Юлия Красинская – Дочь Байкала (страница 5)

Вдруг кто-то начал дёргать за плечо. Не хотелось отпускать папу. Не хотелось терять это чувство покоя и уверенности, что всё всегда будет хорошо. Но прикосновения становились все настойчивее. Пришлось открыть глаза. Стюардесса просила пристегнуть ремень безопасности и привести спинку кресла в вертикальное положение, самолёт приступил к снижению.

Это был лишь сон. Но это был очень отчетливый сон. Будто события, происходившие в нем, Алена когда-то переживала наяву. Яркий образ незнакомца, это зеркало-толи… наверное, поэтому Алена с какой-то звериной опаской всегда относилась к зеркалам. И не только к разбитым.

Девушка пристегнулась ремнём. Посмотрела в иллюминатор. Но ощущения после сна никак не оставляли. Она снова закрыла глаза, вновь представляя перед собой эту картину: полупустой аэропорт, чемоданы, незнакомец.

Это точно был не сон. Её будто ударило током в этот миг. Тогда, убегая из Иркутска, в аэропорту все так и было. И шаман этот был, и папа, успевший вовремя одернуть его руку, и зеркало было. Прошлое никогда не оставляет человека. Куда бы ты ни шёл, ты берёшь с собой себя. Прошлое – это тень, которая всегда следует за нами. Независимо от того, как далеко мы уходим, оно остается, вплетаясь в каждый шаг. И оно обязательно нагонит, даже если ты уже забыл о нем.

Объявление пилота вернуло к действительности. Через 20 минут самолёт должен приземлиться в Иркутске. Здесь уже утро, солнце припекает, образуя конденсат на иллюминаторе. Внизу простираются бескрайние сибирские дали. Уже порыжевший массив леса сменяется чёрной полосой вспаханных полей.

Взгляд Алёны привлек яркий блеск широкой реки, извивающейся среди густых таежных лесов. Солнечные лучи искрились на поверхности воды, создавая эффект мерцания, как будто река прятала в себе множество мелких звёзд. Это была Ангара – величественная и свободная, как стихия, подчиняющаяся лишь собственным капризам. Каждое её движение – поток энергии и силы, каждый издаваемый ею звук – песня шамана.

Вода, как и огонь, несёт в себе одновременно и жизнь, и смерть. Но только без воды жизнь невозможна. Она даёт силу, утоляет жажду, кормит. Она уносит тревоги и тоску, когда это необходимо. Растворяет в себе даже самые твёрдые металлы. Вода охладит, когда жарко, и согреет, когда холодно. Вода – это значительно больше, чем просто жидкость.

Сердце девушки наполнилось теплом. Накрывшая после сна тревога рассеялась, словно сибирская река смыла своей буйной водой все сомнения и страхи.

Иркутск встретил свежим, бодрящим воздухом. Осень здесь уже вступила в свои права. Солнце светило ярко, бросая длинные тени, совсем по-осеннему, не обжигая, а мягко лаская тёплыми лучами.

Алена остановилась на выходе из аэропорта. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох и на мгновение вырвалась из общего потока людей. Воздух был знакомым. Она растворилась в нем, как её страхи в воде великой реки несколько минут назад. Город ждал её. Все эти годы он готовил их встречу. Она чувствовала это. Выдох. Открыла глаза, и под гомон прохожих и стук их чемоданов поспешила в город.

Отель, выбранный по принципу «ближе к центру и набережной», чтобы можно было по утрам совершать пробежки, оказался тихим и стильным – сочетание японской простоты с сибирской основательностью. Отметив про себя удачный выбор, Алена поспешила в номер.

Под струями горячего душа напряжение перелёта начало отпускать. Девушка закрыла глаза, давая воде смыть усталость. Но когда протянула руку, чтобы выключить воду, и открыла глаза, её тело сковал холодный ужас.

Зеркало в ванной было полностью запотевшим, и на его мутной поверхности чья-то рука вывела три неровные, стекающие полосы. Сквозь очищенные стеклянные «дорожки» смутно угадывалось отражение – но не её. Там, в глубине зеркала, стояла маленькая девочка в платьице, крепко сжимавшая в руке тряпичную куклу. Девочка смотрела на Алену, и её взгляд был полон немого вопроса.

Алена резко обернулась, прижимаясь спиной к холодному кафелю. Ванная комната была пуста, лишь пар клубился под потолком. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она медленно, не дыша, повернулась обратно к зеркалу. Полосы уже расплылись, зеркало снова покрылось равномерной, непроницаемой белизной.

«Это усталость, – судорожно выдохнула она. – Просто нервы и перелёт».

Её пальцы нащупали на шее деревянный амулет. Он был не просто тёплым – он пульсировал в такт её бешеному сердцу, как живое существо.

Поспешила на встречу с местными коллегами. Для первого знакомства решила выбрать официальный образ, не отвлекающий от работы – темно-синий классический костюм-тройку. Волосы собрала в строгий высокий хвост, а образ дополнила скромными сережками, небольшими часами и синей сумкой Bottega. Перед выходом добавила на запястье каплю любимого аромата, и, краем глаза окинув себя в зеркале, вполне довольная собой, вышла из номера.

