Юлия Красинская – Дочь Байкала (страница 2)

После жалоб активистов, дело привлекло внимание общественности. Вот тут-то министерство природопользования, где Алена уже несколько лет после окончание университета работала главным специалистом, проявило повышенный интерес к деятельности предприимчивого бизнесмена.

С интересом она просматривала бумаги, делая пометки на полях. Это дело было не просто формальностью. В последнее время в стране стали больше уделять внимания вопросам экологии, и Байкал был на особом счету. И если раньше это проявлялось больше на бумаге, то теперь стали активно переходить к делу.

Алёнин руководитель часто летал с командировками в Иркутск. В этот раз время командировки совпало с его отпуском, поэтому было решено отправить её. Девушка была достаточно опытна, чтобы проявить заинтересованность к проблеме, и при этом не наворотить дел, которые по возвращении из отпуска пришлось бы расхлебывать шефу.

Алена отложила папку и сделала глоток кофе. Закрыв глаза, она попыталась выудить из памяти хоть что-то, связанное с Иркутском. В этом году исполнилось двадцать лет, как родители собрали все свои пожитки и перебрались в Москву. Девочке тогда было чуть больше пяти лет, и воспоминания о городе уже стёрлись из памяти.

Родным домом для Алёны всегда была Москва. Она знала все её улицы и проспекты, здесь она пошла в первый класс с букетом гладиолусов наперевес, здесь впервые бежала на свидание с мальчиком из класса, здесь прожигала летние ночи с подружками в ночных клубах, наматывала километры на пробежках в скверах и парках. Все её детские и юношеские воспоминания были связаны с Москвой. Но в отличии от своих друзей и подружек, Алена не могла всё время бежать по-жизни. Ей нужно было время, чтобы подышать и успокоить свою внутреннюю бурю. Её тянуло к природе. Даже на свою первую пробежку она вышла просто, чтобы побыть на свежем воздухе. Она будто слышала шёпот деревьев и шум ветра.

В Сибири оставались какие-то родственники по отцовской линии. Из них Алена помнила только бабушку. Хотя воспоминания о ней тоже почти стёрлись.

Бабушка уже тогда казалась Алёне древней старухой. Свои покрытые сединой волосы, она заплетала в косы и сверху покрывала платком. Лицо её было испещрено глубокими морщинами. Лучики вокруг её чёрных глаз говорили о том, что в молодости она была хохотушкой и веселушкой. Сейчас же своим видом она скорее нет, не пугала, вызывала насторожённость у приезжающей к ней на выходные внучки.

Бабушка жила на окраине деревни у самого берега Байкала. За те пару дней, что Алена проводила с ней, они успевали обходить все поля и леса в округе, в поиске разных лечебных трав и корений. Потом они садились у огня пить крепкий сибирский чай на травах и ягодах, и Аленка, засыпая на коленках у бабушки, рассматривала загадочный орнамент на её красивом халате. Дружно шагающие друг за другом молоточки, будто настукивали песенку, под которую хотелось унестись в царство безмятежного сна.

Воспоминания о бабушке всегда грели душу Алёне. Казалось, что даже сейчас, спустя долгие годы и огромное расстояние, она согревала и защищала внучку, как когда-то в далеком детстве.

Кофе медленно остывал в кружке. Сделав глоток, девушка вернулась мыслями к работе. Чтобы составить полную картину и иметь представление о тех, с кем совсем скоро придётся общаться, она погуглила информацию о компании “SibTech” и её основателе.

Фотографий предпринимателя Александра Бадмаева в интернете было много, как и статей о нем и его компании. Свой бизнес он начал двадцать с лишним лет назад ещё совсем молодым парнем. Перебравшись в Иркутск из Улан-Удэ, прошёл через огонь, воду и медные трубы, пробиваясь к успеху. На сегодняшний день он прочно занимал одно из первых мест в рейтинге местного «Форбса», имея связи и с органами власти, и с силовыми структурами. И если отношения с официальными властями были более или менее определенными, то местные журналисты и активисты такой определенностью не отличались.

Разгромные материалы, разбивавшие в пух и прах образ идеального предпринимателя, неожиданно сменялись хвалебными дифирамбами в адрес мецената и покровителя молодых спортсменов. Вот – громкое расследование о «беспределе на берегу священного озера», и тут же – пост об участии в экологическом форуме и щедрых пожертвованиях на восстановление экосистемы Байкала. Об этом человеке складывалось крайне неоднозначное впечатление.

Алена решила внимательнее рассмотреть его фотографии. Он был личностью публичной, явно любил внимание камер. «А есть ли у него личный аккаунт?» – мелькнула у неё мысль. Поисковик по запросу «Александр Бадмаев» выдал, среди прочего, страницу заядлого любителя зимнего дайвинга на Байкале. Здесь были подлёдные фото и видео, рассказы о находках и наблюдениях, живые зарисовки из поездок на озеро. Алена увлеклась, читая комментарии автора и его диалоги с подписчиками.

