Юлия Кудрявцева – Волшебство в клеточку (страница 5)

– А может быть, они сладкое не любят? – высказал я тогда свое предположение.

– Попробую посолить, – задумчиво закивал тогда Маул и отправился экспериментировать с пюре.

На самой поляне я обнаружил несколько крепких грибов-переносчиков и радостно присвистнул. Какой удачный день! Давненько здесь не наблюдалось этих капризных, но незаменимых созданий. Я пнул один из грибов сторону холма и, тотчас подхваченный воздушным потоком, полетел. Я мог бы воспользоваться и своим зонтом, но перелеты на нем требовали определенной физической подготовки.

Грибы-переносчики – вещь, конечно, хорошая, но очень непредсказуемая. Дальность полета определяется только их настроением. Сегодня я долетел почти до холма, а это значит, что настроение гриба было неплохим. Бывали случаи, что я пролетал расстояние не более пяти шагов, да и во время этого трехсекундного полета меня трясло так, как если бы я находился на шее гигантской жабы-транспортера. Сегодня полет был мягкий и приятный. Я даже успел насладиться видом голубого неба с пушинками облаков, яркой сочно-зеленой поляны с желтыми цветами, могучими дубами, и глубокой ямы. Так, а что это еще за яма? Не припомню, чтобы она была здесь раньше. Так откуда же она взялась?

После приземления я немедленно кинулся к странной яме. Она была не очень широкая, но весьма глубокая, и уходила куда-то вбок. Вокруг ощущался легкий запах клубничного варенья и миндаля. Кажется, гномы крутились здесь недавно. Может быть, гномы и вырыли ее в поисках сокровищ, а потом подрались с кротами?

Мое любопытство подгоняло меня. Решительно сняв с плеча сумку, я чуть похлопал ее по клетчатому карману. Сумка пару раз чихнула, и из нее показалась деревянная перекладина. Я крепко за нее ухватился и ловко вытянул длинную, тяжелую лестницу. Теперь можно было спуститься вниз. Я опустил лестницу в яму и стал осторожно спускаться. Вскоре мои ноги коснулись дна ямы. Первое что я увидел – это была брошенная лопата. Возможно, ее кто-то забыл в спешке. А еще на дне ямы блестел знакомый фиолетово-золотистый камешек. Да, это определенно гномий след.

Сама яма оказалась непростой: сбоку я обнаружил неприметный ход, чуть присыпанный ветками. Из него веяло сыростью и опасностью. Мое сердце застучало сильнее, а глаза загорелись решимостью. На случай необходимости быстрого побега я начертил на земле закорючку с домиком, и рисунок тут же затрепетал россыпью искр. Останется лишь чуть его коснуться, шепнуть слово «домой», и я окажусь на своей безопасной кухне. Я достал из сумки коричневый зонт, глубоко вдохнул и сделал шаг в неизвестность. Потом я сделал второй шаг в неизвестность, потом третий шаг в неизвестность, четвертый шаг, пятый. Я осторожно крался по длинному туннелю, темному, как желудок черепахи. Нужно зажечь свет, как же я не догадался сразу… Я нащупал стену и чуть постучал по ней макушкой зонта. От стен полилось золотистое свечение.

Так-то лучше. Теперь я огляделся вокруг и успел заметить, что подземное пространство значительно больше, чем я предполагал, с его потолка свисали корни растений, в углу была свалена куча травы, образующая импровизированную лежанку, рядом раскидана скорлупа орехов и прочий мусор. А еще я заметил маленькую фигурку, которая вжалась в стену неподалеку от меня, закрыла голову руками и тряслась, скорее всего, от страха. Я сделал шаг по направлению к ней, намереваясь заговорить, но в тот же миг кто-то дернул меня за зонт, выхватил его из рук, а потом им же треснул меня по голове. Я услышал грубый шепот: «Вон! Убирайся отсюда! Немедленно! А то я тебя!», а еще почувствовал очень невежливый и чувствительный пинок в то место, которое начинается чуть ниже спины. Кубарем я выкатился из туннеля. Вылетевший следом зонт еще раз хорошенько треснул меня по макушке. «Нужно действительно убираться отсюда поскорее»,– подумал я, дополз до предусмотрительно оставленного знака-помощника, чуть коснулся его и шепнул: «Домой».

В тот же миг я очутился дома в своем полосатом пружинистом кресле, под надежной защитой шоколада и цедры, весь растрепанный, немного напуганный и с шишкой на голове. Хорошо хоть зонт и сумка были со мной, а вот лестницы я, к сожалению, лишился.

