Юлия Кудрявцева – Волшебство в клеточку (страница 3)

Ближайшие пару часов я развлекался тем, что срисовывал с карт изображения и громко произносил команды. Нарисовав закорючку с домиком, я громко произнес: «Домой»,– и мгновенно оказался на кухонном кресле. Это было очень полезное заклинание, нужно запомнить, как рисовать эту закорючку.

Я был бесконечно рад и воодушевлен. Предвкушая новые приятные подарки от колоды, я снова выбежал во двор и нарисовал какое-то сложное вытянутое изображение, воскликнув при этом: «Драконо явись». Сначала ничего не происходило, но через минуту раздался страшный рев, и прямо на мой дом приземлилось огромное зеленое чешуйчатое существо с длинной шеей, не менее длинным хвостом и угрожающими когтистыми лапами. Я никогда раньше не видел живых драконов, но предположил, что это он и был. А дракон тем временем поглядывал на меня своими узкими желтыми глазами крайне недружелюбно. Ноздри его раздувались, изо рта выходил пар и искры. Было очевидно, что это чудище способно мгновенно разнести в щепки и мой дом, и мой прекрасный яблоневый сад и грядки со спелыми тыквами, да и меня самого.

«Какой же я олух!» – ругал я себя. Ну как можно быть таким безалаберным и призвать опасное существо прямо к себе во двор. Оставлять этого хвостатого гостя на моей крыше было бы крайне неблагоразумно, и я поспешил исправить свой досадный промах.

С опаской косясь на страшного гостя, я начал быстро перебирать карточки, надеясь найти еще что-то, связанное с драконами. Ага, кажется, есть подходящая. Я быстро начертил квадрат с волнистой линией, усыпанной точками, и твердо произнес: «Драконо отава». Дракон, к моему великому сожалению, никуда не делся, зато в моем саду стала быстро-быстро расти какая-то высокая красно-бордовая, колючая трава. А жуткий дракон в тот же миг опустился с крыши на землю и начал неспешно эту траву поедать, все также недоверчиво посматривая на меня.

«Хорошо хоть он травоядный», – подумал я с облегчением и стал перебирать карточки еще быстрее, выискивая какие-нибудь со словом «драконо».

Нашел я еще две: одна изображала треугольник со стрелой, резко направленной вниз и фразой «драконо атако», на другой были нарисованы плавные линии, уходящие вверх, и слова «драконо домой». Карточку с «драконо атако» я отодвинул как можно дальше от себя, а вот плавные линии палочкой на земле нарисовал. После слов «драконо домой», к моему огромному счастью, дракон с недовольным видом отвернулся от недоеденного стебля, взмыл вверх и, чуть покачивая огромными, переливающимися на солнце крыльями, неторопливо полетел прочь. А я решил больше не экспериментировать, по крайней мере, в тот день и карточки убрал обратно в сундук.

После этой истории я в течение нескольких недель пытался очистить свой сад от высокой и колючей драконьей травы. Я косил ее, выдирал с корнем, а она все росла и росла, становясь только выше и сочнее, заполоняла собой пространство под яблонями и садовые дорожки. Я хотел было уже оставить траву в покое, но выйдя однажды утром из дома, застал на своем огороде двух мирно поедающих эти колючие стебли драконов. Не могу сказать, что я не испугался. Чашка с горячим шоколадом выпала из моей задрожавшей руки. Было видно, что обедающие – это не взрослые особи, скорее драконьи подростки. Один из них был огненно-красный, второй переливался золотой чешуей. Выглядели эти существа, хоть и устрашающе, но очень эффектно, так что я, забыв на мгновение о своем предубеждении против когтистых летунов, невольно ими залюбовался. А драконы выискивали свою траву, при этом они немилосердно топтали мои тыквы, чавкали и вообще вели себя не слишком культурно. Я очень обрадовался, когда, пообедав, эти опасные существа покинули мой двор самостоятельно. Хоть драконы и улетели прочь, но я понял, что от травы нужно во что бы ни стало избавляться. Ведь эти драконьи подростки могли вернуться, да еще и с родителями.

Справиться с проблемой помог мой приятель Маул. Он, как и я, был большой знаток растений. Но если я специализировался на совершенно обыденных папоротниках, мхах и лишайниках, то он, как никто другой, разбирался в растениях необычных, скорее даже обладающих волшебными свойствами. Долговязый и тощий, он походил на стебель камыша и был такой же шуршащий и гибкий. Его кудрявые рыжеватые волосы выбивались из-под коричневой кепки, а на носу красовались круглые очки в массивной оправе.

Маул был автором справочника под названием: «Растения, грибы, зелья и яды», пользовавшимся известностью в узких и не самых добрых кругах, а также нескольких небольших работ с экзотическими названиями: «Влияние хвои на сезонный насморк гномов», «Использование семян люто-цвета для вскармливания люто-коз» или «Особенности сбора семян крадущегося мурашника».

