Юлия Красинская – Дочь Байкала (страница 4)
Машина остановилась в общем потоке. Кто-то резко пытался перестроиться из одного ряда в другой, раздражительно гудел и заряжал весь поток энергией нетерпения. Алена молча смотрела на отца. Тот был сосредоточен и серьёзен. Таким Алена видела его впервые.
– Твоя бабушка – шаманка Дари. Весть о ней, как о сильной целительнице и прорицательнице, задолго до времён перестройки разнеслась по сибирской земле. И никому, кто приходил к ней с чистым сердцем за помощью или советом, она не отказывала. Но были и другие. Те, кто видел в её даре возможность загрести ещё больше денег. Те самые – «новые». Она отказалась работать на них. И, оскорбленная, выгнала из своего дома.
– Пап, это всё звучит, будто страшная сказка.
– Страшная сказка, дочь, началась потом. Слухи об этой истории поползли по миру, репутация новоявленных знахарей сильно пошатнулась. Отчего их злость на шаманку только окрепла. А в те годы принято было решать проблемы радикально. Нет человека – нет проблем. Но добраться до Дари было не так просто. Её защищали духи предков… – папа сделал паузу, посмотрел на дочь. – Не добравшись до неё, они решили действовать по-другому. Их целью стала ты. Девочка с шаманской отметиной.
– Но я же была ребёнком?
– Тем проще им было до тебя добраться. Они искали тебя. И находили. Каждый раз нам удавалось вырвать тебя из их цепких лап. Но ты взрослела, и силы твои стали проявляться. Ночами ты начала ходить, а днём, играя с другими детьми, могла замереть и сидеть так неподвижно несколько минут.
– Я ничего не помню…
– Однажды мы отвезли тебя к бабушке. Тебе очень нравилось бывать у неё, – воспоминания вызвали у папы ласковую улыбку. – Мы иногда оставляли вас одних. Той ночью дом Дари подожгли. Чудом вас спасли местные. Вытащили из полыхающей избы еле живыми… Мы с мамой не могли больше позволять тебе быть мишенью. Мы решили, что лучше будет разорвать все связи с прошлым и уехать. И, взяв только самое необходимое, убежали сюда.
– Но почему ты никогда не говорил мне об этом? – удивлённо спросила Алёна.
– Я хотел защитить тебя. Не хотел, чтобы страх портил твою жизнь. Ты заслужила спокойно расти, без этих мрачных воспоминаний.
– И всё-таки… – Алена выжидающе смотрела на отца. – А если бы я сейчас не летела в Иркутск? Сколько вы собирались скрывать от меня правду?
– Мы думали, что, спрятав тебя, сможем удалить эти воспоминания из твоей жизни. Чтобы ты не чувствовала нависающую над тобой угрозу.
– Но я не чувствую, что мне что-то угрожает.
– Я надеюсь, что так и есть. Я просто хочу, чтобы ты была осторожна.
– Я понимаю, пап.
– Знаю, дочка. Помни, что старые тени иногда возвращаются. Если ты вдруг ощутишь что-то странное или захочешь поговорить – звони мне. Всегда.
– Хорошо, я обещаю.
В Алёне впервые проснулось что-то новое. Ей было важно знать правду. Она медленно выдохнула, пытаясь осмыслить услышанное. Но её мир, выстроенный на логике и фактах, уже дал трещину.
– Пап, а что с бабушкой? Она жива?
– Мы не знаем, – он резко качнул головой. – После нашего отъезда связь оборвалась. Мы боялись её искать, а она, наверное, берегла нас. Но теперь… – он посмотрел на дочь, и в его глазах читалась бездна отцовского страха, – теперь ты едешь туда. И я должен был тебя предупредить. Эти люди, враги Дари, они не исчезли. Они всё ещё там. И за эти годы они стали только сильнее.
– Почему-то я совсем не боюсь их, пап! – Алена улыбнулась.
Оставшуюся часть дороги ехали в тишине. Поток машин стал меньше и их автомобиль мчал по свободному шоссе. Когда они подъехали к аэропорту, до вылета оставалась пара часов. Остановились у самого входа в терминал. Папа открыл бардачок и достал оттуда какую-то безделушку.
– Вот, возьми! – он протянул Алёне что-то, похожее на детскую игрушку.
На старой потемневшей веревочке, украшенной металлическими маленькими бусинками, крепился деревянный шарик, размером больше других, но тоже совсем не большой. Бусина эта была испещрена глубокими бороздками, потемневшими от времени, и образующими рисунок. При более детальном рассмотрении рисунок образовывал лицо.
– Это оберег, который когда-то вы смастерили с бабушкой. Когда ты была ещё совсем крохой. Говорят, что он охраняет и защищает от злых духов. При виде лица шамана, а если ты всмотришься, то увидишь именно его, они пугаются и не подходят к его хозяину близко. Все эти годы я хранил этот талисман у себя. Но теперь, кажется, самое время вернуть его настоящему хозяину.
– Папа, спасибо! – Алена взяла амулет и надела его себе на шею. – Надеюсь, мне не пригодится его защита.