В лобби тихо играла музыка. Мягкий свет ламп создавал уютные тени на стенах. Сидящие за столиками гости общались друг с другом, и звуки их голосов перемешивались с лёгкой мелодией. Уютные кресла приглашали присесть и расслабиться, а аромат свежего кофе и выпечки создавал ощущение домашнего тепла. Алена остановилась на мгновение, чтобы насладиться этой атмосферой. Но нужно было спешить в офис к местным коллегам.

Она прошла к выходу. Симпатичный администратор на стойке регистрации предупредил, что вечером в ресторане на крыше будет вечеринка.

– Ждём Вас с огромным удовольствием! – сияя белоснежной улыбкой, крикнул он уже во след Алёне.

– Благодарю за приглашение, постараюсь прийти.

Местный Комитет природных ресурсов и лесного хозяйства располагался в самом центре города, так что Алена решила прогуляться пешком. Комитет занимал внушительный особняк конца XIX века. Высокие двери, выполненные из массивного дерева, открывались в просторный вестибюль. Алена с трудом нашла нужный кабинет и когда она вошла туда, внимание коллектива мгновенно переключилось на неё. Вероятно, о визите её все были извещены и ждали приезда.

В глазах местных возрастных коллег читался скептицизм и легкое любопытство. Она вдруг осознала, насколько выделяется на их фоне – молодая девушка в идеально скроенном костюме, с дорогой модной сумкой и решимостью, горящей в глазах.

– Здравствуйте, я – Алена Сергеевна Михайлова, – представилась она, стараясь, чтобы голос её звучал уверенно.

Несколько мгновений в кабинете царило молчание. Затем один из чиновников, пожилой мужчина с усталым лицом, произнес с иронией:

– А в столице что же перевелись все опытные сотрудники?

Алена, сглотнув ком в горле и собравшись с духом, прервала начавшееся шушуканье:

– Я понимаю, что я, вероятно, выгляжу юной и неопытной, но у меня есть необходимые знания и умения. Я здесь не для того, чтобы кому-то из вас что-то доказывать, а для того, чтобы делать своё дело.

Некоторые коллеги продолжили переглядываться и перешептываться, но в воздухе уже витала совсем другая энергия. Алёна расставила всё на свои места, определив кто здесь главный и в каком направлении будет плыть этот корабль.

– Прежде чем приступить к работе, – уже совсем решительно продолжила она, – мне необходимо пообщаться с вашим руководителем.

– Ну, видимо, я провожу Вас, – отозвался все тот же пожилой мужчина. – Петр Михайлович, очень приятно, – добавил он, протягивая руку, когда они вышли из кабинета в длинный коридор. – Знаете, Алена Сергеевна, природоохранка на Байкале – дело очень специфическое. Здесь полно своих нюансов. Федералы нам декламируют одно, а на деле… Иногда мне кажется, что между бизнесом и местной властью сложились свои правила игры.

– Да ну, неужели все так плачевно? – удивилась неожиданной искренности Алена.

– Нет, нет, не все, конечно. Понятно, что за дверьми этих кабинетов сидит много тех, кто готов решать вопросы за дополнительные бонусы. Но есть и те, кто действительно старается делать свою работу максимально честно, – продолжил Петр Михайлович. – Среди нас много активистов, готовых бороться за святые земли Байкала. Нас постоянно морально запугивают и пытаются как-то финансово ущемить. Но для того, кто искренне любит свою малую родину, нет никаких преград. Я очень надеюсь найти в Вашем лице поддержку!

– Я готова Вам помогать, Петр Михайлович, и буду действовать исключительно согласно букве закона. Когда-то я родилась в этом месте. Наверное, пришло время спасать его от растерзания.

– О, так Вы из местных? – обрадованный Петр Михайлович заулыбался совсем другой улыбкой, не актерской, наигранной, а настоящей, домашней. – Я сразу почувствовал в Вас союзника!

– Вы так говорите, будто здесь прям война какая-то.

Они подошли к кабинету руководителя. Дверь в приемную была открыта.

– Что Вы? Кто я такой, чтобы рассуждать об этом… Ну, вот мы и пришли, – Петр Михайлович протянул Алёне руку. – Рад знакомству и очень надеюсь на дальнейшее сотрудничество!

Он спешно удалился. Алена вошла в светлую просторную приемную, откуда её проводила в кабинет руководителя длинноногая белокурая секретарша.

Кабинет Ивана Петровича Серова был воплощением казённого благополучия: полированный стол, кресло с высокой спинкой, на стенах – обязательные портреты и диплом в резной раме. Сам Серов, возглавляющий местный Комитет последние года три, представлял собой типичный образ топ-менеджера, этакий «фиктивный персонаж системы». Выглядел он уверенно, говорил красиво и убедительно, но уверенность эта скрывала глубокое понимание игры, которая ведётся на более высоком уровне. Было ясно, как день, что человек этот не принимает решений самостоятельно, а действует в связке с другими влиятельными фигурами – как в бизнесе, так и в политической власти.