Он днями напролет колесил на старом велосипеде по округе, собирая в свой огромный рюкзак разные листики, травки и семена, а потом неделями сидел, запершись в своем доме, пытаясь из этой безобидной зелени сотворить полезное или опасное зелье. Как всегда, Маул поспешил мне на помощь.

– Дружище, ты не отделаешься от драконьей травы привычными способами. Даже не трать время, – сказал он мне тогда. – Конечно, самое легкое – это траву сжечь. Но тогда непременно сгорит твой сад, а возможно и дом, поскольку это растение содержит массу горючих компонентов. Именно благодаря этой траве драконы и могут дышать огнем.

Тут я испугался не на шутку. Оказывается, вот уже пару недель я живу на пороховой бочке, способной в любой момент уничтожить все вокруг.

– Но есть еще один способ, – добавил мой друг. – Драконья трава не любит холодной воды. Можно подождать, когда польют осенние дожди, и она сама погибнет.

Этот вариант меня совершенно не устраивал. До осени было еще слишком долго. А маленькие драконы уже могли разболтать своим знакомым, что на огороде одного чудака целые заросли пламенного лакомства. И я решил, что буду поливать траву сам. Пару дней я посвятил тому, что бегал с ведрами к дальнему ручью, который славился необыкновенно холодной водой, носил эту воду к себе во двор и поливал ей бордовые стебли. Я охлаждал и свои запасы воды, припасенные для полива тыкв, добавляя в них лед из морозильника.

Окоченевшими руками я поливал, поливал, поливал, и однажды утром с удовлетворением увидел, что драконьей травы больше на моем дворе не было. Ни росточка! Я победил!

Эта история заставила меня надолго охладеть к клетчатой колоде с волшебными заклинаниями. Хотя безобидной закорючкой, переносящей меня домой, в любимое кресло, я пользовался часто. Удобная вещица!

Глава 4

Сегодня я решил посвятить свое утро прогулке к миндальному дереву. Оно росло довольно далеко: нужно было пройти луг, дубовую рощу, холм и дойти до дальнего луга. Примерно раз в месяц на дереве созревал всего один орех. И никогда нельзя было угадать заранее, что обнаружишь под скорлупой. Однажды внутри ореха я нашел прекрасную статуэтку пуделя, в другой раз теплый махровый халат. Как-то в орехе пряталось целое собрание сочинений Диккенса. Мой друг Маул считал, что все дело в количестве осадков. Если месяц был дождливый, то в орехе созревало что-то предназначенное для холодных осенних вечеров: плед, книги или большая кружка для горячего шоколада. Если месяц выдавался солнечный и теплый, то под скорлупой можно было найти, например, ракетки для бадминтона или уличные качели.

До дубовой рощи оставалось еще не меньше десяти куплетов песни про слизняка и муравьиного короля, но мое внимание вдруг привлекло какое-то шуршание в траве. Наклонившись, я увидел маленького рыжего, крайне смущенного гнома, сидевшего в желтых цветах. Я никогда не видел гномов без головных уборов, поэтому сейчас восторженно смотрел на его рыжую запутанную шапку волос, переходящую в не менее запутанную бороду. Гном мял в руках полосатый колпачок и выглядел очень расстроенным.

– Эй, друг, что случилось? – обратился я к нему. – Не нужна ли какая-то помощь?

– Хрм…мрм, – прокряхтел Рыжебородый и опустил глаза.

– Дзинь-ха-ха, дзинь-хаха, дзин-дзинь, ха-ха, – раздалось с желтого цветка. Присмотревшись, я обнаружил на нем десятка два куроежек, крайне мелких, но любознательных и веселых созданий. Куроежкам всегда и до всего было дело. Они обычно жили в сердцевинах больших цветков. Услышав или увидев что-то любопытное, куроежки подпрыгивали на своих тонких розовых ножках, толкали друг друга крохотными локоточками, и весело хихикали. Их головы украшали шапочки с маленькими колокольчиками, которые всегда позвякивали в такт их смеху. А рассмешить этих малышей могло что угодно.

– Потерял помпон, дзинь-дзинь. Гном без помпона, ха-ха, дзинь-дзинь, – веселились крохотные цветочные обитатели.

Гном заморгал глазами и продолжил вздыхать, охать и бормотать что-то еще менее разборчивое.

– Кажется, я смогу тебе помочь, – ласково обратился я к несчастному. – Лимонный пирог или вишневое мороженое?

Гном растерянно заморгал, но его глаза засветились неуверенной надеждой.

– Ли... пирог…лимонный пирог, хрм-мрм, – глухо прозвучало из-под бороды.

Я запустил руку в вельветовую сумку и извлек ярко-желтый помпон:

– Твой?

– Мой, – не веря своему счастью, прошептал Рыжебородый. Он протянул руки, схватил пышный помпон и прицепил его к колпачку. Вокруг распространился запах сдобы, ванили и цедры.