Глава 6

Мой костюм был безнадежно испорчен: зеленые травяные разводы и бурые пятна глины. Неприятные загрязнения, но все исправимо. Я переоделся в длинный мягкий халат, а грязную одежду закинул в угол шкафа с клетчатыми дверками. Ничего, скоро будет как новая. Затем я налил в чашку вишневый компот, захватил остатки яблочного пирога, и, устроившись в кресле, достал из своей необъятной сумки камешки, подаренные гномами. Они сверкали и переливались зеленым, голубым, красным, золотым и фиолетовым, блестели и сильно улучшали мое настроение. Я начинал понимать гномов. Обладать драгоценностями было очень приятно. Пожалуй, один нужно будет продать сразу, а остальные припрячу. Я уже начал забывать про свои подземные приключения, но тут заныла шишка на макушке.

Нехорошо это все. В этой истории нужно разобраться. Первое, что я решил сделать – это еще раз хорошенько потолковать с гномами. Понятное дело, эти хитрецы от меня что-то важное скрывают. Как поймать гнома и заставить его говорить, я знал: хороший яблочный пирог приманит и развяжет рот этой бородатой мелюзге. А мой пирог и подавно, уж не сомневайтесь! Ведь рецепт я взял из старой кулинарной книги, той самой, что нашел когда-то на чердаке.

Это была потрепанная книга с потемневшими от времени страницами, сплошь усеянными крапинками кофе, корицы, перца и каких-то незнакомых мне специй. Ее переплет был заботливо подклеен клетчатой материей. Буквы в книге были старинные, слишком вычурные, с вензелями, а поля украшены изображениями цветов, фруктов, овощей и красивой посуды. Казалось бы, ничего особенного, просто старая поварская книга.

Но это было совсем не так – книга была необычайно полезной в хозяйстве. Стоило чуть-чуть постучать пальцем по клетчатому переплету, как тут же перед тобой из ниоткуда появлялись все требуемые ингредиенты для приготовления какого-то блюда, причем наисвежайшие и уже в нужном количестве. Заметил я это не сразу. Сначала даже хотел выбросить этот старый сборник рецептов, посчитав, что никогда не смогу его использовать из-за сложности блюд и отсутствия большей части требуемых продуктов. Где взять розовые ягоды ататуя или яйца птицы асмарал? А что такое «добавить щепотку цедры агонника»? Или «взбить, постепенно вливая сок драконьих яблок»?

Сначала я положил бесполезную книгу на дальнюю полку кухонного шкафа и забыл о ней. Но однажды, прибираясь, я смахивал пыль и случайно уронил книгу. Она упала на пол, прямо в кучу сметенного мной мусора, и сама открылась на странице с рецептом сливочного супа с потрошками.

«Неплохо было бы поесть горячего супа», – подумал я. В то время мой желудок страдал от ежедневных обедов, состоявших исключительно из подгоревших тыквенных оладий и кусочков яблока с сахаром – единственных блюд, поддающихся моим кулинарным талантам.

Здесь я, конечно, немного лукавлю. Питался я, к счастью, не только тыквой и яблоками. Я ходил в деревенский магазин и покупал там хлеб, макароны, крупу, консервы и прочие припасы. А иногда меня подкармливала одна добрая женщина из деревни. Звали ее Марта. У Марты были светлые кудрявые волосы и круглое румяное лицо. Пару раз в неделю она приходила ко мне, приносила сметану, творог, яйца, а иногда и корзинку с пирожками. Я же иногда занимался с ее сыновьями-близнецами, такими же светловолосыми и румяными, объяснял им, как делать домашние задания и рассказывал про мох и лишайники. Мальчишки были смышленые. Они учились в местной школе во втором классе. С мужем Марты я тоже подружился. Он даже помогал мне латать крышу от дыр, оставленных когтями дракона после моих необдуманных экспериментов с картами. Конечно, упоминать про драконов я не стал, а сказал, что в крышу попала молния.

Но вернемся к супу с потрошками. Я пробежался глазами по рецепту этого кулинарного изыска и удрученно заметил, что из требуемых ингредиентов у меня имеются только вода, соль и три четверти часа. Вздохнув, я стал очищать книгу от грязи, чтобы вновь задвинуть ее в дальний угол. На обложку налипли кусочки ненавистной мне тыквы. Отряхивая книгу, я несколько раз слегка ударил по клетчатому переплету. Вдруг в воздухе раздалось странное жужжание, и прямо передо мной на столе стали появляться миски с разными овощами, кувшин со сливками, горшочек с потрошками и склянки с приправами. А книга сама вновь открылась на странице с рецептом восхитительного супа. Я заметил, что страница теперь была не темной и пестрой от грязи. От нее исходило слабое свечение, а слова, описывающие рецепт, отделились от страницы, и старинные буквы с вензелями теперь мерцали в воздухе прямо перед моим носом. Не знаю, откуда у меня появилось умение шинковать, смешивать, пассеровать и томить, думаю, что не без помощи волшебной книги, но вот уже спустя три четверти часа, я наслаждался великолепным супом. И был готов поспорить, что никогда не пробовал ничего вкуснее. С тех пор я больше ни разу не готовил подгорелые тыквенные оладьи, а каждый день баловал себя восхитительными яствами. Хотя и от угощений Марты не отказывался.