Погрузившись в этот незнакомый и захватывающий мир, она совершенно потеряла счёт времени. Осознав, что уже поздно, она отложила в папку «Избранное» несколько ссылок, кое-что кратко записала в «Заметках». Как только девушка закрыла ноутбук и расплатилась за кофе, словно кто-то дожидался именно этого момента, зазвонил мобильный. Это была мама.

– Ну почему о твоей поезде я узнаю от тети Иры, а не от тебя? – с ходу звонким голосом отчитала она Алёну. – Разве такое допустимо?

Мама в свои пятьдесят с лишним оставалась очень активной молодой женщиной. Иногда Алёне казалось, что даже чересчур активной.

Совсем недавно она остригла свои длинные рыжие кудри и теперь являлась гордой носительницей короткой, ловко уложенной стрижки. Она, избавившись от лишней длины волос, будто наполнилась новой энергией и с великим удовольствием делилась ей со всем миром. Капли веснушек, разбросанные по её чуть пухлым щекам, добавляли ей юношеского обаяния. По мнению Алёны, в жизни каждого мужчины должна быть такая женщина, как её мама. Она, как кусок метеоритного камня, излучающий поток электромагнитных волн и оказывающий влияние на всё и всех вокруг.

Каждый её выход в свет – был событием и праздником, возможностью продемонстрировать свой стиль и саму себя. Она была потоком вдохновения, которому хотелось подчиниться. Наверное, когда-то давно так папа Алёны и поступил. Покорился и соглашался со всеми её желаниями и мечтами. Видимо, маленький Иркутск был слишком тесен для такой звезды.

Наверное, поэтому родители много лет назад собрали чемоданы и махнули в Москву, оставив позади всё, что было не жаль. А в тридцать лет еще ничего не жаль. Жизнь на самом взлёте.

– Ты, вообще, собиралась сообщить, что улетаешь? – продолжила отчитывать мама, не дожидаясь ответа.

– Мам, привет! – Алена давно привыкла к напористости мамы, и она была ей даже симпатична. Перестав сражаться с ветряными мельницами, начинаешь просто наслаждаться их пользой и красотой. – Знаешь, если бы мы с тобой общались чуть чаще, ты бы знала. Но у тебя то театр, то какие-то встречи, то йога, то танцы.

– Дочь, это часть моей жизни! – мама продолжала наступать. А отступать она не хотела и не умела. – И ты же знаешь, что для женщины важно сохранять свой внутренний огонь! А без всего этого я затухаю.

– Мама, знаю, да! Слушаю про этот твой огонь с детских лет! Уже уяснила!

– Ладно, когда ты собиралась сообщить мне о своём отъезде? – не унималась мама. – Ты же понимаешь, что я всегда переживаю, когда не знаю, где ты и с кем.

– Мама, мне двадцать пять! – продолжала защищаться Алена. – Меня можно больше не опекать и не контролировать. Я взрослая, самостоятельная девочка!

– Вот именно, что девочка! – смягчилась мама. – Для меня ты всегда будешь девочкой. И я прошу тебя, пожалуйста, не ставь свои интересы и планы выше семейных. Мы с папой переживаем за тебя, поверь.

В том, что папа переживал, Алена ни на секунду не сомневалась.

Алёнин папа был очень хорошим мужем и отцом. Он всей душой любил свою жену и ради её счастья готов был на многое. Никогда не спорил с ней и не делал то, что ей бы не понравилось. Но при этом всегда сохранял авторитет в глазах окружающих и самое главное – в глазах собственной жены.

Добившись её руки и сердца лишь со второго захода, ещё в студенческие годы, он ценил, что имел. Эту историю время от времени он пересказывал дочери, уверяя её, что так повезти могло только ему.

Скромный и стеснительный Сергей поступил в университет, потому что так было правильно. В советское время каждый, уважающий себя и свою семью, шёл в институт после школы. Там почти сразу он заприметил жгучую рыжую девчонку с веснушками. Она проносилась мимо по университетским лестницам и коридорам, оставляя за собой шлейф смеха и юной беззаботности.

Её яркие волосы, словно огонь, притягивали взгляды. В ней была какая-то особенная уверенность, которая заставляла всех вокруг замирать от восхищения.

Все парни университета, от первокурсников до выпускников, готовы были идти за ней, как по мановению волшебной палочки. Но рыжая девчонка, казалось, не замечала их восхищения, погруженная в мир своих увлечений и мечтаний.

– Я сразу понял, что она – та самая! – с теплотой в голосе говорил папа. – Сначала я просто завидовал тем, кто мог с ней хотя бы просто разговаривать. Она была как светлая звезда среди мрачных ночей, как долгожданный дождь посреди знойного лета.