– Пожалуйста, будь осторожна! – сказал папа на прощание. – Я тебя очень люблю!
– Вы с мамой не успеете соскучиться, как я уже вернусь! Обещаю!
Алена поцеловала папу в щеку, крепко его обняла и, взяв чемодан, слилась с общим потоком людей, направляющихся в сторону входа в аэропорт.
Какие разные здесь были люди. И одинокие бизнесмены, спешащие поскорее пройти контроль и уединиться в VIP-зале; и семьи с детьми, выезжающими на отдых в надежде сменить обстановку и настроение; и работяги-гастарбайтеры, закончившие сезон и возвращающиеся к своим семьям; и такие, как Алена, командировочные; и счастливые отпускники, не успевшие отгулять отпуск летом, и торопящиеся догнать его ранней осенью. История у каждого путешественника своя, но все они пересекаются именно в этой исходной точке – в суетливом здании аэропорта.
Уже сидя в самолете, мысли о разговоре с отцом, снова накрыли с головой.
Детские воспоминания начали всплывать в памяти.
Бабушка с её добрыми глазами и тёплыми руками. Деревянная избушка с резными оконцами на берегу бескрайнего озера. Она вспомнила, как бежала за бабушкой по узенькой лесной тропе. Вспомнила, как бабушка, останавливаясь у разных кустарников и деревьев, рассказывала о них и их свойствах.
– Все деревья, – говорила она, – обладают большой жизненной силой, в них живут лесные феи и заключён древесный дух. Верхушка каждого дерева упирается в небо, а корни достигают самого низа подземелья. По ветвям дерева можно взобраться в верхний мир, а по стволу – спуститься в нижний.
От лесных ароматов кружилась голова. А деревья вокруг были такими высокими, что казались малышке ожившими великанами.
Алена дотронулась рукой до своего деревянного амулета. Ей никак не удавалось вспомнить, когда и как они с бабушкой вырезали этого шамана. Она закрыла глаза и поднесла бусину к лицу, сделала глубокий вдох, пытаясь уловить какие-то знакомые запахи, а зацепившись за них, вспомнить хоть что-то. Ничего.
Так и не открывая глаз, Алена провела в полёте несколько часов, находясь в состоянии полудрёмы. Нужно было разложить по полочкам информацию, полученную ей за последние сутки. Байкал… Работа… Семья… Истоки…
Она – совсем ещё маленькая девочка сидела посреди полупустого аэропорта. Охраняла их немногочисленные чемоданы и сумки. Мама с папой куда-то отошли совсем ненадолго, оставив её одну.
Всё вокруг было будто в дымке, и каждый шаг проходящих мимо людей отдавался гулким эхом.
Рядом, также как и они – «дикарями», на сумках расположился незнакомец. Взрослый мужчина лет тридцати пяти. На коленках у него сидел маленький мальчишка, наверное, сын. Их мама, видимо, тоже отошла по делам. Но скоро должны вернутся и его мама, и родители Алёны.
В какой-то момент девочка поймала на себе пронзительный взгляд незнакомца. Глаза его были холодны, словно ледяное озеро. Такие же красивые и спокойные, но скрывающие под собой опасные глубины, готовые поглотить любого неосторожного зеваку. В руках незнакомца что-то ярко сверкнуло. Это было зеркало. Он что-то пробормотал себе под нос – похоже на бурятские заклинания, которые иногда нашептывала бабушка Дари. Голос незнакомца прозвучал, как шёпот ветра, постепенно заполняя сознание девочки.
– Смотри в зеркало и ты увидишь, что истина прячется за масками! – произнёс он, направляя зеркало ей в лицо. – Кто же тут, если не просто отражение? Интересно, да?
Шаман начал закручивать зеркало вокруг веревки до упора. А потом отпустил, давая ему раскрутиться вокруг собственной оси. Зеркало завертелось быстрым волчком, а шаман продолжал бубнить свои заклинания.
Страх заполнил сердце девочки, и в общей суете аэропорта она почувствовала себя потерянной и забытой. Кажется, всё вокруг неё стало тёмным и угрюмым, не оставляя надежды выбраться наружу. Она начала тонуть. Воздуха и сил не хватало. Её сердце колотилось в груди, как испуганная птица в клетке. Девочка попыталась заглушить страх, который нарастал с оглушительной скоростью. Тень заволокла малышку, а ветер принёс с собой не только холод, но и шепот черных заклинаний. И вот незнакомец наклонился над девочкой, готовый произнести последние слова.
Внезапно среди толпы появился папа. Словно небесное видение, он встал между дочерью и шаманом.
– Стой! Не смей дотрагиваться до неё!
Энергия, исходящая от отца, разорвала магическую связь, и чары шамана рассыпались, как песочный замок на ветру. Тень отступила, растворившись в воздухе, а зеркало, которое шаман поспешил спрятать в карман, заскрипело.
Девочка ощутила, как мир вокруг снова заполнился светом, тьма унеслась прочь. Силы начали возвращаться, дыхание становилось ровным. В объятиях отца стало безопасно и спокойно.