значила. Ты осталась с ним только потому, что не смогла найти Ивана.

– Это неправда! – Василиса вскидывает руки. – Я просила тебя помочь мне найти его, а ты говорила, что тебе нужны только сведения о том, чем занимается царевич. Мы договорились о ценном обмене. Но я рада, что передумала, ведь ты все равно не сдержала бы своего обещания!

– Как знать, – Яга щелкает пальцами и из избушки к ней подлетает бочка с заплесневевшей водой. – Я дам тебе шанс искупить свою вину. Но только один. Ты узнаешь, что произошло с Иваном, а мне отдашь самое дорогое, что у тебя есть.

– Но у меня нет ни злата, ни серебра…даже платья!

– Нет, глупая. Мне не нужны твои обноски. Мне нужна жертва. И ты принесешь ее, потому что только я могу вернуть Ивана к жизни.

Между ними повисает напряженное молчание. Дыхание Василисы учащается, и улыбка на лице Яги становится шире.

– Мне нужно твое согласие, – напоминает она лягушке.

Василиса в отчаянии смотрит на скелетов, но Хромой и Безногий могут только беззвучно взирать на нее в ответ.

– Ладно… – выдыхает лягушка, поворачивается к Яге и хмурится. – Но ты должна показать мне, где Иван…я хочу увидеть его в последний раз и знать, что с ним все хорошо.

Ягиня мокает палец в зеленоватую жижу и вскоре в ней появляется картинка.

– Где Ваня? Я ничего не вижу, – говорит Василиса.

– Присмотрись повнимательнее.

Сквозь муть проступают очертания человеческой головы. Волосы развеваются, как от ветра, но медленнее. Василиса понимает, что ее супруг находится где-то под водой. Она цепляется за края бочки, расплескивая воду, и во все глаза таращится на изображение.

– Иван! Ваня… – она бы заплакала, но лягушки не плачут. – Что ты с ним сделала?

Голова лежит без движения, глазницы пусты, а из приоткрытого рта выплывает неразличимая мелкая живность. Бочка показывает и тело, опутанное подводными растениями.

– Я – ничего. Это все ты, когда хотела слишком многого. Ты, может, и царевна, но не смогла спасти своего царевича от гибели. Не нужно было надеяться выбраться из-за купола. Он получил по заслугам.

– Тварь! – кричит Василиса, опрокидывает на Ягиню бочку, но вода огибает ее ноги, не пачкая их. – Серый волк обязательно найдет его, вытащит, и тогда тебе не поздоровится!

– Волк ничего не сделает, – Яга стряхивает со своего плеча невидимую пылинку, – он не может покинуть свой пост, пока его не заберет Иван-царевич. А он не заберет, – она смеется, видя отчаяние Василисы, и указывает на нее. – Подведите ее к колодцу.

Скелеты подчиняются: Хромой берет царевну под руку, Безногий – за ногу, и они заставляют ее сдвинуться. С трудом скелеты выполняют поручение Ягини.

– На колени! – говорит она.

– Ни за что! – отвечает Василиса, пытаясь избавиться от хватки мертвецов.

– Живо! – Яга заставляет скелетов склонить перед ней царевну и достает ритуальный нож: