Юлия Красинская – Дочь Байкала (страница 7)

Девушка невольно улыбнулась, слушая их живую беседу, и в какой-то момент даже забыла о своих переживаниях. Этот смех, искренние слова и неподдельная привязанность между людьми напомнили ей, как важно просто видеть радость вокруг. Алена сделала глоток вина и вновь взглянула на город, который просыпался яркими огнями за окнами, и её сердце начало биться будто в одном ритме со звучащей осенней мелодией.

– Можно присоединиться к Вам? – вернул её будто из грёз бархатный мужской голос.

Она повернулась. У столика её стоял тот самый молодой человек, на которого она обратила внимание. Он оказался ростом чуть выше среднего. Ровная осанка и физически подтянутое тело производили особое впечатление. Было ясно, что человек этот очень уверен в себе, нравится женщинам и контролирует всё вокруг себя. В нем чувствовалось что-то большее, чем просто физическая привлекательность.

Алена решила, что, возможно, прямо сейчас стоит позволить себе расслабиться, отвлечься от работы и погрузиться в атмосферу счастья. Но тут же внутренний голос запротестовал. Случайные интрижки в командировках, о которых время от времени рассказывали её подружки, были Алёне явно не по душе. Заканчиваясь, так и не начавшись, такие отношения приносили только минутное удовлетворение. Возможно, именно с этим молодым человеком, но не сейчас, она бы не отказалась провести вечер.

– Никогда раньше не видел Вас здесь, – продолжал обволакивать своим голосом незнакомец. – Вы сегодня заняли наш столик. Отсюда открывается лучший вид на город.

Его движения были плавными и полными природной грации. Вблизи он казался ещё более выразительным. Глубокие, чуть раскосые глаза смотрели на неё с неподдельным интересом, а на смуглой коже лица свет играл на высоких скулах.

– Простите за бесцеремонность, – продолжил он, – но я заметил, что Вы здесь одна, а одинокие красивые женщины в таком месте – либо ждут кого-то, либо прячутся ото всех. Вы от кого-то скрываетесь?

– Считаете, что я не могу кого-то ждать?

– Такие, как Вы, никогда не ждут.

– Вы всегда делаете такие поспешные выводы о незнакомках? – парировала Алена, беря в руки бокал. Её пальцы были чуть напряжены.

– Только о тех, чьи глаза рассказывают целые истории, – ответил он, и его взгляд на секунду стал пристальным, почти изучающим. – В Ваших глазах есть дымка. Байкальская.

Лёд пробежал по её спине. Слишком быстрое и точное попадание для случайного знакомства.

– Почему Вы думаете так? – уклончиво спросила она, стараясь не выдать волнения.

– Сибиряк сибиряка видит издалека, – он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. – Даже если его перевезти в самый центр Москвы. Это в крови. Как отметина.

Он произнёс последнее слово без всякого ударения, будто между делом. Но Алена почувствовала, как что-то ёкнуло у неё внутри. Отметина. То самое слово, которое несколько часов назад произнёс её отец.

– Вы философ? – позволила себе легкую иронию Алена.

– В какой-то степени. Меня зовут Алекс, – представился он, протягивая руку. Его ладонь была сухой и тёплой, а в рукопожатии чувствовалась скрытая сила.

– Алена.

– Очень приятно. Вы здесь проездом? Или решили навестить малую родину?

Его вопросы были обманчиво простыми, но каждый чувствовался как аккуратный зонд, запущенный в её личное пространство. Она понимала, что должна быть осторожна, но его обаяние и это странное ощущение родства сбивали её привычную бдительность.

– Командировка, – коротко ответила она, опуская взгляд на этнические браслеты на его запястье. Один из них был вырезан из тёмного дерева и напоминал амулет, который предал ей перед вылетом папа.

– Деловые люди – самые интересные, – заметил мужчина, следуя за её взглядом. Он повертел запястьем, и браслеты мягко звякнули. – Особенно те, чьи дела связаны с озером. Оно, знаете ли, не каждого к себе подпускает.

Он говорил загадками, но в его словах сквозила такая уверенность, будто он знал о Байкале и его тайнах всё. Алена смотрела на него, и её охватывало странное чувство – будто она стоит на пороге чего-то большого и неизведанного. Её начинало тянуть к нему, как магнитом.

– К сожалению, я уже ухожу, – она резко встала из-за столика, желая избежать ненужных мимолетных отношений. Ей нужно было бежать. Немедленно. Бежать от этого обаяния, от этого пронзительного взгляда. – Желаю Вам чудесного вечера!

Уставшая после перелета и бесконечного дня, Алена спешила к себе в номер. Хотя внутренний голос протестовал и требовал вернуться. На выходе из ресторана она попросила администратора записать ужин на счёт номера, и удалилась, будто выпорхнувшая из клетки испуганная птица.

Ожидание лифта заняло больше времени, чем она думала. В роскошном, залитом мягким светом холле было тихо, и это молчание давило. Сзади послышались тихие шаги. Она узнала его, почувствовала его тепло. Уже знакомый бархатный голос произнёс:

– Лифт здесь всегда медлит.

Она обернулась. Это был Алекс. Он сбросил пиджак, и в одной рубашке с расстегнутым воротником выглядел моложе и опаснее. Видимо, он не привык, чтобы от него так легко сбегали.

– Позвольте хотя бы проводить Вас? – в его тоне была настойчивость, не оставляющая места возражениям.

– Это очень любезно с Вашей стороны, – ответила она, стараясь сохранить в голосе уверенность. – Я, наверное, сама справлюсь: мне всего-то спуститься на пару этажей.

Новый знакомый, казалось, не собирался уходить.

– Я понимаю, – он улыбнулся, – но теперь совсем нелепо будет звучать, что я просто хотел убедиться, что Вы доберётесь до нужного места в целости и сохранности.

Алена засмеялась.

– Пожалуй, и правда, звучит нелепо.

– Может, выпьем по чашке кофе в лобби? – настаивал он. – А потом я обещаю, что отстану от Вас. Честное слово.

В голове Алёны кружились мысли о том, что она не против пообщаться с этим мужчиной, но в то же время она не хотела бы, чтобы это выглядело как что-то большее, чем просто дружеская встреча.

– На самом деле, у меня нет никаких планов, – вырвалось у неё, прежде чем разум успел наложить вето. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце начинает отбивать дробь где-то в горле. – Подождите меня внизу, я только переоденусь во что-нибудь поудобнее.

Его лицо озарилось не просто улыбкой, а торжествующей, мальчишеской радостью, от которой у неё ёкнуло внутри.

– Договорились. Пятнадцать минут. Я буду ждать.

Лифт, наконец, прибыл. Алена шагнула внутрь, и, пока двери медленно смыкались, их взгляды встретились в последний раз – её растерянный и его, полный уверенного ожидания.

В номере, сбросив с себя обтягивающее платье и с наслаждением высвободившись из неудобных каблуков, Алена плюхнулась на уютную кровать. Пятнадцать минут. Целая вечность.

Она прикрыла глаза, и её сознание немедленно заполнил он. Разрез смеющихся тёмных глаз, упрямая прядь волос, выбившаяся из хвоста, тепло его ладони, когда он пожимал ей руку. От него исходила какая-то магнитная энергия, знакомая и чужая одновременно. Такой парадокс. Будто она узнавала его не лицо, а нечто глубинное, энергетический отпечаток, который её душа помнила с незапамятных времен.

Алена позволила себе утонуть в этих ощущениях, отложив в сторону тревоги и долг. Сердце по-прежнему учащённо билось, отзываясь на мысли о нём. Луна за окном отбрасывала на стену причудливые тени. Алена, перевернувшись на другой бок, крепче прижала к себе прохладную подушку, уже почти растворяясь в грёзах. Усталость, смешанная с эмоциональной бурей, накрыла её с головой, унося в мир снов, где не было вражды, а было только это странное, щемящее чувство узнавания.

Глава 3. «Первые шаги»

Сашка родился в многодетной семье в небольшом селе неподалеку от Улан-Удэ. Отец работал в местном колхозе, а мама занималась домом и вела хозяйство.

Само появление его на свет было событием незапланированным и можно сказать, что случайным. Уже с четырьмя ребятишками, мал мала меньше, мать вдруг поняла, что снова беременна. Пока бегала с одними по школам, с другими по садам, пропустила все сроки на аборт. Врач в местной больнице только пожала плечами: «Где четверо, там уже и пятый будет не в тягость».

Побежала к местной знахарке, тётке-шаманке. Та спровадила с порога поварешкой, крича во след, чтобы и думать об этом не смела. А ждать она её будет уже с дитём.

Родился мальчонка чуть раньше срока. Слабенький. Первое время таскались с матерью по больницам. То с одним, то с другим. Потом уже, обессиленная и без всяких надежд, понесла его, как было в пеленках всё к той же знахарке. В селе её уважали. Знали, что она может помочь там, где уже другие не справляются. Шептались, что знахарка та – дочь большого шамана и будто имеет она связь с белыми духами, которые помогают ей лечить людей и видеть будущее.

Та разожгла в глубоком блюде какую-то траву, распеленала мальца, взяла его на руки, подняла к небу и начала приговаривать что-то на бурятском. Мать Сашки хоть и была сама буряткою, ничего не разобрала. Но сердце её вдруг наполнилось трепетом и покоем одновременно. Знахарка продолжала бубнить себе под нос, но теперь до матери долетали чёткие слова и фразы, в которых можно было уловить что-то о силе и смелости. Наконец, шаманка завершила обряд, прикоснулась лбом ко лбу младенца и произнесла уже чётко и громко: «Ты – дитя этого края, и сильные духи всегда будут с тобой».