Юлия Ковальчук – Хозяйка древнего погоста (страница 6)

— Ну, все! — разозлилась Могила. Она знала, что у деда везде стояли бутылочки со святой водой. Протянула руку к полке и мигом открутила крышку. — Хочешь еще святой водички на себе испробовать?

— Сушеная вобла! — обзывался Пират. — Суш-ше-ная, — все дальше слышалось его шипение. — Я тебе… по-ка-жу… вобл…

После наступила такая долгожданная для Могилы тишина. Она понимала, что этот Пират от своего не отступит; как и все коты, он навязчив и всегда добивается своего. Только не сегодня и не сейчас. Валясь с ног, Гера доковыляла до своей кровати и плюхнулась в постель, даже не снимая уличной одежды.

***

Тимофей был взбешен поведением брата. Мало того, что он вязался в очередную драку с головорезами Ёси, так еще в это впутал внучку покойного Ивана Ивановича, которая не должна была оказаться в том месте, в тот час. Гертруде Могильной нужно готовиться к завтрашнему дню, ведь именно утром капитану нужен здравомыслящий человек, а не зомби с погоста Могильных. Молодого мужчину злило еще и то, что он очень долго задерживается в провинции, когда давно должен был выполнить свое профессиональное дело и умыть руки. Конечно, покойный хозяин погоста давал Хмурому серьезные подсказки. Старик видел людей насквозь, был начитан и знал все о своих предках, вплоть до десятого колена. Как раз то, что капитану нужно от столичной выскочки, потому как магические и экстрасенсорные способности у Могильных передаются по крови рода.

— Ты когда-нибудь повзрослеешь, Данила? — недовольно буркнул Тим, когда они с братом вошли в небольшие апартаменты (всего пара комнат, санузел и кухня-гостиная), выделенные местной полицией для командировочных. — Мне надоело быть твоей нянькой! — развел руки Хмурый и возмущенно продолжил отчитывать младшего.

Сколько он себя помнил, всегда забота о Даниле лежала на его плечах. Особенно тогда, когда они осиротели совсем еще маленькими и попали в детский приют. Там обоим было несладко, особенно Тиму, который все время опекал Данилу, иногда дорогой ценной. Об этом говорил шрам от ножа в боку капитана и пулевое отверстие в плече — подростки порезвились, отчитывалась тогда директриса перед комитетом о защите детей.

— Ты чего так завелся, Тим? — невозмутимо ответил Данила и плюхнулся на большой, обитый прочным коричневым дермантином диван. — Я вступился за прекрасную девушку, как средневековый рыцарь! Не в стороне же мне было стоять, когда хрупкая Гера бросилась одна на тех амбалов.

— Уже Гера! — закивал недовольно Тимофей. — Очередная интрижка? Я запрещаю тебе с ней общаться! — вдруг ни с того ни с сего выдал Хмурый-старший и сам себе удивился. Разве он может такое запретить собственному, уже давно совершеннолетнему брату? Данила резко поднялся с дивана и поравнялся с капитаном.

— Не понял?! — выдал младший и широко растопырил локти, упираясь руками в бока. — А может, ты сам запал на новую хозяйку погоста? Что значит — запрещаешь?

— Не говори ерунды! Хм… запал! — неуверенно ответил капитан и отошел от брата на несколько шагов. — Разговор окончен, иди спать!

— А ты мне не указывай! — огрызнулся Данила и снова плюхнулся на диван. Подхватил пульт от монитора и включил телевидение. Хмурый же махнул рукой и отправился в свою скромную обитель, где располагалась неудобная металлическая кровать, шкаф из светлого бука и такая же пара прикроватных тумб с настольными светильниками.

Данила пялился на картинку в экране и ничего не понимал из того, что транслируют. Мысли его были о Гере и о Тимофее. Молодой человек искренне не понимал, отчего вдруг старший брат решил сунуть свой нос в его личную жизнь, если только ему самому очень понравилась внучка покойного Могильного. А в это время на экране появилась бегущая строка от местного телевидения о срочной информации. Главная журналистка Марго Норова — чертовски привлекательная блондинка с выпуклыми формами и стройными ногами — появилась перед Даней с микрофоном в руке. Она вещала:

— Очередной труп девушки снова найден у древнего погоста Могильных. Это место горожане и так обходят стороной! Почему же полиция бездействует? О некомпетентности отдельных участников уголовного розыска многие наслышаны. Когда прекратятся убийства? И когда, наконец, жители города Могильев вздохнут спокойно? Пока что не ясно, у нас есть много вопросов к местным органам власти, однако на них нет ни одного ответа! — Марго замолчала, а на экране возник старший лейтенант Антон Романов — то еще местное недоразумение (так считал Данила), который осматривал место преступления. Даня подскочил и бросился в комнату брата, чтобы сообщить неприятную весть, а когда без стука распахнул створку, то увидел, как Тимофей что-то от него быстро спрятал в странную деревянную шкатулку, а затем ту самую шкатулку резво сунул под подушку. Однако Данила все заметил.

