Юлия Кудрявцева – Волшебство в клеточку (страница 2)

Старик, продавший мне дом, сообщил, что вынужден перебраться в южные земли, поскольку с годами здешний климат стал вызывать у него ревматизм и изжогу. Мне же достался не только дом, но и добротная мебель, и сад с прекрасными яблонями и вишневыми деревьями, и даже огород с громадными спелыми тыквами.

Дом был небольшой. В нем все было пропитано ароматами старого дерева, луговой травой, полыни, мяты и ощущением уюта и тепла. На первом этаже располагалась гостиная с зелеными обоями и старомодной, но хорошо сохранившейся мебелью. Посреди комнаты стоял огромный кожаный диван с деревянными подлокотниками, но я больше любил сидеть не на нем, а на полосатом кухонном кресле. Да и сама кухня стала моим любимым местом в доме, хотя кулинария не моя стихия. Здесь всегда было светло, благодаря огромному окну, выходящему в сад, витали ароматы цветов вперемешку с запахом корицы, цедры и шоколада. Как же я любил теплыми тихими вечерами сидеть на кухне у окна, слушать звуки сада и пить чай с печеньем.

На втором этаже находились спальня, маленький кабинет, едва вмещавший книжный шкаф, и ванная комната. В доме еще был чердак, пыльный и заваленный разбитой мебелью и прочим хламом.

Прощаясь со мной, старик хитро улыбнулся и сказал, что и дом, и земли вокруг принесут мне еще очень много сюрпризов, нужно только хорошенько поискать.

Я не придал этим словам особого значения, но, вскоре после отъезда старого хозяина, я действительно обнаружил кое-что необычное. И чем дольше я жил в этом месте, тем больше странностей замечал. Казалось, сам воздух был здесь пропитан тайнами и волшебством. Мне внезапно открылось, что рядом со мной обитает множество необыкновенных существ: куроежки, гномы, драконы, фантики-конфетницы. И растения, произрастающие в окрестных землях, будто бы сошли со страниц сказки.

Друзья, которые приезжали в гости, не замечали ничего необычного. Они лишь наслаждались солнцем, воздухом, лесом, озером и тишиной. А я не спешил открывать им все тайны этого места. Хотя я заметил, что если приятели гостили в стенах моего дома достаточно долго, то и они начинали замечать необычные явления. Но их рациональный ум всегда подсказывал правдоподобные объяснения, далекие от чудес.

– Кажется, мы уже перенасытились чистым воздухом. Отравление кислородом – не шутки. Пора нам обратно в город, – говорили они обычно и спешно уезжали, чтобы вновь вернуться через пару месяцев.

Сам дом, как и обещал старик, таил множество загадок. Например, я однажды я обнаружил, что шкаф с клетчатыми дверками, стоявший в моей спальне, был непростым. Стоило в него положить несвежую или мятую одежду, как через некоторое время вещь становилась чистой и отглаженной. Крайне удобный шкаф для молодого человека, который не силен в премудростях ведения домашнего хозяйства, но желает выглядеть опрятно.

А вот с постельным бельем все было не так просто. Я пробовал несколько раз. Оставлял спальные принадлежности в шкафу на всю ночь, надеясь достать утром благоухающие морозной свежестью наволочки, простыню и пододеяльник. Но утром доставал их из шкафа такими же мятыми и грязными, какими они были накануне. Один раз я даже пошел на хитрость. Завернул наволочку в свою рубашку, надеясь, что шкаф не заметит обмана и приведет в порядок все содержимое. Но привередливая мебель мгновенно распознала мой коварный замысел, да ещё и отомстила. Через минуту створки распахнулись, и шкаф выплюнул наволочку прямо мне в лицо. Кажется, теперь она стала более грязной мятой, чем была. Дверки резко захлопнулись, а мне вдруг показалось, что я услышал глухое и ехидное: "хммм". Это "хммм" было очень емким, однозначным и не терпящим вольностей наглого ленивого мальчишки, который не способен привести в порядок свое постельное белье с помощью таза с водой и стирального порошка.

Жаль, ведь я тогда уже присмотрел огромный свитер, который мог сокрыть в своих недрах целый грязный пододеяльник, и даже успел специально этот свитер испачкать. А вот к носовым платкам и полотенцам шкаф относился, на удивление, терпимо.

«Ну что за текстильная дискриминация!» – негодовал я обычно, набирая воду в таз, чтобы замочить постельные принадлежности.

В доме были и другие чудеса. Как-то разбирая рухлядь на чердаке, в дальнем темном углу я обнаружил шкаф с книгами. Книги были старинные, в потрепанных кожаных переплетах. На обложках невозможно было прочесть ни слова, да и страницы были слипшиеся. Как я ни старался, но не смог открыть ни одного тома. Я решил не применять силу, чтобы не порвать листы. Книги я выбрасывать, конечно же не стал, а решил, как выдастся свободное время, отвезти их в город в магазинчик со всякими занятными древними предметами. Был у меня один такой на примете. Иногда я заходил туда в поисках какой-нибудь редкой книги по ботанике. Это было атмосферное место: старинные часы, картины, книги, фарфоровые сервизы, небольшие безделушки, вроде серебряных наперстков и бронзовых колокольчиков. Приветливый хозяин по имени Карл за чашкой кофе не прочь был поболтать со мной про флору здешних мест, рассказать свежие новости и поделиться сплетнями о жителях округи. Возможно, за эти пыльные фолианты мне удастся выручить неплохие деньги.

Другой необычной находкой на чердаке стал большой, тяжелый сундук, в котором грудой лежали старые пыльные вещи: потертый зонт в клетку, немодная сумка с аппликацией на кармане, клетчатый плед, поварская книга и другой хлам. Я задумался, как лучше поступить: вынести сундук вместе с содержимым во двор и сжечь или сжечь только содержимое, а сундук оставить до лучших времен. Он мог пригодиться мне для хранения образцов растений.

Иногда я с содроганием думаю, что действительно мог легкомысленно спалить все это богатство, и жить теперь без моих волшебных помощников. Но, к счастью, я достаточно ленив, да и тяжелые сундуки таскать не люблю, поэтому отложил уничтожение мусора на неопределенное время. Однажды я вновь оказался на чердаке с очень благородной целью. Туда залетела оранжевая фантик-конфетница. Она металась, билась о стены, но маленькое окно, через которое ей удалось попасть в мой дом, отыскать не могла. Я услышал шорох и поднялся наверх. Измученная конфетница сидела на старом сундуке, обреченно свесив свои роскошные яркие крылышки. Я протянул руку, чтобы помочь глупышке, но внезапно заметил, что из-под крышки сундука исходит серебристое свечение. Я с любопытством откинул крышку, достал пыльный плед и с ужасом заметил, что часть моей руки, накрытая этим выцветшим куском материи, растворилась в воздухе. Я, несомненно, слышал про плащи-невидимки, шляпы-невидимки, но с пледом-невидимкой встретился впервые. Даже стало немного обидно: почему мне достался не изысканный шелковый, украшенный золотым шитьем плащ, а потертый, прожженный в нескольких местах плед. Да, я забыл сказать, что это был весьма теплый плед, да еще и колючий, так что долго под ним прятаться было не слишком удобно.

Конфетница, удивленная не меньше меня, вспорхнула и уселась на мою макушку, откуда ей было удобнее и главное безопаснее наблюдать за происходящим. Поразмыслив, я решил, что и остальные вещи из сундука могут быть более полезными, чем это выглядело на первый взгляд, и следует изучить их внимательнее. Но сначала я вынес оранжевую гостью на улицу и, пожелав ей хорошего дня, посадил на лист яблони, а сам вернулся к сундуку. Затаив дыхание, я стал перебирать хлам. Мне сразу бросилось в глаза, что каждый найденный мною предмет был клетчатым полностью или хотя бы частично. Например, на кармане старой сумки была аппликация, с изображением клетчатого цветка, а у книги был переплет в клетку. Наверное, бывший владелец был неравнодушен к этому узору. Как по мне, горох или полоска выглядели бы ничуть не хуже. Клетчатый шарф, спички в клетчатом коробке, веер с ручкой в клетку…

Глава 3

Среди прочих вещиц я наткнулся на неприметную коробочку с картами. Коробочка была потертая и, конечно же, клетчатая. Сначала мне показалось, что карты были предназначены для какой-то детской игры. С одной стороны, на них был нанесен клетчатый узор, а с другой – изображены странные знаки, а ниже витиеватым почерком написаны слова. Слова иногда встречались совершенно обычные, а иногда написана была настоящая абракадабра.

Однажды я сидел в своем саду и перебирал карточки. Я уже понимал, что у них должна быть своя загадка. Я подносил карты к глазам, тряс их, переворачивал, подкидывал вверх и даже пробовал поджечь. При этом, я читал то громко вслух, то тихо, то нараспев написанное на них: «Ардоник! А-а-а-ардоник. Ардо-о-о-ни-и-ик». Или «Домой! До-омо-о-ой…» Выглядел я, несомненно, глупо, но вокруг ничего не происходило.

Я вытащил одну карту. На ней был нарисован какой-то цветок, а ниже выведено слово «желтоцвет». Я проговорил этот «желтоцвет» на разные лады, а потом от нечего делать принялся рисовать такой же цветок, какой был изображен на карте, палочкой на земле. «Желтоцвет», – произнес я, особо ни на что не надеясь. Но вдруг из земли, прямо посреди моего художества, появился крошечный желтый цветок. Я хмыкнул: «Так вот как это работает. Это же колода заклинаний! Интересно, а все те желтые цветы на лугу – это дело волшебных карт?»