Юлия Лим – Тихая роща (страница 37)
– С тех самых, когда я предал единственную женщину, способную воплотить мою мечту в жизнь, – ответил Баюн.
4
Улыбка сошла с моего лица. Стало холодно до дрожи. Поежившись, я вцепилась в шерстку Баюна. Он плавно спускался, грациозно огибая одно дерево за другим.
Когда внизу показалось озеро, он опустился на землю и всмотрелся вдаль.
– Я не вижу ничего подозрительного. А ты?
Я слезла с него, сделала из рук бинокли и тоже ничего не увидела.
– Стоит подойти поближе, мр-р, – сказал Баюн, подталкивая меня лапкой в спину.
– Она ведь снова утащит меня…
– Не утащит, если проявишь учтивость и позовешь ее как можно более ласково.
– Ласково? Русалку? Ты ее вживую видел? – спросила я, двигаясь к берегу озера, как на эшафот.
– Нет. Я знаю, мур-р, что это человеко-рыба, – мне показалось, что Баюн усмехнулся, а его усы взметнулись вверх.
– Ладно. Молчи. Я должна сосредоточиться.
– Не трусь. Я тебя прикрою, если все закончится плохо.
– Если все закончится плохо, меня уже не надо будет прикрывать.
Я села на берег, обернулась в накидку Кощея и закрыла глаза. Ветер едва касался волос, но лицу было холодно. Земля промерзла и это ощущалось даже через теплую ткань накидки.
– О, русалка… – голос задрожал, будто я пыталась петь странную грустную песню, – явись же скорее ко мне, мне так нужно увидеть твой лик…
Я приоткрыла глаза, но водная гладь, поглаживаемая лунными бликами, шевелилась только из-за дуновения ветра.
– …мне…мне нужна твоя помощь, о, русалка… – я слышала фырканье Баюна, но не смотрела на него, чтобы не сбиться.
«
Сжимая кулаки, я почувствовала, как растет напряжение от живота к горлу. Голос взорвался в ночи:
– Русалка! Немедленно явись ко мне!
Испуганные птицы улетели, перебирая крыльями. Любопытная сорока присела на ветку дерева. Ее черные глаза навели на меня ужас. В сказках птицы – предвестники недобрых свершений.
– Явись ко мне, о, русалка! – взвыла я, вскидывая руки над головой.
Ответом мне послужила тишина. Я повернулась к Баюну.
– Видишь? Я старалась…
Кот ткнул лапкой в мою сторону и сказал:
– Обернись.
Передо мной появились светящиеся глаза русалки. Она, высунув голову, с любопытством разглядывала меня. Ее волосы плотно обхватывали голову.
5
– К чему такой спектакль? – спрашивает русалка. Она не торопится подплыть к берегу.
– Мне…нужно было увидеть тебя. Это срочное дело! – ловлю момент и начинаю тараторить. – Пожалуйста, нам нужна твоя помощь.
– Почему я должна помогать вам? А тем более тебе, – русалка поднимает руку, по которой от кисти к локтю скатываются капли, и указывает на Баюна. – Ты привела с собой кота. Это ранит мои рыбьи чувства.
Она говорит на полном серьезе, а я застываю, чтобы не рассмеяться.
– Думаешь, это смешно? – ее глаза гневно сверкают. – Хочешь оказаться на моем месте?
– Успокойся, хвостатая, мур-р, – говорит Баюн, – этой девочке нужна помощь. И она не побоялась обратиться к тебе. А знаешь, почему?
Русалка молчит, глядя на кота.
– Она влюблена, – мурлычет Баюн, а я краснею так, что пылающие щеки видно даже при свете луны.
– Не понимаю, как так получилось… – бормочу я, чтобы скрыть смущение.
Мне кажется, что весь мир готов обрушиться на голову, сдавить ее до боли в висках, чтобы вдолбить мне: «ты влюбилась, дурочка».
Очевидное, порой, приходит к нам, как невероятное. Подмена понятий, белое становится черным. Плохой персонаж – хорошим, отважный герой – разбитым злодеем.
– Пожалуйста, – говорю я, складывая руки в молящем жесте, – ты должна нам помочь. Мы не можем проиграть и сдаться проклятию!
– Подари мне что-то взамен, – отвечает русалка, – что-то, что для тебя много значит. То, с чем нельзя так легко расстаться.
Я кладу руку на завязки и снимаю с себя теплый плащ, ставший мне чуть ли не второй кожей. Я протягиваю его русалке.
– Возьми.
– Тряпка?
– Это…плащ Кощея-царевича. Он дорог мне, как подарок…от Кощея.
Русалка щурится. Наши взгляды пересекаются, и она со стремительной ловкостью выползает на берег. Ее хвост бьет по воде, а рука, покрытая бирюзовыми чешуйками, вцепляется в мое запястье.
– Мне не нужна твоя одежда, – говорит она, рывком тянет меня к себе так, что мы сталкиваемся лбами. – Ты должна отдать нечто большее, чем серый комок шерсти.
– И что же? – спрашиваю я, пытаясь обернуться на Баюна.
Но она не пускает меня.
– Свои ноги, – шипит русалка.
За моей спиной раздается громкое мяуканье кота. Русалка хватает меня за волосы и затаскивает под воду. Я едва успеваю вдохнуть поглубже и погружаюсь в мрачные своды озера.
6
Я снова оказываюсь в том кошмаре. Тварь тащит меня вниз, к водорослям и останкам покойников, которых она заманила в ловушку. Она так крепко держит меня за руку, что кажется, будто кисть сейчас онемеет и отвалится.
Хватаюсь за ключицу, чтобы оттащить кольцо, но его нет. Из груди тянется крик, но я плотно сжимаю губы, чтобы не захлебнуться.
– Ты же не думала, что избранность и доброта ходят рука об руку? – спрашивает Русалка.
Она плавает вокруг меня, трогает спину, волосы, и щиплет за ноги. Я держу кислород в легких из последних сил.
– Жаль, что тебе не светит быть кем-то, кто действительно спасет этот мирок от проклятия, – шепчет русалка.
Она бьет меня когтями по ногам, раздирая кожу. Я кричу от боли, заглатывая воду и чувствуя, как обжигает легкие. Перед глазами темнеет, а я, забившись в конвульсиях, из последних сил гребу к поверхности.
– Так и быть, – шепчет русалка, – я выйду из воды и помогу тебе спасти Залесье, рощу, и Кощея-царевича. Вот только ты будешь там, где тебе самое место:
Меня затягивает вниз, как в воронку, покручивая, словно семечку одуванчика в вихре ветра.
– Сладких снов, царевна, – говорит русалка и машет рукой.
Я вижу, как размазывается ее силуэт, закрываю глаза и выдыхаю с последним стоном.
7
Сколько раз мне хотелось умереть? Наверное, больше двух десятков. Когда я получила первую двойку, когда мама ругалась с папой, когда мальчик отказался пойти на свидание…все эти случаи теперь казались ничем.