— Тебя стучаться не учили? — рыкнул Тимофей.

— А ты что там спрятал? — вопросом на вопрос выдал Данила.

— Не твоего ума дело! Что хотел?

— Там… там у кладбища новый труп!..

Хмурый оперативно прибыл на место преступления после того, как только узнал о нем из новостей. Старший лейтенант, будь он неладен, уже успел натоптать так, что ни один эксперт ничего не обнаружит, кроме как отпечатки подошвы от служебных ботинок. Вообще, Тимофей не понимал, отчего в органах держат такого некомпетентного сотрудника, как Антон Романов, а затем узнал, что тот приходится родным племянником подполковнику Глебу Антоновичу Романову — начальнику местной полиции. Пришлось Хмурому терпеть такое недоразумение, которое строило из себя настоящего профессионала. Романову хотелось быть первым и знаменитым, поэтому на каждый труп он в первую очередь звал Марго Норову. Таким образом можно было убить двух зайцев: засветиться на экране и попытаться вернуть бывшую пассию.

— Я изначально говорил, что все эти убийства совершает один и тот же человек, — отчеканил Романов то, о чем Хмурый и так знал. — Этот ужасный маньяк совсем озверел! Если бы я руководил делом «Ювелир», он уже был бы за решеткой! — язвил старший лейтенант, на что Тимофей снова отреагировал спокойно, поскольку знал о неприязни Романова к нему. Однако племянник начальника ошибался насчет этого преступления.

— Ада, что скажете? — нарушив молчание, спросил Хмурый у эксперта.

— Что тут скажешь! — Жорова поднялась и стянула резиновые перчатки. — Налицо алкогольное отравление. Видимо, напилась суррогатного пойла и отбросила копыта, — на жаргоне ответила эксперт. — Но нужен детальный осмотр органов, — уверенно продолжила Жорова. — Кстати — это местная звезда бомжей Танюха. Ей тридцать лет, ее мать моя соседка, живем на одной лестничной клетке. Таня давно пошла по наклонной, когда связалась с плохой компанией.

— Ясно! — кивнул Тимофей. — Оказывается, наш маньяк — зеленый змий, правда, старший лейтенант? Теперь у тебя есть четкие приметы. Дерзай, надеюсь, ты его быстро поймаешь! — невозмутимо выдал капитан, от чего Жорова еле удержалась, чтобы не засмеяться во весь голос. — Да, и еще. Можешь дать интервью своей подружке-журналистке о том, что ты почти взял преступника, ведь телевидение — это твоих рук дело! Хочешь казаться перед Марго профессионалом — у тебя появился шанс, не упусти!

С этими словами капитан двинулся к машине. Прошел мимо накрытого белой тканью трупа женщины, бросил взгляд на место предыдущего преступления, а затем отчего-то перевел глаза на особняк Могильных, что возвышался в трехстах метрах и в свете лунного света казался совсем зловещим. Тут же мысли перенесли Хмурого внутрь дома, где должно быть совсем одиноко и горько новой хозяйке погоста. Но Тимофей ошибался. Могила спала как младенец в своей обители и храпела, словно здоровенный мужлан. Хорошо, что только безглазый призрачный котяра Пират слышал этот надоедливый звук.

ГЛАВА 5. ВОЛКОВ БОЯТЬСЯ — В ЛЕС НЕ ХОДИТЬ

Гера распахнула веки от назойливого звонка в дверь. Кулаками протерла сонные глаза, поднялась и раздвинула темные, не пропускающие свет шторы. Зажмурилась от ярких лучей, а после услышала громкий стук, словно по входной створке тарабанили огромными кулачищами, а возможно, и ногами. Спросонья девушке показалось, что что-то случилось. Могила быстро направилась к выходу, как вдруг совсем рядом мелькнул рыжий шерстяной комок. После у ног послышалось короткое истеричное мяуканье, будто Гера наступила на хвост животине. Могила машинально отскочила назад, споткнулась о свои лежащие где не нужно кроссовки и, потеряв равновесие, рухнула обратно на кровать.

— Хих-хи-хи! Мяу! — прозвучало довольное шипение Пирата.

— Ну, одноглазый, — Гера поднялась, — ты меня разозлил! Сегодня же отправлю тебя в на тот свет, к графине Лукерье. Надоел ты мне! — пригрозила Могила и на очередной стук быстро вышла из своей комнаты. Спустилась по скрипящим ступенькам вниз и недовольно распахнула парадную дверь.

Перед ней стояли двое. Хмурый тип в зеленых, цвета хаки брюках и обтягивающей подтянутое тело белой футболке. На плече у Тима висела тонкая черная ветровка. Вторым был седовласый невысокого роста мужчина в элегантном сером костюме и с резной тростью в руке. Леон Львович Галицкий — старинный друг ее деда, а по совместительству давний коллекционер старинных предметов и артефактов.